Формой она напоминала блюдце, по краям стояли четыре невысокие колонны, в центре — каменный алтарь. Здесь все было мрачным, зыбкая завеса полутьмы отделяла это место от пестрого мира и жарких солнечных лучей. С хлюпаньем и бульканьем крылатый монстр ударился о землю. Атилу швырнуло вперед, завеса всколыхнулась, пропуская его внутрь Капища. Окружающее сразу помутнело, сделалось тусклым, унылым.
Упершись мечом в землю, Егор поднялся.
За алтарем высилась тощая фигура в серебристом плаще. Плащ состоял из вещества вроде ртути… приглядевшись, Атила понял, что вся фигура ртутная, и плащ не одежда, а словно продолжение тела. Человек поднял руки. На алтаре перед ним стояла тусклая пирамидка. Она складывалась из медленно вращающихся сегментов, кубов и ромбов. Сегменты крутились, и, по мере того как скорость вращения увеличивалась, вокруг пирамидки на алтаре медленно возникали четыре предмета. Горящая свеча, ледяной кристалл, каменный кубик и флейта…
Судя по всему, колдун в плаще был тем самым раста-фаром, и он заканчивал сейчас ритуал. Атила шагнул к нему, неуверенно поднимая меч. Раздался громкий хлопок, из колонн по углам Капища вышли четыре скелета в доспехах, с круглыми щитами и пиками.
Двигались они очень быстро — ближайший скелет тут же оказался рядом и нанес удар. Егор подался назад, выгибаясь. Неожиданно для самого себя он сделал «мостик» — но не упершись руками или головой в землю, а просто выгнувшись и на пару мгновений застыв под неестественным углом. Острие пики мелькнуло над его животом и вернулось обратно, что-то шевельнулось в голове, где-то очень-очень далеко раздался слабый писк…
Ноги Атилы оторвались от земли, подбрасывая тело, ступни с такой силой въехали в «подбородок» скелета, что череп того слетел с позвоночника и раскололся о камни.
Сделав сальто, он вновь приземлился на обе ноги и растерянно заморгал, дивясь возможностям, которые появились в теле. Три скелета были совсем рядом. Атакующие уже почти добрались до Капища, последние гоблины сдерживали их возле колонн. В толпе дерущихся возвышалась амазонка. Атила повернулся, описывая мечом круг, и кости еще пары скелетов застучали по камням. Позади растафар стоял с воздетыми над головой руками. Пирамида вращалась, артефакты вокруг нее наливались свечением, причем каждый своим. Ледяной кристалл горел голубым, каменный кубик — светло-коричневым, флейта исходила теплым белым светом, а свеча — красным.
Растафар громко загудел и опустил руки. Последний скелет ударил пикой. Кольчужная чешуя Егора заскрипела, когда звенья ее смялись, но в этот миг амазонка достала скелета кнутом — его конец обернулся вокруг черепа.
И тут все остановилось. Звуки стали приглушенными, тягучими. Замер последний оставшийся в живых гоблин, двое людей, падающий скелет, тянувшая его кнутом амазонка…
Сегменты пирамидки вращались, жужжа и потрескивая, края ее размылись, так что она стала похожа на конус. В тишине от пирамидки к каменному кубику ударил тонкий алый зигзаг. Кубик окутался вспышкой, и сразу под ногами вздрогнула земля. От кубика зигзаг потянулся к свече — и, как только коснулся ее, солнце в небе, ярко вспыхнув, померкло. Зигзаг устремился к ледяному кристаллу. Каменный кубик уже растекся кипящей лужицей, свеча оплыла, стала комком воска. Как только зигзаг коснулся кристалла, тот запузырился и начал таять… вода в каналах у подножия холма взбурлила, пенясь. Егор не знал, что происходит, но понял, что, как только зигзаг энергии коснется четвертого артефакта, ритуал завершится.
Он вдруг словно выпал из окружающего мира. То есть он мог перемещаться как обычно, в то время как все остальное замедлилось. Егор сделал шаг.
Теперь все двигалось очень неспешно: алый зигзаг тянулся к флейте, кости упавшего скелета рассыпались по камням, амазонка бежала, будто в замедленной съемке… В глухой давящей тишине Атила пошел к алтарю сквозь остановившийся мир. Змейка тянулась к флейте. Растафар, единственный, кто двигался с такой же скоростью, что и Егор, бросился вокруг алтаря.
Егор ударил мечом — но не в растафара.
Лезвие плашмя пронеслось над алтарем, сбило с него пирамидку и флейту в тот момент, когда зигзаг коснулся последнего артефакта.
Мир сорвался с цепи. Растафар потянулся к падающей пирамиде, Атила ткнул его мечом, и как только кончик лезвия коснулся ртути, по ней разбежались круги. Растафар разлетелся крупными брызгами. Алтарь, налившись тяжелым синим сиянием, взорвался.
Осколки камня шрапнелью разлетелись вокруг. Атила повалился на камни, позади него затрещали, разваливаясь, колонны. Яркая вспышка, грохот, вой ветра…
Над разрушенным Капищем вспучился пузырь энергии, налился сиянием и лопнул. Магическая волна покатилась во все стороны. Бурлящим потоком она стекла по склонам холма и разошлась дальше, по всему ландшафту, погребая под собой горы и долины, замки, крепости, деревеньки, реки и леса. На мгновение воцарилась непроглядная тьма, а затем вновь возник свет, но не такой, как раньше. Подул ровный холодный ветер — и все стихло.
Егор Атилов поднялся с камней. На вершине не осталось никого, кроме амазонки. Стоя на коленях, она глядела на Егора.
— Он почти сумел, — произнесла она. — Растафар застопорил игру.
Егор огляделся. Мир стал другим — он словно умер.
Небо посерело, ландшафт из яркого и пестрого превратился в темный, унылый. Солнце исчезло. Все то, что раньше выглядело весело, живо, теперь приобрело нездоровый, мрачный оттенок.
— Что случилось? — произнес Егор.
— Ты помешал закончить ритуал как надо. Ненадолго отложил конец света.
— Какой ритуал?
— Просто я не знаю, как еще назвать то, что они делают. — Говоря это, амазонка опасливо крутила головой, словно выискивая кого-то. — Растафары начали стопорить игры. Первой были «Супергонки». Слышал, что с ними произошло ночью?
— Нет.
— Наверное, он полетел за подмогой.
— Полетел? Он же исчез. Умер.
— Вряд ли. По-моему, убить их невозможно. Но когда игра начинает схлопываться, растафары уже не могут просто так покинуть ее. Возьми это.
— Что взять?
Проследив за ее взглядом, Атила увидел лежащую на камнях пирамиду.
— Почему ты сама не возьмешь?
— Шутишь? Кто испугал растафара, я или ты?
— Ну… ладно. — Егор шагнул к пирамидке и неуверенно склонился над ней. — Как думаешь, что это такое?
Вблизи эта штука выглядела еще необычнее. Казалось, она и вправду состоит из ртути. Почти ожидая, что пальцы погрузятся в нее, Атила коснулся пирамиды. Холодное. Гладкое. Поверхность слегка подалась под рукой, но не прорвалась. Егор поднял пирамиду — и тут мир дрогнул. Возникло очень странное ощущение, будто пространство прокрутилось на малую долю градуса вокруг одной точки… то есть вокруг пирамиды в руках Егора.
— Уф… — громко выдохнула амазонка. — Что это было? Что ты чувствуешь?
— Она… она холодная, — Атила пожал плечами. — И чуть-чуть дрожит.
— Ладно, пошли отсюда.