Ослепительные Красотки были того же мнения, но сочли эту тему для беседы не соответствующей окружающей действительности, задвинули куда подальше, уютно помолчали, пригрелись в наших объятиях и вырубились. И Марина потерялась в своих мыслях. Поэтому я полюбовался звездным небом и занялся доработкой практической составляющей новой программы обучения будущих личных пилотов Императора.
Файл с набросками развернул в МДР тактического комплекса, благо, Даша правую руку не «блокировала», довел до ума чем-то не нравившийся пункт, вчерне сформулировал и записал следующий, исправил один из тезисов и… аж подскочил на месте, услышав в канале экстренной связи напряженный голос Цесаревича:
— Тор Ульфович, вы тут?
— Да, конечно!
— Возвращайтесь. И подбирайте нас: какие-то твари пытались взорвать Императорский дворец…
— Будем менее чем через минуту! — пообещал я, поднял девчат, описал ситуацию, помог им запрыгнуть на «пододвинувшуюся» аппарель и метнулся к своему шмотью. Пока командовал Фениксом и одевался, «Техники» вернули в корабль весь компромат, Маша унеслась надевать скаф, а Солнышко повело борт к соседней бухте.
Там мы тоже не тупили — спрыгнули на песок и разбежались по своим «Наваждениям». Только Завадская с Костиной сходу рванули в командирские каюты, а я подошел к Ромодановскому, пребывавшему в ярости, и задал один-единственный вопрос:
— Наши действия?
Он набрал полную грудь воздуха, собираясь дать какую-то команду, но расфокусировал взгляд, жестом попросил подождать и выдохнул два слова:
— Да, пап?
Следующие минуты три-четыре вслушивался в монолог Императора и наливался яростью. Потом как-то резко побледнел, облизал пересохшие губы и хрипло задал уточняющий вопрос:
— Ты… уверен?
А после того, как выслушал очень уж долгий и явно неприятный ответ, вдруг постарел лет на десять, посмотрел на свои трясущиеся руки и… уперся:
— Нет, пап, твой вариант нас НЕ УСТРОИТ: распусти слухи, что погибли И МЫ С КАТЕЙ. А мы… мы испытаем «Морану». И отомстим…
Глава 31
17–19 августа 2470 по ЕГК.
…Контейнеры с заказами, приобретенными в Сети во время перелета к Новомосковску, «Техники» загрузили в трюм моего «Наваждения» от силы за четверть часа. К этому моменту девчата успели перебраться со своего корабля на мой, так что я снова поднял борт в воздух, загнал в «коридор» и активировал оптический умножитель. На чудовищную воронку в восточном крыле дворца залипал порядка минуты, а потом услышал мертвый голос Ромодановского, напросившегося в рубку и висевшего вторым темпом в обоих интерфейсах:
— Заместитель начальника смены Конвоя решил перестраховаться — влез в программную оболочку защитной системы «Периметр» в режиме инкогнито, созданном только для отлова продажных тварей, сгенерировал «коридор» и передал данные пилоту «Тени». Поэтому МРК прошел всего треть траектории, оказался в области покрытия наших аналогов амеровских низкоорбитальных анализаторов и был перепилен скорострелками ближнего радиуса действия. В результате взорвались только запасы топлива и боекомплект. А успей пилот активировать химическую реакцию в амеровском трехкомпонентном «Anger»-е — от дворца и ближайших районов Новомосковска не осталось бы Ни-Че-Го. В общем, горожанам крупно повезло. А нам — нет: взрыв боекомплекта МРК над моим крылом дворцового комплекса вызвал каскад обрушений,
которые унесли жизни наших сыновей, младшей сестры моей жены, прилетевшей во дворец для того, чтобы с ними посидеть, наших помощников, телохранителей, горничных и еще нескольких десятков членов нашего ближайшего окружения.
После этих слов он сделал небольшую паузу, поиграл желваками и криво усмехнулся:
— «Периметр» — система экспериментальная, развернута всего процентов на пятнадцать и находится в стадии тестирования на минимальной мощности. Поэтому винить ее разработчиков в чем бы то ни было как-то не получается. Зато получается винить себя: не реши я проверить безопасность отдыха по предложенному вами алгоритму только на нас с Катей и возьми с собой детей, выжили бы и они, и моя свояченица. А супруга винит себя за решение не оставлять сыновей моей матушке, хотя это предложение было озвучено раза три-четыре. В общем, мы жаждем мести. И пусть толку от нас никакого, но нам НАДО увидеть возмездие СВОИМИ ГЛАЗАМИ!
— Вы его увидите! — пообещал я, прекрасно понимая, что с ним творится. Потом прочитал сообщение Маши, прилетевшее в личку, и счел необходимым переключить внимание Цесаревича на психологические проблемы его жены. Но не успел — он поблагодарил меня за понимание, переключился на другой канал и принял чей-то входящий вызов.
Разговаривал, не меняя аватарки, поэтому я краем глаза отслеживал его реальные эмоции. Но так, без фанатизма. А после того, как вывел корабль в открытый космос, сосредоточился на более важном деле — загнал координаты, полученные еще перед посадкой на космодром, в расчетно-аналитический блок, порядка шести минут выводил «Наваждение» на вектор прыжка к этой точке, а после того, как передал управление искину, «заглянул» в пятую каюту, которую спешно курочили «Техники».
— Успеваем… — сообщил Феникс, догадавшись, что меня интересует. И на всякий случай залил в мой ТК соответствующий таймер.
Я, каюсь, засомневался. А зря: дроиды успели демонтировать и спустить в трюм всю обстановку «пятерки» до завершения внутрисистемного прыжка. Поэтому, как и было обещано искином, выбросили наружу все лишнее еще до схода со струны. Вот меня и отпустило — я со спокойной душой отключился от камер, навелся на крейсер «Черномор», обнаружившийся «неподалеку» от Белогорья-пять,
дал малую тягу на движки, «тенькнул» на оговоренной частоте, дождался отзыва и через какое-то время завел «Наваждение» на летную палубу. А там, каюсь, засомневался снова, так как изделие МТЯ-62-СМ, в просторечии называемое «Мораной», выглядело, мягко выражаясь, великоватым. Но все обошлось — как только командир крейсера вырубил искусственную гравитацию в этом отсеке, стайка «Техников», вылетевшая из моего МДРК, срезала с «Мораны» крепежи под стандартный корабль-носитель, присобачила нестандартные, сделанные по распоряжению генерала Орлова, «подняла» здоровенную дуру над палубой, сориентировала в пространстве, вдвинула в практически опустевший трюм и надежно зафиксировала.
Скидывать «шапку» или благодарить коллег за помощь я и не подумал — дал Фениксу время отцентровать «Наваждение», плавно вывел его в открытый космос и легонечко подергал на боковых смещениях.
— Как ощущения? — спросил Цесаревич, сообразив, чем я занимаюсь.
— В принципе, терпимо… — честно сказал я, как-то почувствовал, что не успокоил, и добавил: — Такое чувство, что тащу две с половиной «Медузы». А это немного.
— А насколько это «немного» понизит потолок ваших возможностей?
— От силы на пару