— Да, руки трясутся от перенапряжения, ноги — от слабости, но я летала намного осмысленнее, чем раньше…
Как вскоре выяснилось, Дашу плющило в том же стиле. Поэтому они с Мариной перебрались в наш трюм раза в два медленнее, чем должны были. И до моей каюты плелись целую вечность. Но стоило зазеленеть пиктограмме, показывающей наличие или отсутствие атмосферы, как Темникова избавилась от шлема, стянула скаф и верхний слой компенсирующего костюма, качнулась ко мне и радостно заверещала:
— Ура, сейчас меня будут тискать!!!
Я рассмеялся, заключил ее в объятия, потом подхватил на руки, раз пять подкинул к потолку, снова обнял и поцеловал в лоб. Увидев, как округлились глаза двух других девчат, понял, что попал. Поэтому добровольно повторил все то же самое с Костиной. А Завадскую еще и не отпустил — развернул к себе спиной, обнял и, посмотрев на Ослепительных Красоток, решил ждать их вердиктов молча.
— Хорошо, но мало… — авторитетно заключила Даша, сверкая искорками сдерживаемого смеха в глазах.
— Ты забыла определение «очень»! — деловито уточнила Маша: — «Очень хорошо, но очень мало…»
Потом посерьезнела и спросила, сколько времени мы будем отдыхать.
— Часа два… — ответил я, правильно истолковал ее следующий взгляд и добавил: — А потом просканируем систему в два корабля и прыгнем к зоне перехода с коэффициентом сопряжения от двух целых двух десятых до двух целых тридцати пяти сотых.
— Не жестковато? — осторожно спросила Темникова и подставила под подначку Марины меня:
— Жестковато. Но Тор — парень справедливый. А значит, затискает нас еще энергичнее…
Глава 10
31 мая 2470 по ЕГК.
…В ночь с пятницы на субботу Маша затянула наше «Наваждение» на струну с коэффициентом сопряжения два-сорок четыре. Да, с пятой попытки, зато без моей помощи. И пусть вымоталась до предела, зато почувствовав, что мы в гипере, аж засветилась от счастья.
— Умничка! — похвалил ее я, реанимировал Феникса, перевел корабль в зеленый режим, отстыковался от кресла, встал, опустился на корточки перед Костиной, оперся предплечьями на ее колени и задал вопрос на засыпку: — Чем вас порадовать за это достижение?
— Ты думаешь, что в этот раз все получится и у Даши? — вымученно спросила она.
— Я уверен, что у нее получится! — твердо сказал я. — А в этот раз или в следующий — не имеет значения, ведь мы будем прыгать по этой струне до тех пор, пока она не покорится и Темниковой.
Ей мгновенно полегчало, поэтому во взгляде появились чертики:
— Тогда… тогда свози нас поплавать в ночном океане в какой-нибудь жуткой глухомани!
— «Вас» — это тебя, Дашу и Марину? — на всякий случай уточнил я, и девчонка кивнула три раза подряд:
— Да!!!
— Свожу… — пообещал я, посмотрел на таймер, показывавший расчетное время выхода «Наваждения» Завадской в гипер, помог блондиночке встать и первым вошел в лифт.
Сообщение с «докладом» наговорили уже из каюты. Потом сняли скафы, затолкали в шкафчики, послонялись по каюте минуты три, дождались ответа, врубили воспроизведение и вслушались в голоса девчонок.
Первые секунд тридцать они захваливали Костину и требовали ее как следует поощрить. А потом Темникова развела руками и виновато вздохнула:
— Ну, а мне похвастаться нечем: Марина скорректировала мои действия аж четырнадцать раз. И это при том, что в прошлой попытке коррекций было девять. В общем, я расстроена, но все равно доконаю эту струну!
Я создал новое сообщение, включил запись и уставился в камеру:
— Даш, мы в тебе нисколько не сомневаемся. Поэтому будем прыгать вместе с вами до тех пор, пока ты не победишь. Кстати, у меня есть совет и предложение. Совет звучит так: ты опять жаждешь доконать, а струне нужна ласка. Поэтому отправляйся спать и как следует выдрыхнись, а после того, как вернешься в сознание и поднимешься в рубку, представь, что собираешься поласкать человека, который тебе очень дорог, держи этот настрой все время разгона — и у тебя все получится. Что касается предложения… если хочешь, то прыгай на моем корабле и под моим присмотром…
— Она откажется… — уверенно заявила Костина после того, как послание улетело. — Ибо не захочет обижать Марину. Но ты был обязан предложить этот вариант и предложил…
Я подтверждающе кивнул и снова уставился на список сообщений. А через пару минут открыл и «завел» новое, вслушался в голос Даши и невольно вздохнул:
— Спасибо за предложение, но прыгать я буду под присмотром Марины: мы с ней спелись и будем «спеваться» дальше. А совет приняла. Поэтому уже стою перед душевой кабинкой и… готовлюсь смотреть эротические сны. Да, чуть не забыла: потискай там Машу за нас с Мариной. И подобросовестнее, а то мы не поймем. На этом все. До связи…
— Расстроена, но держится… — вздохнула Костина и умотала мыться.
Отстрелялась довольно быстро, вернулась в каюту замотанной в банное полотенце и пошла к своему шкафчику. Я запретил себе коситься за аппетитно покачивавшуюся попку и принял холодный душ. Увы, не помогло — стоило добраться до кровати, улечься под одеяло и вырубить свет, как блондиночка привычно скользнула под руку, вжалась в бок упругим бюстом, закинула колено на бедро и засопела. А проснувшаяся фантазия напомнила, что я не был с Мариной целую вечность. Пришлось загонять себя в транс, представлять горящую свечу и отключаться «в принудительном режиме». А субъективно «через миг» сработал будильник, и я, вернувшись в сознание, сначала кинул взгляд на таймер, показывавший время, оставшееся до схода со струны, а затем осторожно вытащил ладонь из-под груди блондиночки, обнаружившейся в моих объятиях, выскользнул из-под одеяла и унесся в санузел.
В рубку тоже поднялся первым, рухнул в кресло, заблокировал замки, влез в пилотский интерфейс, открыл «Контакт» и прослушал сообщение Кары. Слава богу, в одно лицо: эта вредина сообщила, что эротические сны снились не Темниковой, а ей, дала понять, что изнывает от желания, и потребовала либо навестить, либо пригласить в гости. А для того, чтобы доконать, скинула свою свежую голографию и закончила сообщение убийственным монологом:
— Тор, Даша видела, в каком состоянии я проснулась, и посоветовала не валять дурака. Да и Маша у нас далеко не дура. В общем, мечтаю о совместном завтраке с продолжением…
…Костина действительно оказалась не дурой — как только Темникова перебралась на наш МДРК, поднялась к нам в каюту, поймала мой взгляд и заявила, что Марина уже заждалась, вытолкала меня на палубу и заявила, что завтрак будет накрыт не раньше,