«Ты мог предвидеть такой исход? — молча спрашивал он себя, приближаясь к подъезду. — Конечно мог, и нечего лукавить. Почему же тогда не оградил ее от рук убийц?.. Ты сам прекрасно знаешь, почему: хотел лишний раз удостовериться в правильности своих предположений… Ну, удостоверился? Смерть Лили, майор, была напрасной, и тебе, как никому лучше, известно об этом. Зачем?!.. Передо мною цель: найти тех, кто расправился с моей семьей, и эта цель оправдывает любые средства… Но сегодня тебе никто не отдавал приказа, как тогда, в низовьях Миссисипи… Я сам отдал себе приказ! Отдал его еще вчера, на Даче…»
Тут Мулько грязно выругался в голос и добавил, тяжело вздохнув:
— А ведь я, похоже, и в самом деле старею…
От размышлений Мулько отвлекла разыгравшаяся у подъезда ссора двух супругов. Сначала на улицу, раздраженно что-то бормоча, быстрым шагом вышел мужчина. Он уже отомкнул припаркованный неподалеку автомобиль, когда следом выскочила женщина. Пребывала она в изрядном подпитии, поэтому нисколько не старалась контролировать поток брани, лившийся из перекошенных в ярости губ. Руки женщина держала за спиной.
— Ну что, козел, опять к ней собрался?! — закричала она на весь двор. — Конечно, эта фифа водку не лопает так, как я! Давай, вперед, мурло собачье!..
— Может, прекратишь истерику! — огрызнулся муж. — Весь дом на тебя смотрит, дура ненормальная. — Он посторонился, пропуская двоих мужчин, которые в этот момент подошли к своей машине, стоявшей рядом.
— Разумеется, я ненормальная, — продолжала женщина, истерично хохоча. — Зато паскуда твоя в полном порядке! Вали, ублюдок, и чтобы на пороге нашем тебя не было!.. А знаешь, я наконец-то доперла, почему слово «муж» начинается на «м» и «у». Потому что мудак ты, вот ты кто!!! Мерзавец, тварь, кобель!..
Достигнув самой высокой ноты, она вытащила руки из-за спины, и в одной из них оказалась средних размеров сковородка с остатками застывшего жира.
— О Господи! — устало воскликнул мужчина. — Сковородка-то зачем?
— Сковородка? — Ее губы скривила полная таинственности пьяная ухмылка. — А вот зачем!..
И женушка пустила свое орудие прямиком в голову ненавистному супругу.
Однако тот успел пригнуться, и сковорода угодила в лоб одному из парней, которым муж воинствующей ревнивицы несколько секунд назад уступал дорогу. Бедняга охнул, покачнулся и приложил ладонь к рассеченной брови, откуда потекла струйка алой крови. Взором, преисполненным сумасшедшей злобы, он одарил того, кому эта сковорода предназначалась, и процедил, переводя дух:
— Уничтожил бы твою суку!..
— Ну, поехали, поехали, — поторопил его приятель, и бежевая «шестерка», взвизгнув тормозами, скрылась за поворотом.
А виновница инцидента, недовольно фыркнув, объявила заплетающимся языком:
— Повезло тебе, придурок. А теперь катись и не трудись возвращаться.
Картинно развернувшись и едва при этом не упав, она скрылась в подъезде.
Мулько лишь сочувственно пожал плечами…
Дверь квартиры на восьмом этаже майору открыл мужчина лет сорока, в домашних шлепанцах, трико и майке. Был он несколько лысоват, вполне упитан, гладко выбрит. Маленькие глаза на холеном лице смотрели исподлобья, настороженно. Хозяин определенно нервничал, но Мулько пока не мог дать этому объяснение. Завидев сиреневую книжку служебного удостоверения, мужчина засуетился еще сильнее, шире отворил дверь и, впустив Мулько внутрь, принял смиренную позу приговоренного.
— Вы — Хамматов Ильдар Бариевич, — в голосе Мулько не слышалось каких бы то ни было вопросительных интонаций.
— Да, — едва слышно обронил хозяин. — Хамматов — это я.
— Некоторые вопросы у нас к вам имеются. Пройти позволите?
— Проходите, конечно. Но какие вопросы?
Мулько проследовал в комнату, расположился на истертом диване.
— Лилия Хузина. Что за отношения вас связывают?
Хамматов пожал плечами.
— Отношения? Да просто дружеские отношения.
Мулько прошелся глазами по предметам небогатой обстановки, снова посмотрел на Хамматова.
— Понятно, что в круг ее постоянных клиентов вы никоим образом не вписываетесь. Как давно длится ваше знакомство?
При упоминании о клиентах Лили лицо Хамматова залила густая краска сильнейшего смущения. Он прочистил горло И ответил:
— Несколько лет. А что?
— В ее квартире вам часто приходилось бывать?
— Да, довольно часто. Последний раз я навещал ее сегодня днем.
— И зачем-то открывали холодильник…
— Открывал… — Тут Хамматов осекся, в глазах его мелькнуло какое-то смутное воспоминание, и он воскликнул: — Так это я с вами говорил по телефону!
— Со мной, Ильдар Бариевич, со мной… А теперь опишите, пожалуйста, обстановку ее спальни. Как можно подробнее. Думаю, вы сможете это сделать, коль утверждаете, что навещали Хузину довольно часто.
— Но я никогда не был в ее спальне. Я же говорю вам, что нас связывали исключительно дружеские отношения.
— Наверное, поэтому вы зарделись, как красна девица, когда речь зашла о клиентах Лилии?
— Я… Да… — Голос Хамматова растерянно забулькал. — Почему?
— Открою один секрет: Лилия Хузина была убита сегодня днем, задушена. Вы можете оказаться последним, кто видел ее живой.
Хамматов мгновенно побледнел, руки его затряслись.
— Я арестован? — пролепетал он.
— Пока нет. Все будет зависеть от того, как вы себя поведете.
— За что ее так?
— Мы это выясним, Ильдар Бариевич, — пообещал Мулько. — А теперь слушаю вас.
— Большая кровать, — начал Хамматов, — с одной стороны кровати — тумбочка, с другой — высокий трельяж, в углу стоит шкаф. На тумбочке и трюмо по светильнику. На окне шторы цвета беж, подоконник — широкий. На полу ковер, светлый и очень пушистый…
— Еще что-нибудь?
Хамматов прикрыл глаза.
— Да, на трюмо, кроме набора косметики, стоит какая-то икона. Ума не приложу, зачем ей икона, Лиля ведь мусульманка… Вы меня прямо сейчас увезете?
— Что за икона? — проигнорировал Мулько последний вопрос.
— Небольшая такая икона. Женщина с младенцем в деревянной рамке.
Мулько извлек из кармана джинсов икону.
— Эта, Ильдар Бариевич?
— Она самая, гражданин майор… Скажите, мне уже нужно собираться?
Мулько покачал головой.
— Будем считать, я получил от вас то, за чем пришел… Ответьте, господин Хамматов, как вам жилось в роли содержанки? Достаточно вольготно?
Глаза Хамматова метнули в майора порцию праведного гнева.
— Как вы смеете! Я любил Лилю…
— Сомневаюсь, Ильдар Бариевич, — невесело усмехнулся Мулько. — Вы только что получили известие о гибели близкого человека, но волновались лишь об одном: брошу я вас для допроса в наш зиндан или же ограничусь беседой на месте.
Подойдя к двери, Мулько обернулся.
— Прощайте, господин Хамматов. Надеюсь, вы не последуете за Лилей слишком скоро…
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
— Генерал выехал, — раздался в трубке голос адъютанта Белехова. Мулько вновь сидел в кабинке переговорного пункта и звонил в Москву. — Кто его спрашивает?
Мулько назвал себя.
— Для вас оставлено сообщение. Зачитываю: объект номер один в