Луч прошел в метре от кабины, срезав антенну.
Второй луч ударил в левый борт ведомого конвертоплана.
Взрыв.
Машину, набитую «Куклами», разорвало пополам. Горящие обломки и тела посыпались вниз, на крыши элитных особняков.
— Минус один! — констатировал я холодно. — Не сбавлять скорость! Идем на таран!
— Ты псих! — Шкипер выжимал из движков всё.
— Я хирург! Чтобы вскрыть нарыв, нужно проткнуть кожу! Бей в купол!
Мы неслись прямо на сияющую сферу защиты.
За секунду до столкновения я выхватил ампулу с «Амброзией».
— Легион! Твой выход!
Монстр понял без слов.
Он разбил стекло иллюминатора кулаком.
Высунул руку наружу.
В его когте, заряженном «Слезой Пустоты» (кислотой Химеры), пульсировала серая смерть.
Он выпустил струю яда прямо по курсу.
Серая жижа ударила в золотой щит.
ПШ-Ш-Ш-Ш!
Реакция была мгновенной. Антимагия прожгла дыру в защите. Золотое сияние померкло, пошло трещинами.
— В ДЫРУ! — заорал я.
«Ласточка» нырнула в прореху, задевая брюхом края магического разлома. Щиты корабля заискрили, но выдержали.
Остальные три борта прошли следом.
Мы были внутри периметра.
Прямо над главной площадью Цитадели.
— Десант! — скомандовал я.
Люк грузового отсека открылся.
Ветер ворвался внутрь, срывая шлемы.
Внизу, на белом мраморе площади, суетились фигурки в белом. Гвардия Гильдии. Они разворачивали турели, но было поздно.
Мы падали им на головы.
— ПОШЛИ!
Первым прыгнул Легион. Без парашюта.
Он приземлился в центре строя гвардейцев, как метеорит. Ударная волна раскидала людей в экзоскелетах, как кегли.
За ним прыгнул Борис.
Джаггернаут включил ускорители на своих новых руках (да, Вольт добавил туда маневровые движки для удара).
Он врезался в БТР Гильдии, проломив крышу кулаками.
А потом посыпался Рой.
Сотни черных фигур на тросах, на парашютах и просто так (регенерация позволяла ломать ноги при приземлении и сращивать их за минуту).
Я прыгнул последним.
Купол парашюта раскрылся над головой с хлопком.
Я видел, как подо мной разверзается ад.
Белый мрамор Цитадели окрашивался в черный (кровь мутантов) и красный (кровь людей).
Моя армия вступила в бой.
И это был не просто бой. Это была казнь.
Я приземлился на балкон второго этажа главного корпуса.
Отстегнул стропы.
Выхватил тесак и пистолет.
— Анна! — прокричал я в разбитое окно. — Я пришел за рецептом!
Из темноты коридора на меня смотрели десятки глаз.
Это были не гвардейцы.
Это были пациенты Гильдии. Те, кого Анна «улучшила».
Гибриды людей и медицинского оборудования. Киборги с капельницами вместо рук, с аппаратами ИВЛ, встроенными в грудь.
Армия инвалидов, превращенная в оружие.
— Добро пожаловать в Хоспис, — прошелестел голос из динамиков.
Они бросились на меня.
Коридор главного корпуса Цитадели напоминал стерильный ад.
Белый кафель, белые лампы дневного света, белые двери палат.
И кровь. Много крови.
Но не красной.
Из тел, которые бросались на нас, текла желтая, маслянистая сукровица, смешанная с охлаждающей жидкостью имплантов.
— … помогите… — хрипел обрубок человека, ползущий ко мне. Вместо ног у него была гусеничная платформа от инвалидного кресла, а вместо рук — циркулярные пилы.
Его глаза были полны слез. Человеческих слез. Но его тело выполняло программу убийства.
— Прости, — я вогнал тесак ему в затылок, перерубая мозговой ствол.
Пилы замерли в сантиметре от моего бедра.
— Они… живые? — спросил Борис, отшвыривая кибер-рукой тело медсестры, у которой из спины росли металлические щупальца.
— Были живыми, — ответил я, вытирая лезвие о халат убитого. — Анна не просто лечила их. Она использовала их как конструктор. Это «утилизация брака».
Легион шел впереди.
Он был похож на ледокол в море плоти.
Его хитиновая броня была исцарапана, покрыта подпалинами от лазеров, но держала удар.
Он не убивал. Он ломал.
Отрывал манипуляторы. Сминал кирасы. Вырывал блоки питания.
— НЕ… БОЙТЕСЬ… — рокотал он, хватая за горло киборга с огнеметом вместо головы. — БОЛЬ… УЙДЕТ.
ХРЯСЬ.
— Отец, — голос Веры в наушнике. — У вас гости. Этаж выше. Они спускают «Гвардию». Настоящую. Не инвалидов.
— Сколько?
— Два взвода. Экзоскелеты класса «Архангел». Тяжелое вооружение. Они идут к вам по лестнице.
— Понял. Борис!
— А? — гигант оглянулся, держа в руке оторванную ногу робота.
— Лестница. Перекрой. У тебя есть пять минут, чтобы превратить пролет в баррикаду.
— Сделаю.
Борис подошел к стене. Ударил кулаком.
Титановый кулак пробил гипсокартон и кирпич.
Он начал выламывать куски стены, заваливая проход.
— А мы? — спросил я, глядя на Легиона.
— МЫ ИДЕМ ВВЕРХ. К МАТЕРИ.
— К какой матери?
— К ТОЙ, ЧТО СОЗДАЛА ЭТОТ… УЛЕЙ.
Мы рванули к лифтовому холлу.
Двери лифта были заблокированы.
— Отойди, — я достал последнюю гранату (термитную).
Вставил в щель. Выдернул чеку.
ПШ-Ш-Ш!
Белое пламя проело металл.
Двери рухнули внутрь шахты.
Кабины не было. Только тросы, уходящие в темноту верхних этажей.
— Полезли, — скомандовал я.
Легион подсадил меня. Я ухватился за маслянистый трос. Перчатки скользили.
Монстр полез следом, вгоняя когти в бетонные стены шахты.
Мы поднимались.
Мимо проплывали этажи.
3… 4… 5…
На каждом этаже шла бойня. Мои «Куклы», высадившиеся с других бортов, зачищали здание. Я слышал выстрелы, крики, взрывы.
— ВЕРА, ДОКЛАД! — крикнул я в гарнитуру.
— Держимся! — голос Валькирии прерывался очередями. — Шкипер высадил подкрепление на крышу! Мы зажали их в клещи! Но у них… у них есть что-то еще!
— Что⁈
— В центре зала… какой-то кокон! Он светится!
Мы добрались до 10-го этажа.
Пентхаус. Личный сектор Анны.
Легион ударил плечом в двери шахты изнутри.
Створки вылетели в коридор, сбив с ног двух охранников.
Мы выпрыгнули.
Здесь было тихо.
Слишком тихо.
Ковер на полу глушил шаги. На стенах висели картины — анатомические атласы в золотых рамах.
В конце коридора были двойные двери.
Из-за них лился золотой свет.
— Она там, — прошептал я. — И она не одна.
Я чувствовал это.
Ожог Империи на руке пульсировал в ритме чужого сердца. Мощного, медленного сердца.
— ОТЕЦ… — Легион замер. Его шипы встали дыбом. — ТАМ… ХИЩНИК.
— Кто?
— НЕ ЧЕЛОВЕК. НЕ МАШИНА. ОНО… ПУСТОЕ. КАК ЯД.
Двери распахнулись сами.
Мы вошли в зал.
Это была операционная. Но не такая, как у меня.
Это был Храм Хирургии.
Стеклянный купол вместо потолка. Пол из черного мрамора.
В центре стоял стол.
На столе лежало тело.
Девушка. Молодая, красивая. С золотыми волосами.
Она