— Газ на кухне забыл выключить, — пояснил он. — Сейчас вернусь…
Когда он снова вошел в комнату, вся компания мирно спала. Тарасов развалился на диване, Юля с Вадимом — каждый в своем кресле.
Мулько поменял бутылку и пакет с соком на новые, сполоснул рюмки и бокал свежими напитками, снова поставил их на стол. Затем достал из кармана Тарасова мобильный, отключил его. Вернув трубку на место, майор критическим взглядом окинул помещение и вышел.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Погода портилась.
Когда Мулько вышел из машины, в лицо ему ударил мощный порыв холодного ветра, закружились в скучном хороводе надвигающегося ненастья сухие опавшие листья. Лето бросило свои равелины и в панике бежало, чтобы успеть спрятаться от кровавых закатов и студеных рассветов беспощадной осени.
Мулько зябко передернул плечами, огляделся вокруг. Улица была пустынна, особняк Тропинина за ветвями деревьев чернел глазницами погасших окон. Майор подошел к калитке, позвонил. Охранник показался почти сразу.
— К кому?
Мулько развернул свое настоящее удостоверение.
— К супруге хозяина, — ответил он.
— Ничем не могу помочь. Утром — пожалуйста, будем рады вас видеть, а сейчас извините.
— Два часа назад убит Тропинин, — пояснил Мулько.
— Убит?! То есть я хотел спросить, почему до сих пор молчит его личная охрана?
— Они тоже полегли смертью героев… Так вы откроете или мне за ордером отправляться?
— Подождите, я должен предупредить о вашем приходе…
Спустя несколько минут лязгнул электрический замок, калитка открылась.
— Я попрошу вас недолго, — сказал охранник, — Виктория Сергеевна весь день плохо себя чувствовала, сейчас мучается бессонницей. Да, и свое оружие вы должны оставить здесь, таков порядок. Иначе…
Мулько не стал выслушивать, что будет в случае его отказа. Он молча протянул мужчине пистолет и по гравиевой дорожке направился к дому.
Викторию Тропинину майор нашел в одной из задних комнат второго этажа. Женщина сидела в инвалидной коляске у камина спиной к двери. Света в просторном помещении почти не было, если не считать работающего телевизора в углу и слабых отблесков от догорающих поленьев. На звук открывающейся двери она развернула кресло и посмотрела на вошедшего пустым, безжизненным взглядом.
— Я слушаю вас, — тихо проговорила она. — Что случилось с моим мужем?
Мулько открыл было рот, чтобы ответить, но, внимательнее всмотревшись в лицо Тропининой, почувствовал, как по спине у него пробежал легкий озноб. Слова застряли в горле, Мулько не мог поверить своим глазам. Перед ним сидела она! Это было ее лицо, лицо Ларисы Мулько, его погибшей жены. Тот же овал, тот же изгиб бровей, тот же упрямый подбородок, но… Вот только нос был слегка курносым, весело вздернутым, и, как ни странно, это не создавало никакого контраста с тем состоянием, в котором находилась сейчас сидевшая в инвалидном кресле женщина.
У Мулько уже мелькала мысль о том, что он может здесь увидеть, но мысль эта показалась ему настолько шальной и фантастической, что майор отмел ее тут же. И вот теперь его догадка подтвердилась со всей очевидностью.
— Вы привидение увидели? — спросила женщина, удивленная произошедшей в посетителе переменой. — Я повторяю свой вопрос: что случилось с моим мужем?
Мулько наконец обрел способность говорить и ответил:
— Он убит в бандитской перестрелке. Сегодня, около двух часов назад.
— Где? — спокойно спросила она.
— В Займище. Дачный комплекс…
Таким же спокойным голосом она перебила:
— Я знаю, дачный комплекс «Волга». Там дом одного из его телохранителей.
— Вы, Виктория Сергеевна, словно и не опечалены его внезапной смертью, как будто…
— Я давно готовила себя к ней. Очень давно. Рано или поздно это должно было случиться… Как вас зовут?
Мулько представился.
— Скажите честно, Александр Иванович, это не вы его убили?
— Нет, — честно ответил Мулько, — не я. Но я говорил с ним перед смертью.
— О чем?
— Если я скажу, вам может быть очень больно.
Она горько усмехнулась:
— Я привыкла к боли. Давным-давно. Так о чем вы говорили с ним?
— Я получал у него оперативную информацию. Необходимую для того, чтобы расследовать дело, которым сейчас занимаюсь. — Мулько увидел, как у нее на глазах выступили слезы. — Я предупреждал вас…
— Это скоро пройдет… Мне нужно будет отправляться на опознание?
— Разумеется, но не сегодня. В ближайшее время за вами заедут. Скажите, Виктория Сергеевна, а что произошло с вами? Последствия болезни или банальная авария?
Она кивнула.
— Три года назад я попала в автокатастрофу. Врачи думали, что не выживу, но, как видите, до сих пор не на кладбище.
— Что случилось тогда?
— На встречную полосу вылетел «ЗИЛ», я угодила прямо ему под капот. В результате тяжелое сотрясение мозга, перелом позвоночника, повреждение спинного мозга, сложные переломы всех четырех конечностей, разрыв селезенки. В общем, целый букет… Муж потратил уйму денег, чтобы привести в порядок мое лицо, мне сделали несколько пластических операций.
— Это, конечно, не мое дело, Виктория Сергеевна… Скажите, у вашего мужа, кроме вас, были женщины?
Она слабо улыбнулась.
— А у вас бы, окажись вы на его месте, не было? Конечно, были. Только ведь я и за женщин-то их не считала. Так, ночные бабочки, сегодня она здесь, завтра там… А он после мимолетного общения с ними, ко мне мчался на всех парусах, буквально на руках меня носил, слова ласковые шептал. Я знаю прекрасно, откуда он явился, а все равно на душе птицы поют. Сами посудите, что с меня такой взять!..
— Вы сильная женщина, — уважительно покачал головой Мулько.
Тропинина сделала возражающий жест.
— Сильных женщин не бывает. Многие из них лишь пытаются притворяться таковыми, но в конце концов устают от этого, и вы видите перед собой несчастную, крепко побитую жизнью. Другое дело — веселые, те, из которых оптимизм тоннами сыплется. Им и сильными-то быть не нужно, им всегда легко и весело. Я, к сожалению, не из таких…
— Нет, вы сильный человек, — упрямо повторил Мулько.
И вдруг его внимание привлек сюжет, транслировавшийся по телевизору. Он попросил разрешения прибавить громкость.
«— Сегодня вечером, — зазвучал голос Маргариты Суворовой, — в лесопарковой зоне Ясноволжска обнаружен обезображенный труп женщины. Установить ее личность не представляется возможным, так как голова и пальцы на руках отсутствуют. Никаких документов и вещей при ней найдено не было. Известно только, что мертва она предположительно с позавчерашнего дня, более точную дату смерти поможет установить вскрытие…»
На экране возникло изображение небольшой полянки, где, освещенное автомобильными фарами, лежало мертвое тело. Изображение