– Отныне и навсегда, ты мой младший брат, – торжественно объявил Харкис, и Зинону будто по голове ударили.
Перед глазами взорвался сноп искр, тело встрепенулось, и всё вдруг стало таким легким, что он едва не взлетел от восторга. Хотелось смеяться, танцевать, прыгать и кричать во все горло, и сдерживаться едва удавалось. Зинон так крепко стиснул Харкиса, что могли захрустеть ребра, но тот лишь улыбнулся. Разница в возрасте была не слишком велика, но, похоже, роли уже определились. Зинон осознал, что не нашел бы лучшего старшего брата, чем Харкис, и поклялся, что и дальше будет защищать его, несмотря ни на что.
– Ого, что это? – воскликнул тот через секунду и отстранился. – Ты светишься.
Зинон опустил взгляд на руки, и кожа действительно заискрилась. Крохотные разряды побежали по пальцам, точно непоседливые дети, и полутемный коридор озарился. Несколько секунд никто не произносил ни звука, ведь они оба оказались слишком ошеломлены. Лишь когда Зинон медленно выдохнул, унимая радость, свечение пропало, а в воздухе перестало трещать, как перед ударом молнии.
– Это было странно, – заключил Зинон, заставив Харкиса рассмеялся.
– Зато теперь точно ясно, насколько тебе понравилась моя идея, братишка. Интересно, ты так каждый раз реагировать будешь? О, – Харкис покатился со смеху. – Опять светишься.
– Что здесь происходит?
Строгий голос Ланса пролетел по коридору, заставив их замолчать на мгновение. Сослуживец, держа кипу карт, внимательно оглядел их, точно строгий наставник нерадивых учеников, и прищурился. Зинон попытался унять искрящиеся восторг, и под полный ошеломления взгляд Ланса в буквальном смысле слова погас. Харкис держался за живот, тяжело дыша, и зеленая кожа приобрела новый, чуть более темный оттенок.
– Ты как раз вовремя, – сказал он, и Зинон почувствовал неладное. – Ты знал, что Зинон мог уйти, но остался ради нас? Он считает нас своей семьей, и я только что официально стал его братом. Будешь нашим самым старшим братом?
Зинон уставился на него, потеряв дар речи. Ланс нахмурился, переводя взгляд между ними, и явно попытался понять, не надышались ли они подозрительными настоями. Выражение его лица выглядело весьма комично. Однако Зинон вдруг почувствовал внутри напряжение, давление, будто ответ Ланса действительно был важен. Нужен. Он невольно сглотнул, застыв, и что-то отразилось на его лице такого, что оба сослуживца переглянулись. Наконец, Ланс отмер и подошел к ним.
– Хватит дурачиться, – сказал он без строгости в голосе. – Командиры ждут нас на заседании. Мне поручили найти вас двоих, а раз уж я теперь стал вашим старшим братом, то… Марш за работу, лентяи!
Зинон увернулся от удара картой по лбу и, хохоча, бросился по коридору, освещая его лучше любых заклинаний и факелов. Харкис помчался за ним, сияя яркой улыбкой, и даже Ланс, хромая позади, выглядел довольным. Это было так странно, но так здорово, что в груди становилось тесно. У Зинона появилось два брата. Два старших брата! Он и мечтать о таком не смел, горюя темными одинокими ночами в академии, когда тени поглощали, а ветер за окном вторил крикам в душе. Даже то, что он светился, не в силах сдержаться, ничуть не беспокоило. Если это вызывало улыбки на лицах Харкиса и Ланса, всё было в порядке. Главное, чтобы этот миг не оказался сном.
Когда они добрались до зала, где ждали командиры, там уже скучала Белет. Она встрепенулась, заметив их, и Зинон, всё ещё взбудораженный, налетел на неё, как вихрь. Слова полились из него, как дождь в засуху, и та, чуть удивленная, внимательно вслушалась в торопливую речь, будто по привычке прикрывая его крылом. Как только счастливая весть слетела с губ, Белет довольно прищурилась, и похлопала Зинона по голове, воркуя.
– Я рада за тебя, маленький братец, – сказала она. – Немного ревную, что у тебя появились ещё члены семьи, но постараюсь не отбирать тебя у них надолго.
Зинон засмеялся.
– Звучит отлично.
– А что происходит? – спросил Харкис, точно только вспомнив об этом. – Зачем нас позвали?
– Если бы вы дослушали, я бы рассказал, – запыхавшись, бросил Ланс, и поправил несколько выскользающих карт. – Командиры придумали, что делать. Сейчас пройдет обсуждение плана.
– Оно уже началось, – поправила Белет. – Учитель пришел немного раньше, так что они сперва просто делились новостями, а потом переключились на насущное. Если все в сборе, пойдемте. Не будем заставлять их долго ждать.
Зинон медленно выдохнул, окончательно успокаиваясь, и свечение полностью пропало. Харкис и Ланс, похлопав его по плечам, тоже сосредоточенно нахмурились, оставляя приятный, милый момент за дверьми. Вместе они вошли в зал, где вовсю кипело обсуждение, и каждый занял свое место. Ланс и Харкис подошли к командиру Илону, Белет и Зинон остановились за плечами Корсона. Их появление не прервало разговор, но было встречено несколькими кивками и внимательными взглядами. Дело не терпело промедления, поэтому всё настроились на работу.
На столе в беспорядке лежали какие-то листы, записи, карты, сломанные грифели и линейки. Немного в стороне нашлись кружки с бодрящими отварами, уже не дымящиеся, но всё ещё теплые. Несколько книг сгрудилось в углу. Посреди стола нашелся огромный лист, на котором кто-то твердой рукой вычертил сложный магический круг. Зинон не видел таких прежде, но Харкис явно узнал некоторые символы и метнул быстрый взгляд в Корсона. Тот как раз с жаром доказывал свою точку зрения остальным, и командиры с мрачным видом слегка кивали.
Время таяло, и мощь техников вот-вот должна была обрушиться на Эйтвен. Железные птицы, люди в броне, ракеты – всё это нужно было ждать в ближайшее время, и Зинон с содроганием представлял себе битву. Вновь вернулось сожаление, что мирные переговоры провалились. Последний шанс остановить кровопролитие исчез вместе со столицей, и глупо было предполагать, что техники пошлют ещё одно послание. Скорее, они постараются заковать всех оставшихся магов в ошейники, чтобы уберечь свой мир и постичь силу, которую они не могли ни разглядеть, ни ощутить. Вспомнив недавние события, Зинон нахмурился.
Кроу пропал после разговора с королем. Осталось загадкой, что с ним случилось: он погиб, успел сбежать или же его тоже поглотило