Сильный порыв ветра встретил его на улице. Одной рукой придерживая шапку, другой Пэр положил сильно помятое письмо во внутренний карман. Тяжелый выдох, больше похожий на стон, произвела его крепкая грудь: «Что ты такое, достойная жизнь?»
Иван ХАУСТОВ
ТОЧКИ БИФУРКАЦИИ
фантастический рассказ
Темнота заполненного зала зашевелилась, чихнула розовыми искрами и улыбнулась рядами всполохов в районе сцены. По мнению темноты, именно такое светопреставление должно было развеселить публику. Но куда там темноте понять человеческий ум. Эти люди и сами многого не понимают.
За занавесом замерцал голографический проектор, и на сцене появился переливающийся шар. Немного подумав, преобразился в голову. Зрители смотрели с невозмутимым видом. Увеличившись до внушительных размеров, голова заговорила:
— Здравствуйте, господа, меня зовут профессор Громов. Сегодня знаменательный день. — Профессор сделал паузу в ожидании аплодисментов, но таковых не последовало, и речь продолжилась: — Как вы знаете, год назад мы принялись за разработку новой системы нейронного мозга, впрочем, это была не разработка! — Профессор повысил голос: — Это было рождение! Именно! Мы взялись за «рождение» нового разума! — Последовала пауза, но и она не привела к оживлению меланхоличной публики. — Разумеется, мы все помним и уважаем изобретение доктора Стрельцова. — Крепкого сложения мужичок, сидящий в зале, кивнул. — Мы взяли за основу изобретенную им структуру нейронного мозга и, можно сказать, «перевоспитали»! — Очередная пауза вынудила-таки нескольких человек хлопнуть для порядка. — Мы научили разум жить и любить жизнь. Мы верим — он будущее!
Морщинистая голова профессора Громова с легким шелестом потухла и вместе с тем зазвучали все более и более громкие аплодисменты, не иначе как радуясь скорому завершению совершенно бестолкового вступления. Случись выступление перед студентами мехмата или факультета информатики — голограмме цветы подарили и на руках носили. Здесь же, в импровизированном актовом зале, собралось множество представителей «нетерпеливых» профессий — бизнесменов, аналитиков и пробравшихся под шумок журналистов. А они, как известно, не склонны к выслушиванию долгих речей «ни о чем по существу», хотя сами в случае необходимости с легкостью проведут подобный диалог.
Тем временем сцена пустовала, свет не включали, а в зале все отчетливее слышалось: «Какого черта ты меня сюда притащил!» и гневные тирады в микрофончик сотового.
К счастью особо нетерпеливых, свет дали, но отпускать не собирались. На сцену вышел молоденький паренек с длинными волосами и приятной в целом внешностью. Представился он доцентом Таккером де Габояни и начал речь с довольно приятных слов:
— Я надолго вас не задержу. Прошу простить профессора Громова за несколько пространное обращение, ему сообщили, что вы в курсе дела. Вот. Ну, думаю, вам интересно, о чем так пафосно вещал профессор? — Многие закивали, большинство же нервно справлялось о состоянии времени и каждый раз ужасалось до глубины души. — Целый год мы работали над проектом «Точка бифуркации», если коротко — ТБ. Проект был задуман профессором Громовым, и в добыче санкции правительства на разработку проекта тоже следует вин… благодарить его. — Специальная оговорка вызвала ряд ухмылок и немного растопила скептицизм зрителей. — В чем же заключается идея профессора Громова? Возможно, вы знакомы с киноискусством двадцатого века. — Присутствующие снова ухмыльнулись, жалея «отсталое» поколение, жившие на жестоких фильмах и видеоиграх. Нынешняя же молодежь не смотрит, как совершаются убийства, она сама их совершает в «виртуалке», и не раз. — Так вот, был весьма популярен один цикл о суперагенте Джеймсе Бонде. Что характерно, агент «дожил» до восьмидесяти лет, оставаясь молодым и здоровым, а также словно бессмертный выходил из любой ситуации невредимым. Профессор подошел к практической реализации такого агента со всей серьезностью. В процессе работы нами было подготовлено несколько типов развития нейронного мозга. До нынешнего момента «дожил» лишь один. Именно его мы и назвали «Точка бифуркации». Почему именно так? Само понятие — «точка бифуркации» — чисто историческое и взято из науки двадцатого века. Оно означает момент в настоящем, когда понятно прошлое и видно будущее. А чтобы «выходить сухим из воды» — термин все того же времени, — мозгу необходимо просчитывать все возможные последствия не только путем анализа настоящих событий, но и путем воздействия на окружающую действительность. — Люди в зале, нахмурившись, соображали, что за страшную тайну им сейчас поведали. Вроде русский, да не совсем… — Понимаю, звучит несколько сложновато, реализуется это примерно так: «Чтобы жена наверняка застукала мужа, ей надо позвонить и подсказать». — Раздались редкие смешки. — Но встал вопрос, как заставить робота сканировать все эти пути развития, адекватно влиять и реагировать на происходящие события. Признаться, мы боялись, что в один прекрасный момент информации станет слишком много и мозг не сможет справиться с задачей. Но мы нашли простой и эффективный метод. Даже два. Первый: с самого начала программирования в исходный ход произвольным образом записывалась одна и та же проблема — выжить. Что бы он ни делал — все будет направлено на удовлетворение этой цели. Второй — это отход от модной человеческой-нечеткой логики и формулировка целей в виде проблемы, например, что надо сделать, чтобы достать апельсин? Робот не перебирает алгоритм, так как любая проблема предполагает его отсутствие. Робот, а точнее, нейронный мозг ТБ, не алгоритмичен и сам строит свои действия, основываясь на получаемой информации.
Он смотрит, где апельсин и что надо сделать, чтобы его достать, то есть сам составляет алгоритм. Потом передает скомпилированный алгоритм двигательным программам и выполняет действие.
Все это время зрители в большинстве своем спокойно моргали глазами и многозначительно кивали. Причем делали это с таким отрешенным видом, что казалось, им сообщают не «открытие, которое меньше чем на «нобелевку» не тянет», а описывают принцип действия аппарата по программированию членистообразных моделей роботов.
— В доказательство своих слов, — решительно продолжил доцент, — вашему вниманию предлагается шахматная партия между ИИ доктора Стрельцова и нашим ТБ-1.
В том месте, где ранее витала голова профессора Громова, появилась шахматная доска с анимированными черно-белыми фигурками.
— Белые наши, — коротко сказал Таккер и скрылся за занавесом.
Собственно, никто и не сомневался, что более совершенный разум ТБ-1 обыграет ИИ Стрельцова, но как же красиво он это сделал! С казалось бы человеческой небрежностью пожертвовал ладьей и несколькими пешками, но под конец фигуры с легкостью и изяществом ударили. Один раз. Но в сердце темного короля.
Самые эмоциональные аплодировали стоя. То ли серьезно, то ли саркастически.
Доска растворилась, и на сцену вновь