Но крови не было.
Внутри неё сияло Золото.
Её органы были заменены на… артефакты? Кристаллы?
Анна стояла над ней.
В белом халате, заляпанном золотой субстанцией. В руках скальпель.
Рядом с ней стоял Он.
Тот, кого Легион назвал Хищником.
Это был рыцарь. Но его доспехи были сделаны не из стали.
Они были сделаны из кости. Человеческой кости, отполированной до блеска слоновой кости.
Шлем — череп гиганта. Наплечники — лопатки. Кираса — сплетение ребер.
В руках он держал двуручный меч.
Лезвие было стеклянным. Прозрачным.
Внутри меча текла… Гниль? Нет.
«Слеза Пустоты».
Тот самый яд, который я создал.
— Добро пожаловать, Виктор, — Анна не обернулась. Она продолжала копаться во внутренностях девушки. — Ты как раз вовремя. Мы заканчиваем калибровку.
— Что это за хрень? — я кивнул на рыцаря.
— Познакомься. Это Паладин Ноль. Прототип защитника нового мира.
Рыцарь повернул голову.
В глазницах черепа-шлема не было глаз. Там была тьма.
— Он не видит, — сказала Анна. — Ему не нужно видеть. Он чувствует магию. И он ненавидит её.
Паладин сделал шаг вперед.
Пол под его ногами треснул.
Он поднял меч.
— Убить, — скомандовала Анна равнодушно.
Легион зарычал и бросился на врага.
Это было столкновение двух стихий.
Био-химера против Костяного Голема.
Легион ударил когтями.
Паладин парировал мечом.
Стекло встретилось с хитином.
ДЗЫНЬ!
Когти Легиона, способные рвать танковую броню, отскочили от лезвия, не оставив царапины.
А меч…
Меч прошел сквозь плечо Легиона, как сквозь воду.
Без сопротивления.
Легион замер.
Его рука… отпала.
Срез был идеально ровным. И серым. Ткани в месте разреза мгновенно омертвели.
«Слеза Пустоты».
Анна синтезировала мой яд. И сделала из него оружие ближнего боя.
— Невозможно… — выдохнул я. — Ты не могла…
— Я гений, Виктор, — она улыбнулась, поворачиваясь ко мне. В её руках билось золотое сердце девушки. — А ты — просто талантливый ремесленник. Твой яд — это примитив. Я стабилизировала его. Я сделала его твердым.
Паладин замахнулся для второго удара.
Легион, рыча от боли и шока, отступил. Его регенерация не работала. Срез дымился серым дымом.
— Беги, Отец! — прохрипел он. — Он… смерть!
— Никто никуда не побежит, — Анна сжала золотое сердце. — Шоу только начинается.
Она вогнала сердце в грудь девушки на столе.
Тело выгнулось дугой.
Золотой свет залил зал.
Я закрыл глаза рукой.
А когда открыл…
Девушка парила над столом.
Её глаза открылись.
Они были золотыми. Без зрачков.
— Ангел… — прошептал я.
— Аватар, — поправила Анна. — Воплощение Чистоты. Она выжжет Гниль. И тебя вместе с ней.
Ситуация из «плохой» стала «безнадежной».
Против меня — неуязвимый мечник с мечом из антимагии. И летающая богиня с ядерным реактором внутри.
А у меня — однорукий монстр и ржавый тесак.
И 15 единиц маны.
— Идеально, — я усмехнулся. — Люблю, когда шансы равны нулю. Тогда не страшно проиграть.
Я сжал тесак.
— Легион! Танкуй рыцаря! Уклоняйся! Не дай ему себя коснуться! Я беру девку!
— ТЫ СГОРИШЬ!
— Я уже горел. У меня иммунитет.
Я рванул вперед.
Не к Анне. К Аватару.
Если это существо сделано из магии… значит, его можно взломать.
Или отравить.
Я достал последнюю ампулу.
Не «Клей». Не «Амброзия».
Кровь Бориса. Та, что осталась после операции.
Насыщенная яростью, свинцом и желанием убивать.
Если влить это в «Ангела»…
Её святость поперхнется.
— Прими причастие, детка! — заорал я, прыгая на парящую фигуру.
Я летел навстречу божеству, сжимая в руке ампулу с кровью самого грязного существа в этом мире.
Аватар Света висела в воздухе, раскинув руки. Её золотые глаза смотрели на меня без выражения. Она не боялась. Боги не боятся мух.
Она просто подняла палец.
Луч концентрированного света, тонкий, как игла, ударил мне в грудь.
Я не мог увернуться. В воздухе нет опоры.
Но я мог закрыться.
Рубином.
Оплавленный камень Тайной Канцелярии, который я все еще таскал в нагрудном кармане как талисман, принял удар.
Имперская магия, запечатанная в камне, вспыхнула фиолетовым щитом.
ДЗЫНЬ!
Луч срикошетил, пробив потолок.
Я врезался в Аватара.
Она была твердой, как мрамор, и горячей, как печь. Мой халат задымился.
— Прими дар, — прорычал я, вгоняя шприц ей в шею, прямо в яремную вену.
Нажал на поршень.
Черная, густая, свинцовая кровь Бориса хлынула в золотую систему кровообращения ангела.
Эффект был мгновенным.
Аватар закричала.
Это был не человеческий крик. Это был звук лопающегося стекла.
Золотое сияние вокруг неё померкло, сменившись грязными, бурыми разводами.
Свинец блокировал магию. Ярость берсерка отравляла спокойствие Света. Скверна разъедала структуру.
Она начала падать.
Мы рухнули на пол, сцепившись в клубок.
— НЕТ! — взвизгнула Анна.
Её спокойствие треснуло.
Она бросила Паладина (который в этот момент пытался отрубить Легиону вторую руку) и развернулась ко мне.
Из её спины вырвались костяные крылья-лезвия.
Она метнулась ко мне быстрее пули.
— Ты испортил образец! — шипела она, занося скальпель для удара.
Я лежал на полу, придавленный бьющимся в конвульсиях Аватаром. У меня не было сил встать. Мана: 0.
Анна была в метре. Я видел безумие в её глазах.
— ОТЕЦ!!!
Тень накрыла меня.
Легион.
Однорукий, истекающий кровью, он прыгнул между мной и Анной.
Он не мог ударить её — Паладин отсек ему боевую конечность.
Поэтому он ударил её… собой.
Он просто упал на неё всей своей массой.
Триста килограммов хитина и мышц впечатали Инквизитора в пол.
Костяные крылья Анны сломались с хрустом сухих веток.
— Слезь с меня, тварь! — завопила она, пытаясь выбраться из-под туши.
Из её ладоней ударили лучи био-магии, прожигая дыры в теле Легиона.
Монстр ревел, но не отпускал.
— БЕГИ… ОТЕЦ…
В этот момент стена операционной взорвалась.
Внутрь влетел… сейф.
Огромный стальной сейф, пущенный как ядро.
Он снес Паладина Ноль, который шел добивать меня.
Костяной рыцарь разлетелся на куски. Его стеклянный меч упал рядом со мной, не разбившись.
В проломе стены стоял Борис.
Джаггернаут.
Его новые черные руки дымились от напряжения. Пулемет «Корд» висел за спиной.
— Я же говорил, что приду, — пробасил он, переступая через обломки. — Кто тут обижает маленьких?
Он подошел к Анне, которая все еще билась под Легионом.
Схватил её за голову своей титановой клешней.
— Привет, красавица. Потанцуем?
Анна замерла.
Она поняла, что проиграла.
Её творение (Аватар) билось в агонии,