Мулько в сильном раздумье стал растирать мочку уха. Затем, вернувшись к самой первой заметке о Камалееве, сравнил даты. С момента исчезновения предпринимателя и до убийства капитана прошло всего тринадцать дней. Машинально прищурившись, Мулько что-то промурлыкал себе под нос и возобновил просмотр материалов, касающихся убийства милиционера. В очередном номере газеты Мулько прочел:
«…невзирая ни на какие трудности, не оглядываясь на ненормированный рабочий день, наплевав на то, что получают мизерную зарплату, эти ребята, тем не менее, часто рискуя жизнью, постоянно находятся на переднем крае обороны российской законности, на страже спокойствия законопослушных граждан нашей страны. И я принародно даю слово, я клянусь вам, что рано или поздно убийцы Сережи Гагарова будут найдены. А получат эти шакалы, эти нелюди то, что им полагается по законам нашего с вами государства, — закончил свое выступление Марсель Сабирзянович Шаехов, руководитель отдела уголовного розыска УВД Ясноволжска, непосредственный начальник убитого несколько дней назад оперуполномоченного.
…А следствие по факту этого убийства только-только начинается. Оно еще не сдвинулось с мертвой точки, но кто знает, куда приведут сыщиков те нити, концы которых, возможно, уже находятся в их руках? Мы же со своей стороны будем стремиться оказывать всяческую помощь следствию и, разумеется, постоянно держать наших читателей в курсе самых последних новостей, связанных с розыском лиц, виновных в гибели капитана Гагарова. Маргарита Суворова».
Дело начинало принимать интересный оборот. Мулько выключил компьютер и, спешно поднявшись из-за стола, направился к выходу…
Прочитанное почти не нарушало планов Мулько. Он, так или иначе, собирался в министерство, чтобы вернуть Лосеву ключи от квартиры Ларисы. А те двадцать-тридцать минут, какие он теперь планировал потратить на разговор с Шаеховым, погоды для него не делали.
Но прежде чем направиться в МВД, Мулько прошагал по Кремлевской улице два квартала в направлении Кремля и вошел в дубовые застекленные двери Ясноволжского Главпочтамта. Оказавшись в переговорной кабине междугородного узла связи, Мулько набрал телефонный номер, который мечтал набрать вот уже четыре с лишним года. Ответа ждать пришлось совсем недолго. Когда на том конце линии сняли трубку и поинтересовались целью звонка, Мулько ответил:
— Хотелось бы услышать подполковника Белехова.
В наушнике возникла секундная пауза, потом говоривший попытался уточнить:
— Извините, вы, имели в виду генерала Белехова?
Привыкший почти ничему не удивляться, Мулько едва не присвистнул:
— Мне нужен Алексей Николаевич Велехов. Четыре года назад он носил погоны подполковника.
— Так точно. Но в настоящий момент генерал ответить не может, идет совещание. Назовите себя и перезвоните через два с половиной часа.
— Простите, а с кем говорю я? — Мулько придал своему голосу командные нотки.
— С адъютантом по особым поручениям майором Шмыгловым.
— Послушайте, адъютант, — продолжал нажимать Мулько, — мне важно, чтобы вы немедленно связались с генералом и сообщили ему, что «Тритон» вызывает «Анаконду». Повторять ничего не нужно?
— Похоже, вы не до конца рисуете себе ситуацию…
— Довожу до вашего сведения, — перебил Мулько, — что каждая минута моего ожидания будет стоить вам массы неприятностей по службе. Итак, майор, ваше решение?..
Мулько услышал, как Шмыглов положил на стол телефонную трубку и соединился с Белеховым по внутреннему аппарату.
— Товарищ генерал, только что получено странное сообщение: «Тритон» вызывает «Анаконду»… По городскому… Трубка лежит у меня на столе… Хорошо, товарищ генерал…
Вскоре до Мулько донесся звук быстрых шагов, и знакомый бас пророкотал:
— Оставь нас, — генерал, по всей видимости, обратился к адъютанту. А после преисполненным скептицизма тоном ответил: — «Анаконда» на связи, «Тритон».
Мулько выдержал обычную в таких случаях паузу и приветствовал боевого товарища:
— Ну, здравствуй, Алеша…
Телефонная трубка в руке Мулько налилась молчанием, майор отчетливо представил себе выражение лица генерала в тот момент.
— Оглох, Алексей? — улыбнулся Мулько. — Здравствуй, говорю!
— Сашка! — выдохнул вполголоса Велехов. — Живой!..
…Они были знакомы около ста часов. Какие-то несколько дней, но за этот крохотный отрезок времени успела зародиться и окрепнуть настоящая мужская дружба. Дружба, скрепленная кровью, та дружба, которую невозможно ни забыть, ни предать. И сегодня, сидя в тесной кабинке междугородного переговорного пункта, Мулько в трепетных мыслях уносился в окрестности Мадрида и, подобно записному мазохисту, почти с наслаждением вспоминал тот миг, когда пули, предназначавшиеся Белехову, прошили его, Мулько, грудь.
— Живой, Алеша, — подтвердил Мулько в трубку. — Хотя, если честно признаться, мне и самому первое время с трудом в это верилось.
— Где ты сейчас? В Москве?
— Нет, Леша, у себя, в Ясноволжске. Вчера прилетел.
— Значит, дембель, капитан?
— Не совсем. Нужно еще кое-куда ненадолго отбыть. Если все пройдет гладко, тогда и наступит дембель.
После нескольких секунд молчания Велехов сказал:
— Нам нужно увидеться, Саша. Просто необходимо… Когда будешь в Москве?
— Последнюю командировку планирую завершить приблизительно через месяц. Стало быть, через пять недель жди.
— Буду. Буду, и с нетерпением… А теперь выкладывай причину звонка. Вряд ли ты звонишь только для того, чтобы передать мне привет из преисподней.
— Угадал, генерал, — рассмеялся Мулько. — Дело вот в чем. В Москве есть некий «Центр косметологии и пластической хирургии». Мне нужна кое-какая информация, связанная с этим учреждением. А именно: находилась ли в числе их пациентов Лариса Аркадьевна Мулько, и если да, то с какими жалобами она туда обращалась.
Велехов хмыкнул совсем невесело:
— Ох, Саша, если бы ты знал, сколько сейчас в Москве этих центров! Тогда, в Испании, мы с тобой гильз меньше оставили.
— Я дам тебе телефон, — успокоил друга Мулько.
— А вот это, капитан, уже совсем другой коленкор, — бас генерала наполнился бодростью. — Лариса Аркадьевна Мулько… Родственница?
— Она была моей вдовой, Леша.
— Была?.. Прости, Сашка. Прости, капитан…
Мулько слабо улыбнулся.
— За наши с тобой приключения мне присвоили майора. Поэтому, товарищ генерал, будьте так любезны…
Белехов, рассмеявшись, поздравил Мулько. Затем попросил:
— Диктуй номер и укажи время, в течение которого она у них находилась.
— Относительно времени мне ничего не известно. Отмотай максимум два года, оттуда и начинай. Только, Леша, я хочу, чтобы ты сделал это лично, не перепоручая никому. Все очень серьезно, намного серьезнее, чем ты можешь себе представить.
— Лично так лично. Для тебя, Сашка, все, что угодно. Как мне с тобой связаться?
— Пока никак, я сам с тобой свяжусь. У меня есть мобильный, но нет желания, чтобы ты на него звонил. Пойми правильно, я не знаю