– Роман Берестов…
– Верно. Только молодой. Но больше всего меня удивила не вся эта история, в конце концов, все действующие лица мертвы, меня удивило, как Мира Гурова попала на это видео тридцатилетней давности? Её тогда и вовсе на свете не было! Предположим, она имеет возможность каким-то образом возвращаться в прошлое… Фантастика? Разумеется! Даже идиотизм! Но если посмотреть на ситуацию через призму всех произошедших событий, то вовсе нет! Всё сходится! И предметы, взявшиеся словно из-под земли, и внезапное бегство Берестова, и эта девка на видео, всё складывается в логичный пазл… И, ты знаешь, в чем дело, я это по глазам твоим вижу. Поэтому и предлагаю тебе выбрать сторону. Сторону выигрывающих. Это будет очень выгодная для тебя работа.
– А если я скажу «нет»?
Лебедев вздохнул и перевел взгляд за окно.
– Видишь ли, со мной очень выгодно дружить… и очень опасно ссориться. Знаешь ли ты, Дима, чем сейчас занимаются твои родители?
Бажин медленно перевел взгляд на генерала и замер.
– Мой человек утром мне доложил, – продолжил Лебедев, – что отец по дороге на работу купил билеты в театр. Их ждет прекрасный вечер с твоей мамой. А как они его проведут, зависит от тебя. – Он повернул голову и их взгляды встретились. – И все их дальнейшие вечера зависят от результата нашего с тобой разговора. И не смотри на меня так, Дима, а попытайся понять. Я защищаюсь. Прежде всего, от твоих необдуманных поступков. Итак? – он вопросительно посмотрел на Бажина.
– Вы правы, она… действительно путешествует во времени…
– Каким образом?
– В подвале дома Берестова есть некий портал… Она называет его Вратами.
– Сколько людей знает о портале?
– Она и я… И еще один… Итальянец. Хейт зовут.
– Как далеко он может отправлять?
– Я не знаю. Мы не говорили об этом. И проходить через портал может лишь она.
– В каком смысле?!
– Портал перемещает не всех. Тонкостей я не знаю, она всегда перемещалась одна, я при этом не присутствовал.
Лебедев размял затекшую шею, вытянул спину и Бажин услышал, как негромко щелкнул позвоночник. С минуту он молчал, обдумывая услышанное.
– В доме есть еще кто-нибудь?
– Нет. Сейчас она одна.
– Ключ? – Лебедев протянул ладонь.
– Нет ключа. Код на двери 346523
Генерал опустил руку во внутренний карман и достал билет.
– Вот. Рейс через четыре часа. Езжай на квартиру, забери вещи и вылетай в Москву.
– Но…
– Это не просьба. – отрезал Лебедев. – Не переживай, ничего с ней не случится. Из курицы, несущей золотые яйца, никто не собирается варить бульон. Я прилечу в пятницу, наберешь меня, обговорим все дальнейшие условия. Иди.
Бажин вышел из машины и вызвал такси. Голова не соображала, он сел на скамейку и молча наблюдал, как машина Локшина медленно выкатилась на улицу, мигнул оранжевый поворотник, и черный силуэт исчез за углом. Вот и всё. Зазвонил телефон. Он машинально смахнул зеленую пиктограмму.
– Алло.
– Здравствуйте, из химчистки беспокоят. Заказ привезли, дома никого нет.
– Оставьте у двери, пожалуйста. Хозяйка заберет.
Он сбросил вызов и открыл мессенджер. Пальцы забегали по экрану.
Прости меня. Я вынужден уехать. Мы больше не встретимся. Будь осторожна, за тобой наблюдают. Они знают ВСЁ.
Дмитрий нажал кнопку «отправить» и закрыл лицо руками. Внезапный приступ бессильного бешенства овладел им, он со всей мочи ударил кулаком по стволу липы, почувствовал боль, которая распалила его еще больше, и с полминуты отчаянно колотил бугристую кору, пока не разбил руку в кровь. Затем Бажин с силой зашвырнул телефон в реку и…. успокоился. К черту этот проклятый город! И такси туда же! Он зашагал по набережной, пряча лицо от влажного ветра и ощущая себя полным ничтожеством.
ГЛАВА 29.
14 апреля 1912 года. Атлантический океан, борт лайнера «Титаник».
Оскар Вуди, почтальон Королевской почтовой службы, ловко перепрыгнул последнюю ступеньку. Перед глазами блестели начищенные буквы – «E DECK» [65]. Он сделал несколько шагов правее, и перед глазами открылась знаменитая «аллея экипажа» – длиннющий узкий коридор, по правой стороне которого были расположены двери в каюты инженеров, моряков, официантов, стюардов и парикмахеров. Здесь он отыскал нужную ему дверь, и настойчиво постучал. С минуту Оскар стоял, прислушиваясь, но ничего, кроме мерного звука работающих в нижних палубах механизмов, не услышал. Он постучал еще раз. Из соседней каюты выглянул заспанный матрос, Шейн Биггс, парень с широким лицом, сплошь усыпанным веснушками.
– Тебе кого, Оскар?
– Мне мистера Питмана, у меня есть информация, которую я хочу довести до сведения капитана.
– Третий офицер Питман сейчас должен быть на мостике, так что тебе ковылять еще четыре палубы вверх, – Биггс вздохнул и повернулся. – Не барабань в дверь, дай выспаться, у меня сегодня ночная вахта.
Оскар поджал губы. Плестись на мостик вовсе не входило в его планы, но оставить всё, как есть, было невозможно. Он вернулся к лестнице и не спеша пошел вверх. Конечно, появляться на самой верхней, шлюпочной палубе, ему было не положено. Но Оскар Вуди надеялся, что никакого наказания не последует, ведь он не собирался прыгать через голову третьего офицера и докладывать о происшествии напрямую капитану. «С DECK». Вуди долго внутренне сопротивлялся, но все же любопытство пересилило, и он вышел из тесноты лестничных пролетов на открытую часть палубы. Этот участок команда именовала «колодцем», здесь прогулочная часть палубы была опущена относительно основы и разносилась с ней по высоте почти на метр. С боков открывался величественный вид на Атлантику, стена столовой для членов экипажа укрывала «колодец» от ветра, и стоять у края, держась за леер, было настоящим удовольствием! Оскар выглянул за борт. Картина завораживала! В своем родном Грейстонсе, чтобы оказаться на такой высоте, он должен был бы залезть на колокольню собора, да и то, наверное, не дотянул бы… Океан переливался солнечными бликами, вода у самого борта была глубокого синего цвета, без малейших барашков пены. Лишь у форштевня, разрезающего этот огромный водяной пирог, волна выбрасывала белое кружево, рассыпающееся по поверхности каскадом брызг. Вуди взглянул на корабельные часы, расположенные на стене перегородки, отделяющей от «колодца» каюты первого класса. 14-28. Стало быть, обед на верхних палубах окончен, сейчас палуба «А» будет полна прогуливающихся пассажиров. Да и на шлюпочной, похоже,