— Эй! Стойте!
Здесь кто-то живет? Что за странные существа могут обитать в таком месте? Егор побежал, на ходу еще несколько раз окликнув незнакомца, а когда миновал распадок между холмами, увидел, что никого там нет. Показалось? Атила растерянно покрутился на месте. Да, никого, все застыло, только световые столбы медленно перемещаются вместе с облаками, то высвечивая вершины холмов, то погружая их в тень.
Он медленно двинулся назад, перешагнул через рельсы. Опять гудение. Электровоз, миновав мостик, встал на несколько секунд и задом двинулся обратно. Проехав мимо Атилы, исчез в ангаре, чтобы спустя минуту показаться вновь.
Мостик вел через реку. Река? Атила подошел ближе. Между невысоких обрывистых берегов синела закаменевшая масса, маслянисто отблескивающая в лучах солнца. Словно в канаву вылили цистерну краски, и она застыла.
Снова гудок — и электровоз с восковым машинистом проследовал мимо. От механичного ритма его движения, от безжизненной тишины, окутывающей аркадный мирок, становилось тоскливо. И скучно. Пора выбираться отсюда. Атила постоял, провожая взглядом электровоз, перевел взгляд на «воду». Ну и гадость! Интересно, как она вблизи, еще хуже смотрится? Егор спрыгнул.
Густо-синяя поверхность провалилась под ногами, и он погрузился до колен.
— Э! — заорал Егор. — Что такое?
И тут же в затылке словно маленькие червяки зашевелились. Ощущение было куда неприятнее, чем при предыдущих включениях мониторинга мозговой активности. Виски заломило, будто по ним ударили свинцовыми молоточками, тонкие иголочки впились в позвоночник.
Погрузившись по пояс, Атила ладонями ударил по синей поверхности, но руки тоже ушли в нее, будто в масло.
— Стой! Оболочка, слышишь?!
Над ним по мостку проехал электровоз, а Егор опустился с головой.
Вокруг заклубилась густая синяя муть — он попал в скрытую зону, подбрюшье игры. Откуда-то сверху вдруг выплыл столбик цифр, далекий, еле слышный тревожный писк прозвучал и смолк. Вместо цифр мелькнуло слово ОШИБКА, сменившееся запросом «ЭКСТРЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ?»
— Да! — заорал Атила, хотя так и не понял, обращен ли вопрос к нему или это внутренний диалог подкоманд оболочки, потому что следом замелькали слова «ЗАПРЕТ: ПРИ ВЫБРОСЕ ВОЗМОЖНО НАРУШЕНИЕ МОТОРИКИ… ЗАПРЕТ: ВОЗМОЖНОСТЬ НАРУШЕНИЯ ЗРИТЕЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ… ЗАПРЕТ: ВОЗМОЖНОСТЬ ПОВРЕЖДЕНИЯ…»
Егор провалился вниз, понесся с огромной скоростью сквозь темно-коричневые слои, краем глаз видя, что стрелка спидометра показывает 10 000,00 км/ч.
Это длилось недолго, а когда темно-коричневые слои закончились, Атила очутился в странном месте, которое никак не могло существовать в аркадной гонке.
Да еще и какое-то существо попыталось ударить его топором.
2
С хриплым ревом противник махнул оружием. Егор присел, и топор рассек воздух над его головой.
До вершины крутой горы было недалеко, но подступы прикрывал отряд вооруженных гоблинов в панцирях и рогатых шлемах. С десяток людей пытались прорваться вверх. Волнистые сабли сталкивались с прямыми клинками, дубинки ударялись о щиты и доспехи, крушили шлемы и черепа. Лязг и звон, крики и стоны…
Атила попал прямиком в толпу дерущихся. Падение сквозь скрытую зону аркадной гонки не прошло бесследно. Ноги подогнулись, он присел — и только это спасло его. Топор, просвистев над головой, вонзился в плечо человека, оказавшегося позади. Вскрикнув, тот покатился со склона, а гоблин замахнулся опять.
В тот самый миг, когда Атила очутился среди толпы сражавшихся, в его руках возник меч, пальцы сами собой сжались на рукояти. Он ткнул оружием в живот гоблина — острие с неожиданной легкостью пробило панцирь, пронзило плоть. Клинок полыхнул чистым голубым светом, гоблин упал на колени. Прижав лапы к окровавленному животу, он широко раскрыл полный клыков рот и медленно повалился навзничь.
Егор выпрямился. На нем теперь была кольчужная чешуя, перепоясанная широким кожаным ремнем с ножнами, штаны с металлическими бляхами и сапоги. Широкое лезвие меча покрывал узор. Еще секунду после удара он ярко светился, затем потускнел.
Сверху, ревя и размахивая дубинкой, прыгнул второй гоблин. Атила махнул мечом так, будто в пинг-понге ракеткой отбивал шарик. Совсем не сильно — но клинок рассек гоблина напополам вместе с броней.
Верхняя часть тела покатилась со склона, кровь фонтаном ударила из поясницы. Толстые волосатые лапы подогнулись, и нижняя часть упала.
Крики и лязг со всех сторон. Отряд людей рвался к вершине — там явно происходило что-то важное.
— Герой, откуда ты взялся здесь?!
Егор обернулся. Вокруг был прекрасный пейзаж сказочной страны: леса, поля и луга, между ними деревеньки, шпили замков, башни крепостей, все это пестрое, озаренное ярким солнцем. У подножия холма зеленела роща, сразу за ней была деревня. Виднелись поблескивающие голубым каналы с мостками, между ними — крыши домиков.
Ниже по склону похожие друг на друга гоблины сражались с мужчинами в одинаковых доспехах. Среди них прыгала высокая белокурая девица, одетая в… Егор прищурился. Скорее можно было сказать, что она не одета, а раздета в бикини и высокие узкие сапоги. Все это черное и кожаное. И лицо очень смуглое. Темная эльфийка? Атила пригляделся. Нет, уши обычные. Амазонка, значит.
— Ты! — прокричала ему амазонка, размахивая длинным черным кнутом. — Растафар заканчивает ритуал, помешай ему!
Тут его сшибли с ног. Меч упал, Егор повалился спиной на землю, а сверху оказался гоблин. Разинутая пасть с желтыми клыками нацелилась в горло. Егор пихнул противника ладонями в грудь.
— Помешай растафару!
Гоблин перекувыркнулся в воздухе и с воем покатился по склону. Покачивая головой, Егор встал на колени, пошарил руками вокруг, пытаясь нащупать рукоять меча.
— Вверх, пробейся к вершине!
Он наконец сумел найти меч и вскочил. Что-то огромное и черное скрыло небо, сильные лапы схватили его за шиворот и приподняли. Два перепончатых крыла взмахнули слева и справа. Задрав голову, Атила увидел существо, напоминающее огромную летучую мышь. Крокодилья пасть клацнула, летун изогнул длинную шею, сверху вниз глядя на висящего в его лапах Егора. Крылья взмахнули опять, существо поднялось выше, к вершине. Недолго думая, Атила пырнул его мечом в брюхо.
Он уже понял, что воплотился с приличными боевыми возможностями, но все равно сила удара ошарашила его. Летун будто взорвался, брюхо лопнуло, брызнув во все стороны чем-то очень гадким. Крылья судорожно дернулись. Атила еще успел увидеть, как снизу амазонка бешено размахивает кнутом, а затем летун рухнул