— Искины «Наваждений» уже синхронизированы. Поэтому поднимаешь оба к сети масс-детекторов, самостоятельно находишь подходящую лакуну, выводишь борта в открытый космос, рассчитываешь характеристики прыжка во-от к этой зоне перехода и затягиваешь нас на внутрисистемную струну.
Дослушав мой монолог до конца, Темникова уверенно заявила, что все вышеперечисленное она уже переросла, и выполнила весь пакет боевых задач баллов на девяносто два-девяносто три из ста возможных. Впрочем, честно заслуженной похвале обрадовалась. И полюбопытствовала, по струне с каким коэффициентом сопряжения мы уйдем в гипер в этот раз.
— Три-тринадцать… — ответил я, сообщил, что по ней мы дойдем почти до центра территории Халифата, собрался, было, показать «точку» финиша на трехмерной карте, но заметил мигающий конвертик и попросил прощения за то, что отвлекусь.
Послание Цесаревича открыл в отдельном окне ТК, оценил настроение Игоря Олеговича по первой «картинке», врубил воспроизведение и вслушался в его голос:
— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Эмир Хуссейн окончательно сломался — признал вину своих спецслужб в нескольких недавних диверсиях на нашей территории и сделал ряд настолько серьезных шагов навстречу, что государь запретил терроризировать Халифат как минимум до конца месяца. Ольденбурги тоже отыграли назад, поэтому единственное государственное образование, в котором в принципе еще можно порезвиться — Новая Америка. Но там сейчас отрывается добрая половина свободных оперативников Службы — мстит местным коллегам за погибших товарищей. Причем делает это с таким размахом, что с вероятностью процентов за девяносто пять амеры последуют примеру Хуссейна задолго до того, как вы долетите до ближайшей системы ССНА. Поэтому прыгайте на Белогорье — вы мне нужны тут. На этом все. Да связи…
Я отправил это сообщение Завадской, затем повернулся к Темниковой и вздохнул:
— Хуссейн прогнулся до характерного хруста, так что нам категорически запретили терроризировать Халифат и вызвали на Белогорье. Следовательно, концепция меняется — если есть желание и сохранились силы, то доставь нас к местной ЗП-десять, а потом затяни в гипер через «единичку».
Она заявила, что есть и то, и другое, влезла в астронавигационный атлас, нашла динамические координаты этой зоны перехода, медленно, но уверенно провела несложные расчеты, получила правильные данные и вывела корабли на новый вектор разгона. Так же спокойно справилась и с внутрисистемным прыжком, и с затягиванием «связки» на струну. Вот я свое мнение и высказал. В альтернативном режиме:
— По большому счету, лекции по ТВС для вас с Машей — лишняя потеря времени: вам нужна только практика на струнах с плавно увеличивающимися коэффициентами сопряжения под присмотром опытного страхующего. Так что сосредоточьтесь на пилотаже — как только вы освоите и его, мы с Мариной снова возьмемся за вас и поможем почувствовать ваши личные корабли совсем на другом уровне.
— Откровенно говоря, словосочетание «ваши личные корабли» не радует, а расстраивает… — неожиданно заявила она. — Я бы предпочла летать с тобой или с Мариной. Хотя разумом и понимаю, что толку от таких двоек немного. Впрочем, пилотаж освою. Вот увидишь…
— Да, двойка свободных оперативников — это два корабля, а не развеселая компания из двух или четырех человек в командирской рубке одного МДРК… — ухмыльнулся я, затем передал управление Фениксу, отстыковался от кресла, встал, помог Темниковой последовать моему примеру и предложил ей первой войти в лифт.
Сваливать к себе для конспирации Даша и не подумала — оказавшись на первой палубе, без колебаний пошла к моей каюте. А там полюбовалась сладко спящей подругой, спокойно сняла скаф и все слои компенсирующего костюма, поймала мой взгляд, вопросительно мотнула головой и, прочитав нехитрую жестикуляцию, умотала мыться первой.
Вернувшись обратно и обнаружив, что стол уже накрыт, укоризненно посмотрела на меня и повелительным жестом отправила в санузел. За время моего отсутствия убрала покрывало в шкаф и переложила подругу с одеяла под него. Пока ели, о чем-то сосредоточенно думала. А после того, как убралась и обнаружила, что я лежу на кровати в шортах и футболке, шепотом «вправила» мозги:
— Тор, не юродствуй: мы тебя давным-давно не стесняемся, точно знаем, что ты к нам домогаться не станешь, и отпустили абсолютно все комплексы. Поэтому спать НА одеяле и одетым больше не надо…
Закончив «воспитывать», подняла меня с нагретого места, заставила снять «лишние» предметы одежды, загнала под одеяло, вырубила весь свет и забралась ко мне. После чего привычно зафиксировала коленом и вздохнула:
— Я весь день обдумываю на редкость неприятную мысль…
— Делись! — потребовал я, почувствовав в ее голосе напряжение.
Она знала, что так и будет, но все равно благодарно потерлась щекой о плечо и передвинула руку, покоящуюся на моей груди, чуть выше:
— За один рейд в Шираз и два рейда в Хатту мы вернули на родину восемьдесят девять соотечественниц. На первый взгляд звучит здорово, а на второй — даже не смешно: на эти три рейда у нас ушел ровно месяц, а только в Халифат с оккупированных планет вывезли сотни тысяч девочек, девушек и молодых женщин. Говоря иными словами, в два «Наваждения» эту проблему не решить. Не решить и в десять: нужна добрая воля государя, готовность давить эмира Хуссейна до прогиба еще и в этом направлении…
— … и сумасшедшие ресурсы… — продолжил я, задвинув куда подальше воспоминания о том, как решал эту же проблему Медоедом. — А их у нас не так уж и много — мы воевали против восьми государственных образований и победили. Да, Олег Третий разговаривает с проигравшими с позиции силы. Но количество уступок, на которые они готовы пойти, наверняка ограничено…
— Ты хочешь сказать, что требовать контрибуцию, которую можно будет пустить на восстановление всего разрушенного, выгоднее, чем добиваться возвращения наложниц и рабынь⁈
Я грустно усмехнулся:
— Ты не дослушала. Почти уверен, что эмир Хуссейн не станет обсуждать этот вопрос ни за что на свете.
Ведь законного способа отобрать наложниц у подданных у него, скорее всего, нет. Следовательно, любая попытка об этом заикнуться может привести к бунту местного дворянства и последующей смене династии.