Теперь, когда командиры придумали план, шансов казалось больше. Особенно успокаивала незыблемая уверенность Корсона, что они выстоят. Справятся. Глядя на него, Зинон чувствовал, как пламя борьбы вновь разгорается внутри, а, скользнув взглядом в бок, понимал, что отдаст всего себя, чтобы защитить семью.
Своих братьев и сестру.
Глава 13
– Они нас раскусят.
– Верь в учителя, маленький братец, он знает, что делает.
– Техники слишком умны, чтобы попасться.
– У нас всё равно нет другого плана.
Зинон насупился и скрестил руки на груди, уставившись вперед. Занимался рассвет, и небо полностью очистилось от облаков, представ в завораживающем переливе от черного до нежно-розового. Вдалеке виднелся лес. Та самая стена, которую Корсон лихо воздвиг в самом начале сражений и которая должна была сдержать техников, пока Зинон мчался к столице. С такого расстояния не удавалось разглядеть, насколько древесная загородка уцелела, но местные бойцы говорили, что часто видели с той стороны дым. Должно быть, техники пытались прожечь себе проход.
Прежде оживленные дороги, проходящие через Эйтвен, опустели. Теперь со всех сторон город окружали лишь голая земля, камни и всякий мусор. Даже звери пропали. Они затаились по норам, не рискуя высовывать нос, и без их шуршания становилось слишком тихо. Одиноко. Ветер свистел над крышами домов, заставляя магические символы покачиваться в воздухе, и Зинон с сожалением поднимал взгляд, не замечая ни одной нормальной птицы. От этого ощущение изолированности стократно усиливалось, а воспоминания о пропавшей столице всплывали в памяти.
Глупо было измерять, кому горше: ему, видевшему всё собственными глазами, или тем, кто узнал об этом вчера от Корсона. В любом случае, это был тяжелый удар. Он подкосил многих бойцов, но не вывел их из строя окончательно, как опасались командиры. Напротив, люди сплотились, собрались, сбились в кучу и, точно стая озлобленных полевых мышей, оскалились. Их гнев вспыхнул факелом в ночи, и Корсону лишь едва удавалось его контролировать. По большей части из-за того, что ярость устремилась не на техников, а на короля. Восхищение и уважение вмиг сменились разочарованием и ненавистью, и Давиду повезло, что он оказался вне досягаемости, иначе его голова давно висела бы на пике.
Зинон и сам хотел бы врезать пару раз «мудрейшему» правителю. Однако понимал, что пустые мечты ни к чему не приведут, а потому старался перенаправить свое внимание на реальную угрозу. Техники собирались атаковать. К этому дню они уже изучили местность, где раньше находилась столица, и подтвердили её исчезновение, а потому нацелились на оставшиеся населенные пункты, и среди них ярче всего выделялся Эйтвен.
Новая столица. Последний оплот магов. База Корсона.
Никто не тешил себя надеждой, что их обойдут стороной или оставят в покое, поэтому нужно было придумать, как быстро и четко закончить борьбу. Желательно за пару сражений. Ресурсы Эйтвена сокращались до смешного быстро, рук не хватало, и даже на банальные вещи, вроде охоты и сбора урожая, не получалось выделить достаточно людей. Понимая это, командиры решились на отчаянный шаг, и Зинону не нравилось, что огромная часть плана буквально зависела от удачи и умения Корсона лгать.
В очередной раз вздохнув и потерев висок, Зинон уставился на вперед, слушая пение Белет. Она спокойно чистила перья, ничуть не переживая. Он завидовал её спокойствию. Его самого дергало и шатало, а нервы накалились до такой степени, что обжигали кости. Хотелось двигаться, вышагивать вдоль стены, прыгать по крышам, размахивать руками, стоять на голове – сделать что-нибудь, чтобы навязчивый зуд утих, но Зинон оставался на месте. Он только сильнее хмурился, представляя, чем обернется сражение, смогут ли они выстоять и, что самое главное, что будут делать, если потерпят неудачу.
– Братец, успокойся, – настойчиво сказала Белет.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ты мерцаешь. Сильно. Не становись маяком для железных птиц, учителю это не понравится.
– Что? Опять? Да как это контролировать?!
Белет захихикала.
– Я могу позвать наших новых братьев.
– Ты не помогаешь, – вспыхнул Зинон. – К тому же они всё равно заняты на своих постах, нельзя их дергать.
Зинон взглянул на руки, которые то наливались светом, то гасли. С тех пор, как его внешность изменилась, это стало странным дополнением к повседневности, от которого он бы с удовольствием избавился. Любые сильные чувства превращали его в белый факел, не только выдавая его местоположение всем вокруг, но и раскрывая, что он неспокоен. Харкис, хихикая, даже поделился, что ночью его накрывали дополнительным одеялом, чтобы он не мешал другим бойцам спать. Это вгоняло в краску сильнее, чем Зинон собирался признавать.
Размеренно и четко дыша, он постарался утихомирить сияние, и вскоре его кожа вернулась к приглушенному бледному цвету. Белет одобрительно запела, ухмыляясь. Он проигнорировал взгляд, полный веселья и нежности, и замер, заметив пару черных точек впереди. Точки стремительно приближались и увеличивались в количестве, не оставив сомнений в том, что техники сделали ход.
– Началось. Труби тревогу.
Белет взлетела, точно обратившись ветром, а Зинон потянулся к молниям, призывая их на помощь. Те откликнулись не так охотно, как хотелось, ведь ничто уже не стягивало магию, заставляя её висеть в воздухе, а большую её часть забрало заклинание перемещения короля. Не прошло и минуты, как зазвонил колокол, и бойцы высыпались на улицу, хватая оружие и строясь. Голоса смешались: кто-то отдавал приказы, кто-то отчитывался о готовности, кто-то ругался, но все готовились к бою, зная, что отступать некуда, а сдаваться нельзя. В воздухе запахло железом и дымом. Первые утренние лучи упали на стены и пробежались по магическим символам.
Железные птицы наступали.
Демоны хлынули отовсюду, выстраиваясь в первую линию оборону, а Эйтен накрыло едва заметным барьером. Маги столпились на главной площади, бормоча над книгами, и вокруг них выстроился заслон. Лекари, спешно хватая сумки с медикаментами, приготовились принимать раненых, а командиры посуровели, наблюдая