Зинон снова прошелся по шахте. Пленник сидел тихо, послушно и не предпринимал попыток к бегству. В его глазах всё ещё сияло обожание, и при любом удобном случае он глядел на Белет, видя вместо неё лишь очаровательный, но обманчивый образ. Он действительно мог пригодиться. Пусть не тем, что принесет королю послание, а тем, что его можно будет отдать тайному советнику. Тот найдет знаниям достойное применение, и война с техникой перестанет отдавать безнадегой и ужасом.
– Нет, это слишком рискованно, – пробормотал Зинон, и Белет всплеснула крыльями. – Я не верю тебе и не верю ему. Мне не нравится, что я не могу проверить, правильно ли ты переводишь его слова, и я никак не могу убедиться, что в его послании действительно говорится о мире. Лучшее, что я могу сделать, это убраться от нас подальше и продолжить миссию.
Белет вспыхнула.
– Учитель велел идти вместе.
– Я солгу, если скажу, что не боюсь нарушить приказ Корсона, – Зинон крепче сжал тубус в пальцах и отчеканил: – Но не он мой командир.
– Зинон, не делай глупостей!
– Это не глупость. Я выполняю свой долг.
Снаружи громыхнуло. Белет переменилась в лице и бросилась вперед, пытаясь схватить Зинона, но тот с ловкостью уклонился и выскочил из шахты, вскидывая руку. Даже пленник от неожиданности вздрогнул. С неба упала яркая голубая молния, напитывая Зинона силой, и он рванул с места, не оглядываясь. Белет закричала изо всех сил:
– Зинон, стой!
Но ни её голос, ни приказ, ни чары гарпии не подействовали. Зинон снова несся, как ветер, оставляя за спиной сотню вопросов, тревогу и ожидание неминуемой беды. Перед внутренним взором вставал разъяренный Корсон, который вскидывал посох, бормоча заклинание, и обрушивал кару за неповиновение. Почему-то Зинон приходил в ужас от одной мысли об этом. Всё внутри замирало, стоило только представить разочарование и гнев темного мага. В последний раз он такое испытывал, когда сослуживцы потащили его пить эль и он попался командиру Илону. Стоя в его кабинете, он мечтал только об одном – провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этот укоряющий взгляд, полный досады и недовольства.
Оставалось надеяться, что он либо успеет выполнить задание до того, как Белет нажалуется, либо не попадется Корсону после этого. Перспективы не прельщали. Зинон в который раз понадеялся, что послание того стоит, и вспышкой понесся дальше, жалея лишь о том, что не успел услышать рассказ пленника о железных птицах. Узнать об их слабостях было бы полезно.
На пути встретилось несколько покинутых деревень. Люди в спешке бежали, бросая пожитки, и немногие остались в домах, не желая покинуть нажитое непосильным трудом. Зинон остановился на полчаса в одной из них. Он быстро нашел чей-то дорожный рюкзак, напихал туда еды, добыл флягу воды и, наконец, спрятал тубус. В лавке лекаря удалось раздобыть бинты и немного трав, но, к сожалению, все целебные настои разобрали. Снарядившись и почувствовав себя значительно увереннее, Зинон продолжил путь.
Он уже достаточно удалился от основного места битвы, поэтому не видел дым от костров и не слышал вой железных птиц. Всем, что его окружала, стала природа. Безмолвная, могущественная и рассерженная. В воздухе висел запах опасности и битвы, и каждое разумное существо стремилось укрыться от надвигающейся угрозы. Магия ощущалась иначе – гуще, ярче, насыщеннее. Прежде Зинон не чувствовал подобного, но теперь от одной молнии мог мчаться двое быстрее. Сила нарастала тем больше, чем ближе он подбирался к столице. Возможно, умники короля что-то придумали, чтобы отбросить технику к прежним границам.
Узнать, что происходит, не представляло возможным ровно до тех пор, пока Зинон не прибыл в первый непокинутый город на пути. Его превратили в крепость. Огромные стены выросли со всех сторон, а в небе засиял магический круг невероятного размера, переливаясь в солнечных лучах. Множество символов витало в воздухе, точно причудливые снежинки, и каждый из них складывался в формулу. Зинон с трудом представлял, для чего нужна была сотая доля из них, и невольно подумал, что Харкис откусил бы себе руку, чтобы увидеть подобное. На сей раз железных птиц ждал сюрприз.
– Кто идет? – прогрохотало со стены, когда Зинон остановился у ворот, сливая молнию в землю.
– Гонец из западного гарнизона, – отозвался он. – Я иду в столицу по приказу командира Илона.
Несколько минут ничего не происходило. Исписанные магическими символами ворота оставались закрытыми, а со стены никто больше не задавал вопросов. Вероятно, стражники утоняли, можно ли его пустить. Зинон понимал, к чему были такие предосторожности, поэтому терпеливо ждал. Он крутил головой, оглядываясь, и слыша отдаленные разговоры, бряцанье доспехов и топот ног. По ту сторону всё кипело и бурлило. Но не отчаянием, как было недавно, а решимостью и жаждой мщения.
– Открыть ворота!
Зинон приободрился, когда огромные створки чуть раздвинулись, и шмыгнул внутрь. Его встретили настороженно, но вполне приветливо. Стражники допросили, кто он такой, куда идет, откуда, какой груз несет и как умудрился выбраться из пекла. Зинон поведал о большинстве событий, умолчав лишь о пленнике и Белет, оставленных позади. Едва ли они сунулись бы в город, а ему не нужны были проблемы за связь с темными тварями. Даже если создания Корсона перешли на сторону людей, ни к чему было козырять близким знакомством с ними.
– А где демоны? – спросил Зинон, крутя головой. – Они помогали в других городах, но сюда не пришли?
– Этих тварей не поймешь, – ответил стражник, пожав плечами. – Они то появляются, то исчезают. Мы так и не поняли, есть ли у них командир, но не рассчитываем на помощь. Нужно бороться своими силами.
– Согласен, – кивнул Зинон.
– Переведи дух, гонец. Как будешь готов, иди дальше, а мы устроим железным птицам теплый прием.
– Не сомневаюсь.
Уверенность стражника воодушевляла, и Зинон с легким сердцем оставил его, отправившись вглубь города. Там почти не осталось мирных жителей. Всюду сновали маги, рыцари, наемники и солдаты. На главной площади старик в алой мантии рассказывал о железных птицах, усилив голос магией и подвесив в воздухе огромное схематическое изображение. Его слушали с вниманием и интересом. Многие задавали вопросы. Зинон приостановился, вглядываясь в изображение, и узнал картины – с двумя птицами он уже сражался, а третью еще не встречал.
– Разведчицы, – говорил маг,