Вся ситуация походила на болото, в котором Николас медленно шел на дно. От той легкости, с которой он раскрывал дела, ничего не осталось. Никакого призрака не существовало. В этом он убедился в тот же день. А все, что должно было напугать его, только лишь укрепило веру в обратном.
С другой стороны, сложившаяся ситуация заставляла работать голову. Мысли метались в поисках лучших вариантов. Мистификатор, скорее всего, возьмет паузу, боясь того, что будет раскрыт. А из того, что удалось найти, никакой версии не построить. Попытка отравления Матиса и отравление Кристофа указывают на Франсуа. Но с таким же успехом можно обвинить Жака, Антуана и его отца, того странного друга семьи – мсье Обрио. Ко всему прочему есть и желающие получить землю и поместье, и чем ниже цена, тем привлекательнее сделка. Каждый из них мог прикинуться призраком, а может, и заключить союз. В конце концов, они все могли объединить силы в заговоре против двойняшек Сент-Мор.
Разве должен Николас ловить преступников? Он не полицейский и тем более не детектив. Все его попытки закончились неудачей, а значит, следует уступить дорогу профессионалам, которые, вероятно, сочтут Мари сумасшедшей. Но как ей помочь?
Так иногда случалось. Не зная, что делать, Николас поддавался тоске, становясь недееспособным даже в самых мелких делах. Но неподъемная беспомощность, окружающая Николаса плотным туманом, вмиг исчезала, стоило родиться в его голове новой идее. Подобно искре в фонаре, полном горючего масла, она стремительно разгоралась, наполняя тело энергией.
Со стороны он все так же сидел на полу, прислонившись спиной к стене в кабинете Кристофа. Вид его не изменился, разве только добавился блеск в глазах, который, увы, никто не видел. Причиной тому стала великолепная идея, которая, как и большинство подобных идей, лежала на поверхности.
Все, что происходило в доме до сих пор, шло по сценарию мистификатора. Каждое явление духа, музыка, пугающие звуки и видения – все это было спланировано. Несмотря на скепсис Матиса и разоблачения Николаса, мистификатор был впереди, потому что он приближался к цели. От семьи, как и от вина, все отвернулись.
Но что, если призрак реален? По крайней мере, Николас всех в этом убедит и, что главное, создаст ему соответствующее сопровождение.
Николас достал блокнот и сделал несколько записей. В заметки лег его опыт разоблачения. Вот только его он намерен был использовать иначе. Николас чувствовал, что мистические события, не подвластные мистификатору, заставят его проявить себя. Вмешаться и, возможно, допустить ошибку.
Николас поднялся. Ему хотелось приступить сию же секунду. Но план был сыроват. К тому же в этом деле важен напарник. Тот, чьи слова добавят авторитета призраку.
Мари на эту роль не подходила сразу. Во-первых, из-за нее мысли путались в голове. Во-вторых, она и так склонна верить во всю эту чертовщину. К тому же эмоции свои она скрывает плохо.
В блокноте появлялись имена причастных людей, но тут же их перечеркивала линия. Мсье Обрио в своей любезности был очень подозрительным. И уж тем более Франсуа. Он имел доступ к вину и мог его отравить в любой момент. Что мешало ему вступить в преступный сговор с тем, кому отказал Кристоф. Садовник явно что-то скрывал. Остались Матис и Антуан. И если закрыть глаза на враждебное отношение к Николасу, Антуан казался самым подходящим вариантом. Уж если он поверит писателю, то у остальных никаких сомнений не останется. К тому же вмешательство Матиса в план могло быть вовсе не случайным.
План сам собой явился. Осталось дождаться раннего утра, проверить двор и через Франсуа под любой причиной вернуть Антуана.
Николас вздохнул. Его участие явно сблизит их с Мари. Хотя так даже лучше. На что он рассчитывал? Что она уедет с ним в Петербург или он останется жить с ней в поместье? Настоящая глупость. Мысли снова спутались.
Николас потряс головой и вслух, чтобы настроить самого себя, четко произнес:
– Займемся делом… И только делом!
Глава 29
Дама необъятной формы сидела с бокалом в руках. Вина в нем практически не осталось. Бархатные остатки перетекали от края к краю, потому как дама наклоняла бокал то в одну, то в другую сторону. Ее взгляд сквозь приспущенные веки сфокусировался на юноше, дремавшем за соседним столом. Она следила за ним давно и даже посылала явные знаки, но тот посвятил себя бутылке. Как жаль! Выглядел он достойно. Да и наряд относил его к состоятельному обществу. Все это время она надеялась на то, что вино разгорячит его кровь. Наполнит тело жаждой к любви. И она (так уж и быть) утолит его желание. Но, увы, молодой человек оказался слабее, чем она надеялась.
Других постояльцев, едущих в Лион или из него, в «Застольной песне» не было. Оставался только владелец. Но он ей никогда не нравился. К тому же с недавнего времени он обзавелся кошкой. А у нее на такую живность слезились глаза и чесался нос. Но что делать, иногда приходится идти и на большие жертвы.
Дама встала, оправила платье. Подтянула бюст, так что пышные изгибы фигуры пришли в движение, и хмельным шагом пошла в атаку.
Владелец постоялого двора сидел в своем кресле. На его коленях дремал кот. Никто из них не понимал, что в данный момент они находятся в опасности. Только звонок колокольчика входной двери спас их от необузданной любви.
Звонок колокольчика значил прибытие гостя. Это порадовало владельца «Застольной песни», вселило надежду в ищущую компании даму и разбудило спавшего юношу. Он поднял голову, повертел ею и вернул на руки.
Голос появился раньше, чем вошел обладатель.
– Мсье Дюмаж, я снова прибыл по вашу душу. – Следом прозвучал громкий смех.
Фабрис Дюмаж вышел навстречу гостю и широко улыбнулся.
– Мсье Обрио, я рад тому, что вы вновь стали частым гостем наших краев.
– И я, мой дорогой друг. Вы же не забыли моих обычных просьб?
Фабрис Дюмаж вытянулся, словно гвардеец короля, и по-солдатски стал докладывать:
– Напоить коней. – Фредерик поднял один палец.
– Напоить извозчика. – Фредерик держал два пальца.
– Напоить вас красным полусладким. – Фредерик поднял третий палец, после чего хлопнул Фабриса по плечу.
– Ваша память достойна похвалы. – Дюмаж расправил плечи еще шире. – И зажарьте мне гуся по вашему рецепту, последние дни у меня все складывается как нельзя лучше.
Фабрис замахал головой. Сегодня ему несказанно повезло. Прибыл гость, который ценил изысканную кухню,