Белет пересела, закрывая собой вход в шахту, и раскрыла крылья, с тревогой глядя на него. Зинон стучал зубами, обняв себя за плечи, и тосковал по сгоревшей куртке. Она сейчас пришлась бы кстати. Его бросало то в жар, то в холод, тело болело так, будто его избивали палками, и хотелось только одного — уснуть. Он ненавидел такие моменты. Минуты, растягивающиеся на часы, когда становилось всё равно на остальной мир, и оставалась только лихорадка, пестрящая бредовыми видениями и бьющая по каждому нерву. В очередной раз Зинон пообещал себе никогда не поглощать четыре молнии подряд.
Сложно сказать, сколько времени прошло. Перед внутренним взором вспыхивали огни, то превращающиеся в чудовищ, то расцветающие яркими бутонами, и реальный мир растворился. Когда Зинон снова открыл глаза, наступила глубокая ночь. Шуршал дождь, понемногу затихая, и царила тишина. Лихорадка сошла на нет, оставив после себя неприятное послевкусие, и тело перестало знобить. Зинон лежал на чем-то мягком, укрытый и защищенный от непогоды, и сперва не понял, откуда взялся спальный мешок. Лишь через несколько секунд он понял, что произошло.
— Спасибо за заботу, но давно я так сплю? — спросил он, поднимаясь с колен Белет. Она убрала крыло, которым накрывала его, и в тот же миг мурашки побежали по телу.
— Пару часов. Тебе лучше?
— Да, ещё немного, и сможем продолжить путь.
Зинон неловко почесал в затылке и отвернулся, с трудом представляя, как оказался в таком положении. Лучше бы на камнях поспал. Белет хихикнула, прикрывшись крылом, и смерила его снисходительным взглядом. Она вела себя очень дружелюбно, и это подкупало, заставляло забыть о том, что она являлась чудовищем. Хищной птицей, надевшей личину человека, чтобы прекрасным пением заманивать дураков в ловушку и убивать. Секундочку. С чего вдруг Зинон так проникся ей, гарпией?! Он вскочил, принимая защитную стойку.
— Ты используешь чары на мне! — воскликнул он.
Белет вдохнула, застигнутая врасплох.
— Вовсе нет.
— Нет смысла отпираться. Я бы никогда не расслабился так при демоне, если бы был в своем уме. Ты воспользовалась тем, что я ослаб. Когда это случилось? Еще во время разговора с Корсоном, верно?
— Ты слишком наблюдательный, маленький братец, — пробормотала она, отступая. — Я совсем немного спела тебе, чтобы ты не боялся. Нам предстоит долгий путь, и будет лучше, если мы не будем ждать друг от друга удара в спину.
— Отличное начало, — рыкнул Зинон. — Развей чары. Сейчас же!
Белет насупилась, но подчинилась. Морок сполз, открывая её истинное лицо, и в нем осталось не так уж много человеческого. Даже во тьме шахты Зинон разглядел обманчивый образ: птичьи лапы, длинный хвост, крылья с тремя когтями на конце каждой, острые черты лица, перья, покрывающие её ноги, бедра, бока, спину и плечи, но обходящие стороной грудь, живот и лицо. Из одежды на ней нашлись только примитивные топ и набедренная повязка, сверкающие и сияющие всевозможными блестяшками. Длинные волосы Белет заплела в толстую косу, но больше всего привлекали внимания её глаза. Они напоминали совиные — такие же яркие и пронзительные.
Очарование и доверие испарились вместе с магией, и Зинон сложил руки на груди, рассердившись. С одной стороны, радовало, что Белет позаботилась о нем, пока он спал, но, с другой стороны, она оставалась опасным чудовищем. Повезло, что хватило ума не тащить её в деревню. Отвязаться от неё не вышло бы, да и идти против Корсона не хотелось, ведь он вполне мог снести голову за неповиновение. Мериться силой с восставшей легендой Зинон не собирался.
— Не сердись, братец, — протянула Белет, подняв бровки домиком. — Я хотела, как лучше.
— Не вышло, — обрубил он. — И хватит называть меня братом, у нас нет ничего общего.
— Ты не прав, — покачала она головой. — Люди и демоны ближе, чем кажется. Вы наши маленькие братья и сестры, о которых мы должны заботиться.
— Убивая нас?! Вы нападали сотни лет подряд, разоряя наши города и уничтожая посевы. О какой заботе ты говоришь?
Белет нахмурилась, и её голос зазвучал строже, точно она решила отчитать его.
— Зинон, открой глаза: вы жили в изоляции сотни лет и ничего не знали о внешнем мире, полном опасностей. Создания техники рыскали там, сперва изучая вас, а затем готовясь к атаке. Изнеженные и расслабленные, вы бы не выжили. Мы вас тренировали. Готовили к войне.
Зинон остолбенел, выдохнув едва слышное:
— Что?
— Мы знали, что этот день придет, — продолжила Белет. — Учитель создавал нас и улучшал, не зная ни сна, ни отдыха, и всё ради того, чтобы дать вам передышку. Хотя бы миг между сражениями, когда над вами не будет висеть тень полного уничтожения.
— О каких сражениях ты говоришь? — спросил Зинон, догадываясь, каким будет ответ.
— О тех, которые вы знаете по сказкам. Железные птицы всегда были реальными, и учитель помнит, чего стоило ваше выживание в прошлый раз.
Зинон сглотнул.
— Сколько ему лет?
— Достаточно, чтобы лично знать всю королевскую династию от Вильяма Мирного до Лютера Осквернителя.
Больше тысячи лет?! Зинон провел руками по лицу, едва веря в услышанное, и прошелся от одной стены шахты к другой. Он ждал объяснений, требовал их от Белет, но не думал, что узнает такие тайны. Мало того, что Корсон не умер пятьсот лет назад, когда появился его лес, так ещё и преспокойно жил до этого. Никто в мире не отличался таким долголетием, даже королевская ветвь. А уж о том, что демоны считали людей своими маленькими родичами, и упоминать не стоило. Их забота выглядела странно, жестоко, пусть и имела свою логику, чего Зинон не собирался признавать. Он не знал, что ответить на всё это, поэтому просто расхаживал взад и вперед, тихонько ругаясь. Белет молча наблюдала за ним некоторое время.
— Ты слышал? — вдруг встрепенулась она, оборачиваясь к выходу из шахты.
— Нет, — напрягся Зинон, останавливаясь. — Что там?
— Какой-то гул, — напрягшись, ответила она. — Но это не железная птица, а что-то другое. Оно идет по земле, причем очень быстро и явно в нашу сторону. Скорее всего, это…
Она не