Я посмотрел ему прямо в глаза, вкладывая в слова всю холодную уверенность, которую копил.
— Я близок к разгадке, отец. Есть могущественные враги, которые стояли за тем провалом. И они не остановились. Они до сих пор следят. Возможно, даже Карамышев — не просто выскочка. Возможно, он — их следующий ход.
Отец успокоился. В его взгляде, на самое короткое мгновение, вспыхнула надежда и понимание.
— Доказательства, — выдохнул он. — У тебя есть доказательства?
— Есть подозрения и связи. Доказательства я найду. Если ты дашь мне время. Не продавай Машу сгоряча. Дай мне год, чтобы найти настоящих виновных. Чтобы вернуть не только деньги, но и наше имя. Или… — я слегка наклонил голову, — или можешь выдать её замуж завтра. И стать вечным должником человека, который, возможно, танцевал на похоронах твоего сына.
Он отшатнулся, словно от физического удара. Его рука потянулась к краю стола, чтобы опереться. Он смотрел на меня долго, его взгляд метался по моему лицу, выискивая ложь, игру, безумие.
— Ты… не похож на себя, Алексей, — наконец прошептал он. В его голосе не было уже ни гнева, лишь измождённое, растерянное недоумение.
— Я изменился, — тихо ответил я, поворачиваясь к двери. — Но я — твой сын. И я даю тебе выбор. Страх или шанс. Тысячелетний род или год ожидания. Решай.
Дверь кабинета была уже у меня за спиной, когда его голос, низкий и надтреснутый, остановил меня.
— Алексей.
Я замер, не оборачиваясь.
— Вернись.
Я медленно развернулся, толкнул тяжелую дверь и снова вошел. Отец не сдвинулся с места. Он стоял, опираясь ладонями о полированную столешницу, его плечи были чуть согнуты, как под невидимым грузом. Огонь в камине потрескивал, выхватывая из полумрака резкие тени на его лице.
— Год, — выдохнул он. Слово упало, как камень. — Ровно через год, на балу в день рождения Марии, будет помолвка.
Он поднял голову. Глаза прожигали меня холодным, отчаянным расчётом.
— Не важно, с Карамышевым или с кем другим, — продолжил он, отчеканивая каждое слово. — Но брак будет. И он должен быть выгодным. Он должен закрыть долги, вернуть политический вес, остановить сплетни. Он должен спасти то, что еще можно спасти. Это — условие.
Он оторвался от стола, сделал несколько медленных шагов в мою сторону. Его тень нависла надо мной.
— И есть второе условие, — его голос стал тише, острее. — Через год на этом балу объявят не только о помолвке Марии. Через год ты должен будешь встать рядом со мной как признанный наследник рода Загорских. Не по крови — по праву силы. По праву того, что ты стал тем, кем должен был быть. Ты должен заставить свет признать твою мощь. И это признание должно быть безупречным. Ты будешь наследником или навсегда останешься никем. Понял?
— Понял, — ответил я ровно.
Он кивнул, будто забивая последний гвоздь в крышку моего старого «я»
— Я не верю в твои сказки о заговорах, — сказал он откровенно. Его взгляд скользнул по моей одежде, с легким презрением. — Не верю, что ты сможешь что-то изменить. Но ты сегодня показал… неожиданную твердость. Глупость или расчёт — не знаю. Возможно, я просто устал. Возможно, Маше будет легче, зная, что у неё есть еще год девичества.
Он отвернулся к окну, за которым темнел петербургский вечер, усеянный огнями летающих экипажей.
— Так что считай это не шансом, — его голос донесся ко мне, приглушенный и безжизненный. — Считай это отсрочкой. Год. Чтобы доказать, что я сегодня ошибся. Или… чтобы тихо и бесследно сгинуть где-нибудь в подземельях, не успев опозорить нас в последний раз. Договорились?
В его тоне не осталось ничего от отца. Только голос хозяина поместья, оценивающего упрямого барана: даёт последний шанс доказать свою пользу, прежде чем отправить на бойню.
— Договорились, — повторил я. В горле стоял ком.
Он махнул рукой, не оборачиваясь — жест, полный окончательности и отвращения.
— Уходи. И помни: следить за тобой будут. За каждым твоим шагом.
Я вышел. Щелчок защелки в пустом коридоре прозвучал как выстрел. Отсчет пошел.
В квартире пахло жареным луком.
— Прохор! — мой голос гулко отозвался в залах.
Денщик выскочил из кухни, вытирая руки о штанины.
— Готовь «Витязя» к вылету. Минимум груза. И принеси «чистый» смартфон.
— Куда? — он уже срывал фартук.
— Пока никуда. Нужна связь. — Я прошёл в кабинет. Бардак на столе — бардак в голове.
Прохор принес устройство. Я взял его, пальцы быстро набрали номер, сохраненный в памяти под кодом «Плотник». Вызов ушел в эфир, и я замер, слушая длинные гудки.
На пятом — щелчок.
— Говорите, — голос на том конце был ровным, профессионально-нейтральным.
— Артём. Это Загорский. Нужна встреча. Срочно.
На той стороне наступила пауза. Слышалось лишь ровное дыхание.
— Обстановка? — спросил Волков наконец, без лишних вопросов.
— Горячая. Есть что передать. И обсудить. Важнее, чем было.
— Место, — его тон стал деловым, резким. — Старый причал на Малой Невке. Под мостом. Знаете?
— Найду. Час.
— Буду через два. Ждите в тени у третьей опоры. И, княжич… — он замялся, — приходите один. Если что, я вас не знаю.
Я отложил телефон, чувствуя, как адреналин растекается по жилам.
Глава 11
Я ждал у опоры моста, пытаясь в густом тумане разглядеть лейтенанта. Волков появился бесшумно, приветствуя меня на ходу. В кармане — отчет об ограблении и фото «бабочки-черепа».
— Вы целы, — констатировал он, осматривая меня быстрым, профессиональным взглядом. — Это уже хорошо. Что случилось?
— Меня обчистили в Амстердаме. На выходе из банка «Ван Дейк и сыновья». Я протянул ему свёрнутую распечатку. Профессионалы. Знали, что и у кого брать. Забрали шкатулку с наследием Меньшикова.
Волков молча взял бумаги, подсветил смартфоном и пробежался по тексту. Его лицо не дрогнуло.
— Меншиков… — он тихо присвистнул. — Это меняет уровень игры. Описание нападавших?
— Балаклавы. Слаженные действия. Лидер — крупный, говорил, как военный. Один — маг низкого уровня, применил фаербол. Другой — с ножом. Отказ от убийства, чтобы не поднимать шум. Цель была конкретная: изъятие.
— Контора «Ван Дейк» … — Волков задумался, погасил фонарик. — Они давно на рынке. Репутация — несокрушимая. Если у них был «слив» … это или внутренний, или давление сверху, с которым они не смогли справиться. Второе вероятнее.
— Именно поэтому я здесь, — я шагнул ближе, понизив голос до шепота, который терялся в плеске воды. — Меня, возможно, вели от границы. Проверьте регистрацию выездов, в один день со мной. Также мне нужен доступ. Ко всему, что есть у ИСБ по делу о пропаже «Грома Небес». Все отчеты,