Я видел, как снаряды, похожие на раскаленные метеориты, чертили в фиолетовом сумраке дымные трассы, вгрызаясь в живую плоть армии Лилит. Звук разрывов слился в единый, непрерывный гул, напоминающий работу гигантского пресса, перемалывающего кости. Биомасса взрывалась фонтанами слизи и огня, ошметки хитина и плоти взлетали на десятки метров вверх, чтобы дождем осыпаться на наступающую технику.
Воздух мгновенно стал горячим и сухим, наполнившись металлическим привкусом крови и озона. Белые лучи магии Паладинов, разрезающие тьму, не просто жгли — они аннигилировали материю, оставляя после себя стерильную пустоту и запах грозы. К этому добавлялся низкий, утробный рокот пулеметов Роя, который звучал как ритмичная дробь по крышке гроба.
Стоя на броне, я чувствовал каждую вибрацию этого хаоса. Дрожь металла под ногами резонировала с пульсацией Семени в моей груди, создавая странную, пугающую гармонию. Мое новое восприятие позволяло видеть не просто взрывы, а потоки энергии — смерти и жизни, сплетающиеся в смертельный узел. Это была симфония разрушения, и я был её дирижером. Страха не было. Было лишь холодное, отстраненное наблюдение хирурга, который сделал первый разрез и теперь смотрел, как вскрывается гнойник размером с горизонт.
Мы шли на прорыв.
К «Объекту Ноль».
К финалу этой истории.
Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!
Глава 19
СОЮЗ МЕЧА И СКАЛЬПЕЛЯ
Карта города, разложенная на капоте джипа, была похожа на схему вскрытия пациента с множественными метастазами.
Красные зоны — очаги Гнили.
Синие зоны — затопленные районы.
Черные зоны — территории, где связь потеряна (читай: все мертвы).
И в центре этого хаоса — маленькое белое пятно. Руины Башни «Грифон», окруженные баррикадами. Наш последний оплот.
Вокруг карты стояли мы.
Я — в грязном плаще, с тесаком на поясе.
Анна — в изодранном белом мундире, с костяными хлыстами, убранными под плащ.
Волков — в бронежилете поверх костюма, с автоматом (который он держал как бокал с шампанским).
Шкипер — с механическим глазом, который жужжал, сканируя карту.
Зубов — директор завода, потный, толстый, но злой.
И Легион. Химера стоял за моим плечом, нависая над всеми, как статуя Смерти.
— Мы не пройдем по прямой, — Шкипер ткнул пальцем в карту. — Проспект перекрыт завалами. Мои разведчики докладывают, что там гнездо «Слизней». Если сунемся — завязнем.
— Мы не будем объезжать, — отрезал Зубов. — У меня тяжелая техника. Танки. Мы пройдем сквозь завалы.
— И потеряем половину ресурса двигателей, — возразил Волков. — Топлива мало. Заправки сожжены.
— У меня есть решение, — сказала Анна.
Она достала из кармана ампулу. В ней светилась зеленая жидкость.
— Это концентрат «Слезы Жизни». Если добавить его в топливо… эффективность двигателей вырастет в три раза.
— Ты хочешь залить магию в бензобаки? — я посмотрел на нее. — Движки не взорвутся?
— Они будут работать на износ. Но нам и нужно доехать только в один конец.
— Принято, — кивнул я. — Волков, организуй заправку. Анна, дай ему формулу.
Я посмотрел на карту.
— Маршрут через метро — самый короткий. Но там Червь. Мы убили одного, но могут быть другие.
— Мои Паладины пойдут в авангарде, — сказала Анна. — Их щиты выдержат кислоту.
— А мои «Куклы» пойдут по флангам, — добавил я. — Они будут чистить боковые штреки.
— А что делать с Лилит? — спросил Борис, который точил свой тесак о кусок бетона. — Она не даст нам уйти. Она хочет реванша.
— Лилит — моя проблема, — я сжал кулак. Ожог Империи пульсировал. — Я знаю, как с ней говорить. На языке боли.
— Ты слишком самоуверен, Виктор, — заметила Анна. — Лилит — это Изнанка. Ты не можешь убить океан.
— Я могу его заморозить.
В этот момент земля дрогнула.
Не сильно. Но достаточно, чтобы карта съехала с капота.
— Артобстрел? — спросил Зубов, хватаясь за кобуру.
— Нет, — Легион поднял голову. — ОНИ ИДУТ.
— Кто?
— СТАЯ. МНОГО.
Вольт, сидевший в кузове джипа с оборудованием, закричал:
— Периметр! Сектор Север! Массированная атака! Они прут волной!
Я запрыгнул на крышу джипа.
В бинокль я увидел их.
Это была не разведка. Это был штурм.
Тысячи мутантов.
«Прыгуны», «Гончие», огромные туши, сшитые из нескольких тел.
И они были не одни.
Над ними летели… твари. Крылатые, похожие на скатов. Они несли в лапах бомбы из биомассы.
— Воздух! — заорал я. — Шкипер! Твои птички!
— Поднимаю! — капитан заорал в рацию.
Пять конвертопланов (те, что уцелели) взмыли в небо с крыши соседнего паркинга.
Они открыли огонь из пулеметов.
Небо расцвело трассерами.
— Анна! Щит! — я спрыгнул вниз.
— Сфера Света! — Инквизитор подняла руки.
Над нашим лагерем вспыхнул купол.
Белый, сияющий.
Бомбы мутантов ударились о него и расплескались зеленым огнем.
— Танки, огонь! — скомандовал Зубов.
Два танка «Титан», стоявшие у ворот, дали залп.
Снаряды разорвались в гуще наступающих. Ошметки тел полетели в разные стороны.
Но волна не остановилась.
Они лезли на баррикады, давя друг друга.
Это была не тактика. Это было наводнение.
— Им не нужна победа, — понял я. — Им нужно задержать нас. Чтобы мы не успели уйти до удара «Икара».
Я выхватил пистолет.
— Все по машинам! Мы уходим с боем!
— Но мы не готовы! — крикнул Волков. — Погрузка не закончена!
— Берем то, что есть! Бросайте лишнее!
Я посмотрел на Анну.
— Ты со мной?
Она посмотрела на своих Паладинов, которые уже рубили мутантов на стенах мечами.
— Я с тобой, Кордо. До конца.
Мы запрыгнули в головной джип.
— Тарань ворота! — приказал я водителю (Кукле).
Машина рванула с места.
За ней двинулась вся колонна. Танки, грузовики, БТРы.
Мы выезжали из крепости, чтобы войти в ад.
И на этот раз у нас не было пути назад.
Если Ад существует, то вход в него наверняка выглядит как раскрытая пасть гигантского червя-метропоезда, в которую ты въезжаешь на джипе.
Фары выхватывали из темноты сюрреалистичные детали