Никто не сделал ни шага.
Выйдя из пролома, Корсон покачнулся и рухнул бы на колено, если бы Зинон не поймал его. Маг выронил посох и прикрыл глаза, дыша поверхностно и часто. Его силы иссякли. Последнее заклинание вымотало его, но он не мог уйти иначе, ведь показал бы техникам, что истощился. В их глазах он должен был остаться несокрушимым. Сильным. Способным колдовать весь день подряд и не запыхаться, чтобы они поверили в существование страшного и ужасного заклинания. Опасаясь, что техники могли что-то заметить с воздуха, Зинон помог ему скрыться в одном из домов и опуститься на скамью.
— Как всё прошло? — спросил командир Илон, входя. Харкис остался следить за техниками.
— Лучше, чем я ожидал, — ответил Корсон. Зинон подал ему воды и несколько настоев от лекарей. — Завтра в это же время мы продолжим. Лучшее, что я смог выторговать, это свободу для себя и приближенных. Если всё пойдет наперекосяк, я вытащу нас через разлом.
— Люди будут в ужасе, что им придется надеть ограничители, — пробормотал Зинон и невольно потер шею.
— Это цена свободы.
— Очень иронично, — пробормотала Белет, заходя. — Но нельзя не признать, что на меньшее техники бы не согласились.
— Мы правда примем их условия? — нахмурился Зинон.
— Я попробую улучшить наше положение, но выбор у нас невелик, — вздохнул Корсон и отставил пустой стакан в сторону. — Нам нужно время, чтобы оправиться. Смириться. Найти новые способы. Если мы выиграем передышку, то сможем придумать что-то лучше, но пока следует сосредоточиться на выживании. Ещё пара таких залпов, и от Эйтвена останутся только руины.
Все смолкли, обдумывая это, и Зинон сжал кулаки. Он знал, что Корсон делал всё, чтобы защитить магов, но неприятное чувство поселилось внутри, разъедая. Гнев с новой силой вспыхнул, когда он вспомнил, как именно они попали в такую ситуацию. Король бросил их. Он не пытался договориться изначально, и теперь разгребать последствия нужно было тем, кто остался. Потерянные, сбитые с толку и напуганные люди долго не продержались бы против натиска оружия. Они в любом случае были обречены, но хватались за соломинку, перемешивая угрозы с блефом.
Это был опасный план. Очень опасный.
Но единственный.
Зинон вздохнул и потер переносицу, не зная, что сказать. Корсон удобнее устроился на лавке и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию, чтобы скорее восстановить силы. Белет присела рядом, как верный страж, а командир Илон ушел к бойцам, чтобы проверить их. Зинон потоптался на месте какое-то время, но тоже покинул дом. Стены давили. Темнота сгущалась. Ему как никогда нужно было что-то светлое, позитивное, такое, какое бы вернуло ему верну в завтрашний день.
— О, а вот и мой младший братишка, — прозвучало сбоку, и показалось, что солнце выглянуло из-за туч. — Ты молодец, пацан. Видел, как ты сбивал снаряды молниями, это было здорово.
— Ланс, — выдохнул Зинон и в два шага приблизился к нему, сгребая в объятия. Тот опешил на мгновение, но не отстранился. Лишь похлопал Зинона по искрящимся волосам, точно неуверенный, не шарахнет ли его молнией.
— Что случилось? — спросил Ланс. — Переговоры провалились?
— Нет, всё нормально, просто… — Зинон замялся и отпустил его. — Просто я немного переволновался. Устал. Обрадовался, когда тебя увидел.
В глазах Ланса сверкнуло понимание, и он мягко улыбнулся.
— Я знаю, что поможет, — сказал он. — Тебе нужна хорошая порция похлебки. Мои ребята как раз раздают недалеко от главной площади. Там немного, но тебе не помешает что-то горячее.
Зинон не сдержал вздоха, полного облегчения и благодарности, и позволил Лансу увести себя. По пути тот рассказывал о бойцах, их настроении и том, как они пережили битву. Несмотря на то, что тема была не самая веселая, постепенно становилось легче. Зинон глядел на него — своего старшего брата — и думал, стоило ли оно того. Нужно ли бы позволить техникам надеть на него ошейник, чтобы дать ему шанс выжить? Нужно ли бы соглашаться, рассчитывая на ещё один день, полный сомнений и тревог? Нужно ли было бороться?
— Вот, держи, — сказал Ланс, протягивая ему ещё дымящуюся плошку. Словно так и надо, он переложил ему из своей порции два крохотных кусочка мяса. — Ешь, пока не остыло.
Зинон попробовал похлебку и почему-то она показалась лучшим из того, что ел за всю свою жизнь.
Глава 15
Стук молотков и грохот стройки витали над Эйтвеном, перемешиваясь с гулом машин, привозящих материалы. Демоны таскали мешки, мужчины заново возводили стены и укрепляли крыши, а женщины готовили похлебки и лечебные снадобья. Несмотря на раннее утро, город уже кипел жизнью. Поднимался с колен. Раны после недавних сражений по-прежнему бросались в глаза руинами и общей разрухой, но постепенно затягивались, превращаясь в шрамы.
Три месяца назад Корсон заключил перемирие с лидером техников.
Минул не один раунд переговоров прежде, чем все пришли к согласию, одинаково неудобному и желанному. Если бы Зинона попросили сосчитать, сколько раз обе стороны угрожали друг другу, он бы только страдальчески вздохнул. Много раз. Слишком много. Как доверенное лицо Корсона он всегда сопровождал его, поэтому вдоволь насмотрелся на важных техников, сменяющих друг друга в попытке выбить себе лучшие условия. Корсон с упрямством горы стоял на своем. К сожалению, положение магов было настолько незавидным, что рассчитывать на многое не имело смысла.
В итоге, появилось невероятно хрупкое соглашение между народами, которое множество раз подвергалось угрозе, но чудом продержалось до сих пор. Первые недели запомнились Зинону лишь тревогой, ощущением подступающей беды и непомерной усталостью. О такой роскоши, как отдых, пришлось забыть. Он неусыпно следил за техниками, патрулировал границы Эйтвена и приглядывал за остальными, опасаясь, что мирное соглашение стало уловкой. Трюком, необходимым, чтобы маги ослабили бдительность.
Пустое заклинание полного уничтожения провисело достаточно долго, после чего Корсон распорядился «развеять» его, чтобы показать свою открытость к миру и сотрудничеству. Это помогло.
Техники отвели войска от Эйтвена, пусть и не вернулись к изначальным границам, и оставили несколько отрядов наблюдения. Соглядатаи нужны были, чтобы убедиться, что никто не снимет ограничители магии. По настоянию Корсона и осторожным просьбам Кроу, ошейники сменились на широкие браслеты, чтобы не