Кончилась ночь.
У входа в офис фирмы Тундрова висела вывеска «ТОО «Пипл хавус».
— Саша, — обратился Андрюша к Тундрову, — ошибочка, по-моему. Надо бы «Пипл хаус».
— Ты что думаешь, я не знаю? — ответил Тундров. — Это не от слова «дом», это от слова «хавает».
— И что, пипл хавает?
— Что ты! И хапает, и хавает со страшной силой. Что дадим, все хавает. Из сил выбивается, а жрет по-черному. Слава богу, кончился социализм.
В офисе все было честь по чести: евроремонт, три бритоголовых охранника и секретарша в короткой юбке. Андрюша даже задержался немного, чтобы лучше рассмотреть ее ноги.
— Вы знаете, — обратился он к секретарше, — вы так красивы, что вызываете у мужчины страстное желание стать вашей опорой в жизни.
— Да-а-а… — недоверчиво протянула секретарша.
— Несомненно.
— Ухажеров много, женихов что-то не видно.
— Реалии сегодняшнего дня. Отчуждение, одиночество… Вы непременно встретите хорошего человека, вроде меня, будете с ним счастливы. Кстати, меня зовут Андрей.
— А меня Светлана.
— Светлана, я обязательно к вам приду, когда вашего начальника не будет. Я буду долго ждать его, мы будем пить чай и разговаривать…
Но Андрюшу уже позвал генеральный директор, то есть «Водолаз», Попов прошел в кабинет.
— Саша, — обратился он к Водолазу, — нет ли у тебя какой-нибудь еды? Вчера с Ноткиным поддали немного, с утра ничего не ел, мотаюсь всё…
Тундров рассмеялся, выглянул в приемную, что-то сказал Светлане.
Через несколько минут на столе генерального директора появились горячий кофе, сыр, колбаса, хлеб, шоколад, печенье, горбуша. Проголодавшийся Попов стал жевать все подряд и без разбора.
— Анекдот в тему, — сказал он, не переставая жевать. — На злобу дня. Какой-то перестроечный город России. Магазин. Пустые полки. Заходит мужик и просит: «Взвесьте мне килограмм еды». «Приноси, — говорят ему продавцы, — взвесим».
Тундров снова рассмеялся.
Безо всякого стеснения съев все, что стояло на столе, Андрюша откинулся на спинку кресла и уставился на Водолаза.
Андрюша все рассказал Тундрову еще в машине, и сейчас он ждал от бывшего спецназовца дельного совета. Но Водолаз совета не дал, а наоборот, огорошил Попова следующими словами:
— Ты не все мне рассказываешь. Давай я тебе кое-что расскажу. Ты нашел старую рукопись, из которой узнал, где закопано золото чурчженей. Рассказал об этом Ноткину. Ноткин позвонил Анвару — смотрящему за Первой Речкой, он давно с ними водится.
Андрюша несколько секунд ошарашенно молчал, а потом сказал:
— Этого не может быть. Ноткин мой друг. Да и откуда ты знаешь?
— Ноткин звонил из рубки дежурного, когда помощник дежурного выходил. Ноткин не знал, что рядом в комнате отдыха дежурного был дежурный по части майор Титкин. Титкин. Титкин не спал и все слышал. Титкин давно для меня разные мелочи выполняет. Он мне и позвонил.
— Этого не может быть…
— Почему? Все может в жизни, тем более нынешней, быть. Ноткин к тебе и в хату влез, он Анвару сказал, что хату проверял.
— Не верю.
— Это уже неважно, веришь ты или нет. Валено, что центр и Остров — это моя территория, и Анвар тут править не может. Я их на Посьетской этому поучил. А ты мне отдашь рукопись и все, что знаешь, расскажешь.
— А если не отдам и не расскажу?
— Будем пытать.
— Вот так ты со своим товарищем по партии! — возмутился Андрюша.
— При чем тут партия? Нет никакой партии.
— И ты мне это говоришь! Мы же служили с тобой! Ты же в доме моем бывал, ел мой хлеб и пил мое вино!
— Не имеет никакого значения. Это бизнес. Ничего личного. Я здесь хозяин, мне должны подчиняться. А если расскажешь, получишь свой процент, а если примешь участие в операции, то большой процент.
— И буду как Титкин…
— А что, Титкин плохо живет?
— Прислуживает и трясется. А ты, Водолаз, Каин и Иуда…
Смешон, наверно, Андрюша был в гневе своем праведном. Так, что Водолаз на него даже не рассердился. А уж последующие слова Попова и вовсе Тундрова развеселили:
— Большинство наших проблем происходят из-за того, что мы придаем различным аспектам нашей жизни куда большее значение, чем должно. Это может быть что угодно, еда, работа, общение, деньги, чье-то внимание, одежда… В твоем случае деньги и власть. Достаток и уважение вещи хорошие. Но это совсем не то, что должно настолько занимать все наши мысли. Ничто не должно порабощать нас. Мы должны принадлежать только Богу. Страсти же, любые, делают нас несвободными. Если это еще не создало в твоей жизни проблем, то обязательно создаст. Можно быть духовно здоровым, только оставаясь внутренне свободным от всего.
— Знаю, ты загружать умеешь. Хватит базарить. Сейчас поедем…
Но Попова уже понесло:
— Я все думаю, породит ли ваш бандитский неестественный отбор скачок эволюции. Ты убиваешь людей Анвара, Анвар может убить тебя, его, в свою очередь, тоже убьет какой-нибудь Федя Кривой. Формально это внутривидовая борьба, отбирающая самых достойных для продолжения вида. Но я прихожу к выводу, что никакого ницшеанского сверхчеловека эта внутривидовая борьба не породит. Существо все равно будет убогим и корявым.
— Ну, все, — рассердился Водолаз. — Поехали.
За дверью послышалась какая-то возня, потом — истошный женский крик, потом дверь кабинета открылась, и появились люди в масках, защитного цвета одежде и с автоматами в руках. Тундров громко выругался и пояснил Андрюше:
— Налоговички пожаловали.
И уже людям в масках:
— Вы, блин, знаете к кому пришли? Сейчас позвоню куда надо, все без погон останетесь.
И секретарше:
— Светка, перестань орать.
Но Попов уже знал, что это не налоговики, потому что со своего места видел лежащего на полу охранника, у которого на виске зияла огромная рана, из которой текла кровь и пачкала серое ковровое покрытие. Двух других охранников Андрюша не видел, но, судя по всему, их дела были не намного лучше. Секретарша громко кричала что-то нечленораздельное, один из автоматчиков ударил ее по голове, и она упала на пол. Крик прекратился. Тундров тоже уже понял, что это не налоговики.
— Что же ты, Водолаз, войну начинаешь, а охрану не усилишь? — спросил один из масок. — Знаешь ведь, что Анвар не простит.
— Это вы залезли на мою территорию.
— Никто не лез на твою территорию. Все по понятиям. Сейчас мы человека заберем, а с тобой потом разборы будут.
Говорящая маска направил автомат на Попова и сказал:
— Идем, с тобой поговорить хотят.
Андрюша пожал плечами и, сделав шаг к маске, сказал:
— Пошли… Только я документ уже Водолазу отдал.
— Зачем? — удивился маска.
Попов опять пожал плечами:
— Попробуй