На фоне гигантской металлической туши Рипа казался пылинкой.
Троечка чем-то щелкнула, и появившиеся из кресла гибкие ленты охватили торс Атилы.
— Видишь эту кнопку? Красную? Нажмешь на нее, когда я скажу. — Она бросилась к своему креслу.
— Рипа, — позвал Егор. — Что ты делаешь?
— Все нормалек, п'ратишка… — после паузы откликнулся голос из динамиков. — Он готовится шмальнуть по вам.
— Но что это за штуки?
— Хрен знает. Какие-то отражатели, что ли?
Рога уже выдвинулись до предела, их концы уставились в одну точку, расположенную примерно в километре от корпуса.
Черная планета повернулась полюсом к рейдеру, смерч кружился прямо под ним.
В центре образованного рогами квадрата разошлась невидимая раньше диафрагма. Ее лепестки медленно двигались, круглое отверстие становилась шире. Описав петлю, серебристая пылинка робота полетела к нему.
Выдвинувшиеся ленты зафиксировали Троечку в кресле. Воронка смерча под рейдером росла.
— Рипа, ты еще можешь улететь!
— Не смеши, п'ратан. Я не пропущу самого интересного.
Лепестки диафрагмы застыли. В круглом отверстии начал разгораться синий свет — и одновременно четыре изогнутых рога засветились.
— Ух и шмальнет он сейчас…
— Мы затащили тебя сюда. Ты…
— Забудь. Что было, то было, брат. Никто ни в чем не виноват.
— Но ты еще можешь спастись!
— Йо! От меня почти ничего не осталось. Ракетнице кердык. Если я подбавлю газа, турбина взорвется. Видел когда-нибудь плазменный взрыв? Щас увидишь. Это круто, п'ратишка!
— Но даже если ты влетишь внутрь, это ничего не даст…
— Внутрь? Не-е, у меня другое на уме.
На экране серебристая пылинка устремилась к круглому отверстию, оставляя за собой блестки плазменных выхлопов. Четыре рога налились синим светом, в отверстии что-то забурлило.
— Это было интересно, п'рат! Это было очень интересно!
— Нажимай, — сказала Троечка.
От рогов протянулись тонкие спицы синего цвета, сошлись в одной точке. Там расплылась светящаяся тарелка.
Пылинка подлетела к отверстию… и вдруг рванулась в сторону.
Егор вдавил красную кнопку. Рипа ударился о лепестки диафрагмы, и одновременно с плазменным взрывом голос в динамике произнес: «Бывай, п’ратан!»
Два кресла загудели, под ними расступился пол, и они провалились вниз. На брюхе маршала образовалась узкая рана от взорвавшегося Рипы. Острый край одного из разорванных лепестков диафрагмы выдвинулся в отверстие, из которого ударил широкий синий столб. Он сместился, попав не точно в центр световой тарелки, а в ее край. Тарелка лопнула, части ее начали проворачиваться, удерживаемые протянутыми от рогов энергетическими спицами. Столб раскололся на две узкие половины — одна пошла дальше, сметая на своем пути обломки текстур, и пронзила рейдер. Вторая, отразившись от осколка тарелки, вернулась назад под небольшим углом и ударила в корпус маршала.
Ни Егор, ни Троечка не видели этого. Вылетев из коротких стартовых колодцев, спасательные кресла, бешено вращаясь, канули в горловине черного смерча.
Егор не мог управлять креслом. Воронка полого изогнулась, и кресло взбороздило мягкую поверхность. Вращаясь, оно отлетело, чуть не столкнувшись со вторым. Троечка с пилотированием справлялась лучше и в последний момент избежала столкновения.
Вместе с ними вниз неслись затянутые смерчем обломки игр. Далекий взрыв прозвучал наверху, горло воронки дрогнуло — будто великан сглотнул. Кресло крутанулось, черные стены завращались вокруг. Егор вцепился в джойстики, и тут кресла столкнулись боками. Что-то хрустнуло, и они сцепились.
— Так лучше! — прокричал Егор. — Управляй за двоих!
— Вместе они тяжелее, я… ладно, попробую.
Кресла падали, стенки воронки сходились — теперь они неслись по узкому черному колодцу.
— Мы очень глубоко! — прокричал Егор. — Стена слишком близко! Поверни!
— Кто-то пытается связаться…
— Что? Поворачивай!
Троечка молчала.
Мельком глянув на нее, Атила увидел, что Троечка сидит, откинув голову. Он опять вцепился в джойстики. Его кресло задело стену, и от подлокотника потянулись нити черной слизи. Когда кресло рванулось в сторону, нити натянулись и лопнули.
Вдруг наступил беспросветный мрак. Несколько секунд они неслись сквозь нарастающий гул, затем внизу забрезжил мертвенный свет. Стены расступились. Троечка пришла в себя — ее голова поднялась.
— Падаем! — прокричал Егор.
Она ухватилась за джойстики, но было поздно. В последний момент кресла резко изменили направление и, вместо того чтобы врезаться в черную поверхность, ударились в нее по касательной.
Сидящих швырнуло вперед с такой силой, что страховочные ремни лопнули. Егор упал лицом вниз, проехал несколько метров, поднимая перед собой вал слизи, и наконец остановился.
Треск позади смолк. Пространство вибрировало от низкого рокота.
Егор встал.
И очутился в воздухе. Здесь почти не было притяжения; простое усилие привело к тому, что он подлетел на несколько метров и начал медленно опускаться.
Вокруг извивались толстые, словно корни баобабов, щупальца. Поблескивающая поверхность неспешно двигалась, текла в одном направлении, как будто это были струи чего-то очень густого и жирного. Ступни Атилы погрузились в нее по щиколотки. Троечка выбралась из обломков кресел и, сделав шаг, перелетела через щупальце.
— Егор, это ужасно!
Атила кивнул. Он уже видел это место. Теперь казалось, что прошли дни, хотя на самом деле минуло всего три-четыре часа с тех пор, как в подземельях «Спасителя миров» Егор заглянул в глаза растафара. Его настоящая жизнь до игры, авария, протаранивший их «Шкоду» красный джип, картинки которого Егор развесил на стенах своей комнаты, смерть родителей и парализованные ноги — все это стало полузабытой скучной игрой, в которую он когда-то играл. Настоящая жизнь была сейчас, здесь.
Чудовищный, невероятный ландшафт вокруг. Озаряющий его свет то угасал, то медленно разгорался; тяжелый и вялый, казалось, он ползет со скоростью черепахи.
В этом свете Атила разглядел циклопическую круглую пещеру с протянувшимися по стенам щупальцами. Их поблескивающая поверхность медленно двигалась.
— Что это там, в центре?
— Пирамида, — сказал Егор.
Она висела, медленно вращаясь, такая черная, что не видно объема, словно это треугольная прорезь в пространстве, открывающая путь к изнанке мира. Вокруг пирамиды плыли горы, кружились скалистые уступы, здания и что-то еще, слишком мелкое, чтобы разглядеть. Они влетали в пещеру через отверстие воронки и, двигаясь в гигантском круговороте, постепенно приближались к пирамиде. На глазах Егора передний вагон длинного железнодорожного состава коснулся ее стены и стал медленно погружаться.
— Посмотри! — Троечка ухватила его за руку, показывая вверх. — Видишь, там, слева…
Из-за пирамиды медленно выплывали искривленные буквы.
— Дже… — прочитал Егор. — Джене…
— Дженезис. Ты понимаешь, что это значит?
— Да. Искусственный интеллект. Ты опять вырубилась, когда мы падали.
— Меня вызвали. Сигнал едва пробился сюда. Я мало