Я посмотрел в окно.
Город умирал.
Гниль, вырвавшаяся из канализации, пожирала квартал за кварталом. Дома покрывались фиолетовой плесенью. Из люков вылезали твари — «Прыгуны», «Слизнии», «Гончие».
Но на улицах была и другая сила.
Мой Рой.
Черные фигуры «Кукол» стояли на перекрестках, создавая живые блокпосты. Они не отступали. Они встречали волну мутантов огнем и сталью.
Легион, который бежал за нашим кортежем, перепрыгивая через машины, был похож на бога войны.
— Смотрите, — я указал Губернатору на окно. — Видите их? Это единственное, что стоит между вами и смертью. Мои люди. Моя армия. И теперь, — я похлопал по карману, где лежал подписанный контракт, — это ваша армия. Официально.
Губернатор сглотнул.
— Они… они не люди. Они мертвецы.
— Они — функциональны. В отличие от вашей полиции, которая разбежалась при первом выстреле.
Машину тряхнуло.
На крышу лимузина что-то прыгнуло.
Тяжелое.
Металл прогнулся. Когти скребнули по броне.
— Гости! — крикнула Вера. — Сверху!
— Борис! — я включил интерком (гигант ехал в машине сопровождения сзади). — Сними его!
— Вижу! — отозвался бас Бритвы.
В заднее стекло я увидел, как джип охраны поравнялся с нами.
Борис, высунувшись из люка по пояс (его новые руки еще не были готовы, но он управлялся обрубками, к которым Вольт прикрутил временные захваты), держал дробовик.
БАХ!
Картечь смела тварь с крыши лимузина.
Это был «Прыгун». Только больше. Эволюционировавший. У него были крылья — обрывки кожи, натянутые на мутировавшие ребра.
— Летающие? — я выругался. — Гниль учится слишком быстро.
Мы влетели в туннель, ведущий к Башне «Грифон».
Здесь было спокойно. Периметр держали «Тяжелые» — элитные бойцы Роя, усиленные броней «Белого Легиона».
Ворота подземного гаража открылись, пропуская нас в безопасное чрево крепости.
— Приехали, — Вера заглушила мотор.
Мы вывалились из машины.
В гараже нас встречал Вольт. Он выглядел встревоженным.
— Босс! Данные с сейсмодатчиков! Эпицентр в Ратуше… он смещается!
— Куда?
— Вниз. Глубоко вниз. И… в стороны. Гниль роет туннели. Она идет к водозабору. Если они отравят воду…
— … то к утру у нас будет миллион зараженных, — закончил я. — Отключить насосы! Перекрыть магистрали! Весь город перевести на автономку!
— Уже делаю. Но Гильдия сопротивляется. Они говорят, что это диверсия.
— Плевать на Гильдию. Теперь я здесь закон.
Я повернулся к Губернатору.
— Ваше Превосходительство, пройдемте. Вам нужно сделать официальное заявление. По радио. Успокоить народ. Сказать, что ситуация под контролем ЧВК «Панацея».
Губернатор кивнул. Он был бледен, его трясло.
— Да… конечно… мне нужно… мне нужно в туалет. И воды.
— Сергей, проводи гостя, — я кивнул Волкову. — И глаз с него не спускай. Он наш золотой билет.
Волков увел старика к лифтам.
Я остался в гараже с Верой и Борисом.
Легион зашел следом, сгибаясь, чтобы не задеть потолок. С его хитина капала черная кровь мутантов.
— ОТЕЦ… — пророкотал он. — ВРАГОВ БЫЛО МНОГО. НО МЫ ПОБЕДИЛИ.
— Это была не победа, генерал. Это была разведка боем. Они проверяли нашу реакцию.
Я подошел к капоту лимузина, на котором остались глубокие борозды от когтей.
Провел пальцем по царапине.
В ней осталась слизь.
Зеленая. Светящаяся.
Не фиолетовая, как раньше.
— Мутация, — прошептал я. — Новый штамм. Анна не просто наблюдала. Она… подкармливала их.
Внезапно мой браслет связи пискнул.
Сообщение от Волкова.
«Срочно в пентхаус. У нас проблема с Губернатором».
Я похолодел.
— Вера, за мной! Борис, охрана периметра!
Мы взлетели на лифте на сотый этаж.
Вбежали в кабинет.
Волков стоял над диваном, на котором лежал Губернатор.
Старик бился в конвульсиях. Изо рта шла пена.
— Что случилось⁈ — я подлетел к пациенту.
— Он пошел в ванную… — начал Волков. — А потом упал. Я думал, сердце. Но смотри…
Банкир указал на ногу Губернатора.
Штанина была задрана.
На лодыжке виднелся укус.
Маленький, аккуратный укус. Словно от насекомого.
Но вокруг ранки кожа почернела. И под кожей… что-то двигалось.
Бугры. Они ползли вверх, к колену.
— Паразит, — констатировал я, выхватывая скальпель (я теперь носил его всегда). — Он был заражен еще в Ратуше. «Прыгун» успел его цапнуть.
— Он превращается? — спросила Вера, наводя пистолет.
— Хуже. Он становится инкубатором.
Я разрезал штанину.
Черные вены уже достигли паха.
Губернатор открыл глаза. Они были залиты чернотой.
— … Анна… — прохрипел он чужим голосом. — … передавала… привет…
Его живот вздулся.
— НАЗАД! — я толкнул Волкова.
Тело Губернатора лопнуло.
Не кровью.
Спорами.
Облако зеленой пыли ударило в потолок.
Я успел задержать дыхание и активировать щит (остатки маны, 5 единиц, рефлекс).
Но споры осели на мебель, на ковер, на одежду.
И там, где они падали, мгновенно начинала расти плесень.
Зеленая, ядовитая плесень.
— Герметизация! — заорал я. — Вольт! Выжигай комнату! Система пожаротушения!
— Но вы там! — голос хакера в динамике.
— ЖГИ!
С потолка ударили струи огнесмеси (мы заменили кислоту на напалм после прошлого раза).
Комната превратилась в печь.
Мы с Верой и Волковым успели выскочить в коридор и захлопнуть гермодверь.
За толстым стеклом бушевало пламя, пожирая тело Губернатора, антикварную мебель и новую биологическую угрозу.
Мы стояли в коридоре, кашляя.
— Мы потеряли контракт, — сказал Волков, глядя на огонь. — И мы потеряли легитимность.
— Мы потеряли заложника, — поправил я, отряхивая сажу. — Анна сыграла на опережение. Она знала, что я вытащу его. И она сделала из него троянского коня.
Я посмотрел на свою руку.
Ожог Империи горел нестерпимо.
— Но у нас осталась бумага, — я достал из кармана контракт. Он был слегка подпален, но подпись Губернатора читалась четко. — Юридически он успел передать власть. А то, что он умер через час… ну, стресс, возраст, сердце. Бывает.
Я посмотрел на своих спутников.
— Объявляй траур, Сергей. И готовь инаугурацию.
— Чью? — не понял он.
— Мою. Я — новый Военный Комендант города. Временно исполняющий обязанности. До наведения конституционного порядка.
Я развернулся и пошел к лифту.
— Куда ты?
— В лабораторию. Мне нужно синтезировать антидот от этого зеленого дерьма. И… мне нужно поговорить с Алисой. Кажется, пришло время открыть второй фронт.
Я прислонился лбом к прохладному металлу гермодвери. За ней, в пентхаусе, бушевало пламя, пожирая остатки легитимной власти.