– Получается, внутри нет человека? – спросил маг средних лет, делая пометки в блокноте.
– Нет. Они летают самостоятельно.
– Какое у них оружие?
Зинон присоединился к слушателям, рассматривая висящие в воздухе картины, и порадовался, что кто-то разобрался, как бороться с тварями. Жаль только, что ему не подходил ни один метод, ведь он не умел творить такие заклинания. Молнии были его главным и единственным оружием. Слушая старого мага, Зинон краем сознания задавался вопросом, откуда тот взял столько полезной информации. Был ли он в гарнизоне, когда случилась первая битва, или же у него нашелся иной источник? Вопрос повис в воздухе, как один из ярких защитных символов.
Когда о разведчице рассказали всё, что можно было, и прозвучал не один десяток вопросов, старый маг перешел к следующей.
– Хищница, – он указал на большую птицу, ту самую, которая сбрасывала бомбы. – Это быстрое и сильное существо, ведомое человеком. У нее крепкая броня и мощное оружие, но самое главное здесь другое. Внутри, под этим стеклом, находится её хозяин.
– Чудеса какие-то, – пробормотал рыцарь рядом с Зиноном.
– Если вы поразите человека, птица тоже погибнет, но здесь кроется сложность. Птица летает высоко, а прицелиться, когда она носится на такой скорости под облаками, почти невозможно. Лучше цельтесь сюда, – он указал на конструкты под крыльями, напоминающие огромные цилиндры, которые венчали лопасти. – Если уничтожите половину из них, птица упадет, тогда и с человеком расправиться будет не трудно.
– Как можно пробить их броню?
Маг перечислил формулы, и по площади прокатился шепот. Бойцы заучивали заклинание, а кто-то даже попробовал создать его в миниатюре, чтобы убедиться, что правильно всё понял. Для себя Зинон уяснил, куда нужно целиться, и понадеялся, что справится не хуже. У него было преимущество в бою на высоте, ведь молнии били куда лучше в небе, чем на земле, и ему не требовалось так прицеливаться, как остальным магам. О том, что внутри больших птиц находились люди, тоже оказалось полезно узнать. Это давало пространство для разнообразия атак.
– Перевозчица, – маг указал на последнюю птицу, огромную, но не такую опасную на вид. – Это существо возит людей по воздуху, храня их в своем желудке. Если заметите такую, сразу докладывайте старшим, ведь это будет означать, что прибыло подкрепление врага. Не обманывайтесь безобидным видом, у неё тоже достаточно оружия. Управляет ей, как и хищницей, человек. При любом удобном случае бейте по глазам птицы, стараясь выколоть их, и уничтожайте его. Тогда птица падет, а вместе с ней погибнут и все, кого она несет в себе.
– Фу, – скривился рыцарь. – Техники отвратительны. Разве нельзя было лететь на спине птицы? К чему было забираться в её желудок?
Зинон разделял его мысли. Звучало и правда неприятно, пусть даже внутренности существа состояли из металла и конструкций. Он бы в жизни не полез внутрь птицы, а предпочел бы забраться на крыло или хвост, особенно, если они не двигались в полете. Выслушав всё, что хотел донести маг, Зинон покинул площадь и отправился к лекарям, чтобы взять пару настоев, которые он не нашел в деревеньке, и двинуться дальше. Было бы славно встретить знакомого целителя, но рассчитывать на это не стоило. Старик мог увести семью в безопасное место, и правильно бы сделал.
– Зинон! – прозвучало из лавки, когда он приблизился. – Здравствуй, негодник. Каким ветром тебя занесло? Ты сто лет не ходил этой тропой.
Зинон просиял.
– Дедушка Ал, почему вы не уехали?
– Кто же бросит родные края на пороге битвы? – старик улыбнулся во все зубы. – Дочурку с детишками вытолкал за стены, а сам не смог уйти. Вот, готовлю настои. Скоро неприятеля встречать.
– Понимаю, – кивнул Зинон и вздохнул. – Хотел бы и я остаться в западном гарнизоне.
– Не горюй, – старик Ал потрепал его по волосам, а затем всучил несколько склянок. – Каждый делает то, что должен. Не ты ли твердил, что хороший солдат исполняет долг несмотря ни на что?
Зинон нахмурился.
– Я уже не так уверен в этой фразе.
– Хм? – старик прищурился, но не успел ничего сказать. Его взгляд скользнул куда-то за спину Зинона, и тот рефлекторно обернулся.
Склянки едва не посыпались из рук, а весь остальной мир притих и выцвел. Воздух из груди пропал, губы дрогнули и не удалось разобрать, что сказал старик Ал. Кажется, он потряс Зинона за плечо. Его голос наполнился тревогой, но это ничуть не помогло, и осталось таким же незамеченным, как дуновение ветра. Зинон вернул склянки, зная, что разобьет их в противном случае, и сделал шаг вперед. За ним другой, третий и бросился так, будто снова поглотил молнию.
Из груди вырвался крик:
– Харкис!
И он повалил друга на землю, сжимая в крепких объятиях.
– Ты живой! Живой! Ты не представляешь, как я испугался, когда Ланс рассказал, что западный гарнизон пал, а вы с командиром пропали. Я верил, что вы не погибли, но… как ты здесь оказался? Что случилось? Командир с тобой?
Харкис засмеялся.
– И я рад тебя видеть, дружище. Но, будь добр, слезь, а то мои ушибленные ребра нам этого не простят.
– А, точно, извини, – Зинон вскочил, подавая руку, и Харкис, морщась, поднялся.
– Чудо, что ты пошел этой дорогой, – сказал он. – Мне нужно столько всего рассказать, но… Для начала скажи, послание всё ещё у тебя?
Зинон растерялся.
– Конечно. Иначе я бы не бежал в столицу.
Харкис выдохнул с таким облегчением, что у него, должно быть, закружилась голова. Он поманил Зинона за собой, и тот, схватив склянки у старика Ала, поспешил следом. Вопросы громоздились в голове, толкаясь, как непоседливые дети. Хотелось задать их потоком, и Зинон уже набрал в грудь воздуха, чтобы произнести первый, как Харкис обернулся.
От того, насколько серьезным он стал, похолодело в груди.
– Я должен рассказать кое-что