Краем глаза я заметил, что банк ватаги практически был забит драгоценной рудой, и мысленно похлопал по плечу внутреннего хапугу. Радуйся, маленький ты ублюдок, сегодня явно твой день. Он в ответ радостно хрюкнул и продолжил считать каждый килограмм.
— Пришёл проведать нас, Смертник? — спросил Ваныч, когда один из рудокопов, утерев со лба пот, указал на меня массивной киркой.
— Можно и так сказать. Посмотреть, всё ли в порядке, как идёт процесс. Трупы все вынесли и сожгли, но с запахом уж прости. Что тут происходило, тебе лучше не знать.
Ваныч ухмыльнулся, вытер со лба пот, и, опираясь о древко кирки, ответил:
— Нам не привыкать, и не в такой дыре работали. А запахи? Настоящий рудокоп чует только запах жилы — всё остальное побоку. Думаю, ещё часика два — и справимся. Твой банк мы почти заполнили, сейчас приступим к добыче нашей платы. Ты ведь пришёл не для того, чтобы изменить условия нашего договора?
Я сначала не понял, о чём он говорил, а затем спешно покачал головой и, фыркнув, ответил:
— Нет, конечно. Уговор в силе. Уносите с собой столько, сколько успеет добыть. Но советую поспешить, мало ли что-нибудь изменится. Лучше, как можно скорее покинуть шахту и вернуться на ВР.
Ваныч согласно кивнул, натянул обратно маску и приступил к работе. Кажется, здесь всё в порядке, и лучше не отвлекать их от дела. Кивнул Элли, и мы направились в сторону подъёма. Когда наконец дошли до выхода из шахты, она на мгновение коснулась кончиков моих пальцев и едва слышно прошептала:
— Спасибо за наш разговор, мне стало намного легче.
Да пожалуйста. Ответить я, правда, не успел, так как она спешно вернулась к костру и уселась на своё место. Седьмая с интересом выглядывала, крутя меж пальцев метательный нож, и жевала питательную пасту.
— В общем, Смертник ему тогда так в рыло дал, что упырь, подавившись зубами, покатился с лестницы кубарем.
Услышав своё имя, я сначала не понял, то ли спрашивать, то ли лучше промолчать, и сел на поваленный на землю кусок металла рядом с костром.
— Приблуда рассказывает, как мы бывшую ватагу Элли отделали, — пояснила Седьмая и предложила немного пасты.
Жестом отказался и спросил:
— Всё тихо?
— Да вроде, — пожала плечами Седьмая. — Прикорнуть хочешь?
Я заразно зевнул и устало потёр переносицу.
— Выключусь минут на двадцать, если Приблуда начнёт буянить — толкни.
Она кивнула, похлопала себя по ногам, предлагая устроиться поудобнее. Я лёг на спину, положил голову ей на бёдра и моментально уснул.
***
Говорят, в фазе быстрого сна, мозг обычно решает самые насущные проблемы и выдаёт гениальные решения. За последние несколько дней я настолько вымотался, что вместо овечек считал ежей. Разум выделил предстоящее состязание как главную цель и вырисовывал для меня яркие картины.
Вот Мышь выходит на арену. Вокруг толпы кровожадных людей. Он, как обычно, смотрит на них, по-идиотски разинув пасть, и машет рукой. Понимаю, что это всего лишь сон, но ему обязательно вести себя настолько глупо? Я попытался промотать вперёд и приступил сразу к горячему.
Против него вышел боевой ёж клана. Здоровый, скотина, откормленный, железа больше, чем плоти. Настоящий Джаггернаут. Мышь смотрит на него из-под своей маски и бездумно пускает слюни. Толпа ревёт, требует зрелищ и оторванных конечностей. Ёж врага начинает первым. Он быстро добирается и наносит крепкий, размашистый удар. Мышь пригнулся.
Тогда противник, сложив обе руки в замок, пытается атаковать сверху. Мышь продолжает смотреть на врага, пуская слюни, но всё же избегает повреждений. Отпрыгивает в сторону, и его мокрый язык смачно хлопает по ониксовой маске. Ну же, кусок ты суетливого раба! Бей в ответ! Используй когти, выпусти ему кишки!
Заметил, что Мышь вышел без апгрейда. Сон всё больше начинал походить на кошмар. Вражеский ёж атаковал вновь, в этот раз воспользовавшись прикреплённым к левой руке наточенным куском металла. Лезвие просвистело у головы Мыши, разрезая цифру семь напополам, и оставило первую царапину.
Кажется, ему не понравилось. Мышь пригнулся и, сжав ладонь в кулак, ударил врага в область печени, а затем нанёс крепкий апперкот. Когда это он научился боксировать? Неужели у меня насмотрелся, или разум проецирует мой стиль боя на него?
Картинка начала размываться и терять резкость.
Попытался навестись обратно, вспомнить, на каком моменте остановилась драка, и всё пошло к чертям. Кадры скакали, менялись. В один момент Мышь лежал лицом на земле, подыхая в луже собственной же крови. В другой он рвал вражеского ежа на части и довольно облизывал пальцы.
Таким образом, подсознание пыталось мне сказать, что я не уверен в его победе? Ни капли не сомневаюсь в работе Элли, но чёрт, не рановато ли я собираюсь выпустить его на бой? Ведь против него выставят опытных боевых ежей. Как бы так сделать, чтобы передать ему весь мой опыт в кратчайшие сроки? Это вообще возможно?
Мозг наконец начал заниматься тем, чем и должен был, а именно, выискивать решение проблемы. Санктуум? Время там не замедлялось. Потренировать в реальном мире? Хм, всё чушь! Ничего не подходит. Им… им… имплант! Точно! Мышь — ёж, как бы двузначно ни прозвучало, а значит, у него в башке должно быть какое-то устройство. Если, конечно, станция по созданию успела ему такой установить. У него есть матричный и поведенческий импринт. Можно поработать с ним.
Так, откуда эти вопли? Чёрт, тяжело сосредоточиться на мысли. Да кто так громко орёт? Вот именно сейчас, когда вместо мультиков мозг начал наконец думать? Чёрт, надо просыпаться… ещё пять минут… пять минут… Смертник, вставай… Смертник…
***
— Смертник!
Звонкий голос Седьмой вернул меня обратно в мир живых. Вокруг происходила какая-то суета. Рудокопы на поверхности возбуждённо грузили инструменты на мотоциклы. У костра никого нет, кроме Седьмой и меня. Издали доносятся чужие и, главное, незнакомые голоса.
Я резко вскочил на ноги, протёр глаза и направился в сторону суеты. Там уже собралась ватага Слепого, вместе с Элли и Приблудой. Последний злобно разминал кулаки и, увидев меня, молча кивнул. Я растолкал людей, прошёл мимо Слепого, и передо мной оказалось порядка двух десятков наёмников. Чуткий глаз заметил повязки с изображением Лотосов, а инстинкты ощутили витающую