Я толкнул Чернику локтем в бок и побежал. Первым делом надо разделаться с головорезами на втором этаже. Сразу заметил, что никто из них даже не собирался пользоваться огнестрельным оружием, видимо, опасаясь за сохранность груза. Ублюдки, как один, достали наточенные мачете, на мгновение мысленно отсылая меня обратно на Третий рубеж, и бросились в мою сторону.
В моей ладони появилась последняя светошумовая граната из личных запасов старушки-лавочницы, и я не глядя швырнул её в бегущую на меня толпу. Яркая вспышка на мгновение осветила всё помещение и ослепила «тысячников» с искусственными глазами. Я взял разбег в пару шагов и прыгнул на гладкую поверхность стены, побежав по ней вверх и забираясь на второй этаж бывшего водоотливного узла метро.
Десять человек, все с оружием в руках, все настроенные на резню. Они бросились на меня всем скопом, атаковав одновременно с нескольких сторон. Я скрестил клинки и приготовился нарезать их на мелкие ровные кусочки. Для меня тысячники двигались издевательски медленно, поэтому не стал ждать, пока они доберутся, и атаковал первым.
В ногах проснулись сервоприводы импланта, и я, словно лягушка, подпрыгнул до потолка, ловко приземлился, а затем вновь оттолкнулся двумя ногами. Для ублюдков всё произошло слишком быстро, и они очнулись уже тогда, когда я оказался за их спинами. Клинки рассекли плоть первого тысячника, смешивая чернила его татуировок с кровью, костями и хрящами его тела.
Сразу воспользовался прыжковым имплантом и рывком врезался в плотный строй противника. Они, явно не ожидая такой скорости, медленно поворачивались, и всё, что мне осталось сделать, — это методично разделывать их на куски. Мои руки будто обрели собственную волю и совершали движения ещё до того, как разум успевал среагировать. Я чувствовал, как в лицо бьёт горячая кровь, как мокрое чавканье вражеской плоти заставляет мои губы растянуться в улыбке полной эйфории, а на языке откровенно ощущался приятный металлический привкус.
Всего за пару секунд я оставил вокруг себя ровно нашинкованные куски мяса. Некоторые из них всё ещё падали на залитый кровью пол, когда я перемахнул через перила и спустился на первый этаж. Черника смотрел на приближающуюся толпу, которую возглавлял тот самый говорливый тысячник, и не решался сдвинуться с места.
— Всё такой же маленький трусишка, — раздался девичий голос в голове. — И не может забыть, что с ним сделали тысячники. Не могу поверить, что прошу об этом, но он — моя единственная семья…
— Да хер там! — выпалил я в сердцах и, озлобившись, добавил. — Пускай сам разбирается, детина отожравшаяся!
Я спрыгнул на первый этаж и смог частично привлечь внимание толпы тысячников. Несколько человек развернулось и, не проронив и звука, бросилась в атаку. Краем глаза мне удалось заметить, что замотанная в чёрные ленты Фи качалась всё чаще и чаще, а затем наконец сумела прогрызть зубами дыру и прокричала во весь голос:
— Не стой как истукан! Ему нужна твоя помощь!
Черника резко пришёл в себя, повернул голову и сумел наконец сообразить, кто болтался в железной клетке. Мне понадобилась пара секунд, чтобы идентифицировать Фи, а он узнал родню, если так можно выразиться, лишь услышав его голос. Ох уж эти ватаговцы и их психологические травмы. Однако крик девушки сработал, и Черника превратился ровно в то, кем казался на первый взгляд.
Огромной, сука, тушей которая была рождена для того, чтобы убивать!
Он широко расставил массивные руки в стороны и заревел, словно дикий медведь. Часть тысячников сбавила ход, но не сам предводитель. Видимо, для него, как бы тот ни разожрался, Черника всё равно оставался тем самым подростком, который попал к нему в лапы. Тысячник замахнулся для удара, но темнокожий здоровяк оказался быстрее. Он шагнул вперёд и, крутанув плечом, зарядил мощный апперкот прямиков в грудь ублюдка.
Я ещё никогда не видел, как быстро может летать человек. Тысячника, вместо того, чтобы разорвать на части от силы удара Черники, пулей отбросило на второй этаж, где он пробил своим телом перила и впечатался в механизмы водоотливного узла метро. Должен признать, я думал, что с таким параметром силы он будет одним ударом разносить врагов в кровавую пыль, но, видимо, глава этой группы обладал довольно высоким показателем крепости тела.
Наблюдать со стороны за работой Черники, должен сказать, было приятно, но мне предстояла и собственная битва. Сражение сразу против нескольких слабенький бойцов — идеальный момент, чтобы опробовать новый способ применения Нейролинка. Я всё ещё ждал, когда снаружи закончится весь этот хаос, и у меня появится возможность отправиться в КС за новым социальным уровнем и очередным умением импланта, но пока можно поиграться с уже существующим.
Вместо того, чтобы воздействовать на разум одного тысячника, я решил попробовать соединить их в общую сеть и выжечь всем мозги одновременно. К счастью, уворачиваться от их ударов было довольно просто, поэтому я танцевал вокруг врагов, изредка блокируя атаки с помощью клинков. В это же время, Нейролинк отправлял сигнал в тело каждого, проникая через искусственные глаза.
По ощущениям, всё, что от меня требовалось, — это зрительно помечать каждого противника и мысленно соединять в общую сеть. Имплант быстро подстроился под новую технику применения червей и визуально начал отображать для меня помеченных, обрамляя людей красным контуром. Когда все семеро оказались объединёнными в общую паутину, я рывком отпрыгнул в сторону, упираясь спиной в холодную и влажную трубу, и отдал приказ.
Тысячники разом обернулись и приготовились меня добить, как вдруг на мгновение замерли, выпустили из рук оружие и похватались за головы. У меня родилась мысль, что, может, неким обрядом инициации им перерезали голосовые связки, чтобы не смогли выдать членов банды на каком-нибудь допросе, так как другие мои жертвы перед смертью от выжигания мозга обычно рвали глотку до последнего.
Эти же, широко раскрыв рты в беззвучном крике, попадали на пол и отправились в принтер. Я мысленно поставил галочку, что схема сработала, но нужно оптимизировать процесс, чтобы каждый раз не танцевать вокруг с клинками наготове. Несмотря на удачную атаку, больше всего меня порадовало то, что нервная система никак не откликнулась. Не было ни головной боли, ни лёгкого головокружения или другого типа похмелья. Я чувствовал себя прекрасно, более того, мне хотелось повторить мой эксперимент и выжечь мозги