Торопиться, вроде бы, не торопился, тем не менее, к нужному крылу Императорского дворца подошел почти на минуту раньше, чем должен был, из любопытства врубил биосканеры и почти не удивился, обнаружив, что они «продавливают» какое-то защитное покрытие всего метра на три-три с половиной. Потом опустил аппарель, правильно развернул «Наваждение» и «раздул» маскировочное поле так, чтобы накрыть им треть нужного балкона. А на последних мгновениях ожидания, чертыхнувшись, выпустил из ниш двух «Рукопашников» и отправил встречать венценосных гостей.
Помощь оказалась нелишней — вовремя протянутые «руки» упростили подъем на парапет и Цесаревичу, и его супруге. А появления телохранителей я не дождался — как только Ромодановские поднялись в трюм, Игорь Олегович посмотрел в объектив потолочной камеры, сообщил, что «балласта» не будет, представил свою благоверную и повел ее к стопке листов вспененной резины.
— Ваше Императорское Высочество, думаю, что в командирской каюте вам будет куда комфортнее… — заявил я, начиная движение, и открыл лифт.
Ромодановский согласно кивнул, поставил на стопку спортивную сумку, завел супругу в кабинку, прокатил до первой палубы и уверенно завел в мое логово. А там рассмешил:
— В таких вот аскетичных условиях мотаются в рейды мои самые буйные свободные оперативники…
Екатерина Петровна оказалась особой с острым язычком — отсмеявшись и оценив «редкий аскетизм» помещения, заявила, что в нем не хватает только зеркального потолка и чего-нибудь типа джакузи.
Зеркальный потолок, спрятанный под голограммой самого обычного, я, конечно же, показывать не стал. Зато вывесил еще одну. Прямо перед дверью в санузел. И показал, как выглядит каюта «для самого разнузданного отдыха».
Ромодановская выпала в осадок и… решила, что мы ее разыгрываем. Так что я отправил ей в ТК два трекера — на эту каюту и спортзал — и следующие полчаса ухохатывался, наблюдая за реакциями дуреющей женщины. Кстати, веселился и Игорь Олегович. Но в самом конце «экскурсии» вдруг посерьезнел и вправил жене мозги:
— Катюш, иные рейды этой команды длятся по месяцу и более. Да, ребята в ней мотивированные, поэтому либо воюют, либо тренируются по двенадцать часов в сутки. Но жить в постоянном напряжении — не дело. Вот я им навстречу и пошел. Тем более, что эти личности заслужили и не такое.
— Поняла… — без тени улыбки сказала она.
— Отлично… — удовлетворенно кивнул он и удивил: — Тогда изучи во-от эту подписку о нераспространении и поставь под ней автограф…
…К нужному участку западного побережья острова Алых Зорь подошли в девятнадцать сорок по местному времени, то есть, эдак через четверть часа после заката. Небо, еще полыхающее всеми оттенками красного, выглядело восхитительно красивым, но любоваться им мне было некогда — я вывесил борт над линией прибоя «слева» от каменной гряды, вдающейся в океан,
опустил аппарель, десантировал наружу всех «Буянов», передал управление Фениксу и спустился в свою каюту. Там еще раз поздоровался с пассажирами, завороженно глядевшими на картинку с внешней камеры корабля, отправил на их ТК по динамическому файлу и толкнул небольшую речь:
— За этот остров второй месяц судятся Китаевы и Левченко, а сегодня — выходной, так что появления незваных гостей можно не ждать. Лес, пляжи и прибережное дно облагородили еще прежние хозяева, соответственно, вам ничего не грозит. Впрочем, десять штурмовых дроидов уже снаружи и бдят. Сразу после высадки в ваших модулях дополненной реальности развернется картинка, которая позволит видеть границы «зонтика» из маскировочных полей трех «Наваждений». Четыре листа вспененной резины, покрывала, еда, напитки и водные гравики уже на песке. А мы будем расслабляться в соседней бухточке, расположенной в ста сорока метрах за каменной грядой. В общем, из космоса вас не видно, «чужой» электроники в этой бухте нет, а своя не пишет, ибо я закрыл вас для искинов так называемым «нулевым режимом». И последнее: я — все. В смысле, покину корабль прямо сейчас, вместе с двумя напарницами переберусь на борт третьей и улечу к нашему месту отдыха. Так что ловите подключения к каналу экстренной связи и начинайте отдыхать…
Ушел практически сразу, спустился в трюм, десантировался на пляж и, пробежавшись по горячему песку, запрыгнул на аппарель МДРК Костиной. Завадская и Темникова обнаружились на стопке листов из вспененной резины, так что я направился к ним, а Маша увела свой борт в небольшую полупетлю, вывесила над соседней бухточкой, передала управление Солнышку и рванула переодеваться. Само собой, продолжала командовать и в процессе, поэтому к нам подошли «Техники», отжали два листа резины под будущее лежбище, спустили на песок и их, и покрывала, и всякие вкусняшки, поэтому мы, можно сказать, пришли на все готовенькое.
Плавать в океане, не убирая лежбище, однозначно не стоило, поэтому я опустился на чем-то понравившееся место, а девчата улеглись вокруг меня и залюбовались еще алеющей полоской неба над горизонтом.
— Красиво… — через вечность выдохнула Костина, обнимавшая Марину, и продолжила совсем в другом ключе: — .. но за душу не цепляет. Из-за того, что мы тут не одни. Нет, никаких претензий к Игорю Олеговичу у меня нет и быть не может, но я живу одними вами, а его присутствие ощущается лишним.
— У меня та же самая проблема… — призналась Темникова. — Для того, чтобы обнять Йенсена, мне пришлось себе напомнить, что мы находимся под «шапкой», а значит, чета Ромодановских нас не увидит даже в том случае, если заберется на камни. Впрочем, ощущение постороннего присутствия все равно создает дискомфорт.
— Разбаловались мы у тебя, Тор… — притворно застрадала Кара и сменила тему беседы: — Кстати, о Ромодановских: интересно, Цесаревич получил у отца санкцию на этот вылет из дворца, или как?
— Получил… — уверенно ответил я и поделился с подругами толикой конфиденциальной информации. — Скажу больше: Император разрешил им не возвращаться во дворец аж до десяти утра по времени Новомосковска.
— По слухам, Император обожает внуков и заглядывает к ним в покои хотя бы на четверть часа почти каждый день… — сообщила Даша и удивила снова: — А еще, вроде как, пообещал казнить любого придворного, который попробует вбить клин в отношения между детьми Александра Олеговича и Игоря Олеговича, собственноручно прописал ряд жесточайших императивов в программу контроля за всеми, кто контактирует с его внуками, и, вроде как, уже выполнил свое обещание как минимум один раз…
— И правильно сделал! — твердо сказал я: — Если не запугать дворцовых интриганов