— Анна Сергеевна, — начал он, водрузив очки на переносицу и обретая привычную отстранённость, — если ваш стратегический план включал в себя только две ключевые фигуры, то присутствие остальных… является переменной, которую вы не учли. Это ставит под сомнение точность всего вашего прогноза.
Однако его слова ничуть не смутили девушку. Трубецкая снова улыбнулась, слегка наклонив голову, и пристально посмотрела на Петра.
— Это не совсем стратегия, господин Юсупов, — произнесла она елейным голосом. — Разве я могу состязаться с таким мастером тонкой игры, как вы? Нет. Моё… понимание работает иначе. Я вижу точки, где судьбы сходятся в одном месте. А ваше появление всего лишь непредсказуемый фактор.
Она сделала паузу, давая осознать эти слова, и продолжила:
— Но время, господа, не ждёт. Прошу за мной.
Не дожидаясь ответа, Анна Сергеевна развернулась и плавно заскользила к одной из арок, скрытых в тени. Шёлк её платья шуршал по каменному полу.
Мы переглянулись. Отступать было некуда. Портал исчез, и единственная дверь была там, где Анна.
— Ладно, погнали, — обречённо буркнул Илья, — пытаться понять женщину — только мозги ломать.
Пётр жестом предложил Александру пройти вперёд. Тот, будто очнувшись от тяжёлого сна, кивнул и двинулся следом за Ильёй. Я погладил Гая по голове и пошёл последним.
Арка вела в длинный узкий коридор, освещённый тускло мерцающими шаровидными светильниками, вмурованными в стены на равном расстоянии. Воздух здесь ещё сильнее пах стариной, пылью и чем-то горьковатым вроде сушёных трав. Нечто похожее я чувствовал в лаборатории Авериных.
Анна шла впереди, не оборачиваясь, её силуэт то тонул, то появлялся в полосах света. Внезапно она остановилась, приоткрывая дверь одной из комнат, и жестом пригласила войти.
— Прошу господ Мурома и Юсупова подождать в этой комнате, — тоном, не терпящим возражения, произнесла девушка.
Илья нахмурился. Его богатырская фигура заслонила дверной проём, разглядывая комнату с мягкими диванами и удобными креслами, но без единого окна. Клетка, в которую Трубецкая предлагала зайти по собственной воле.
— Ага, как же. Оставить своих? — произнёс он.
Однако в его голосе не было той уверенности, с которой он хватался за оружие или за молот в кузне. Спорить с женщиной для Ильи было тяжелее, чем пройти заново испытание рода. Предательская дрожь сквозила в каждом его слове.
Пётр, напротив, остался невозмутим. Он лишь чуть склонил голову, оценивая взглядом и комнату, и Анну.
— Логично, — спокойно произнёс он. — Если то, что ждёт впереди, требует крови именно Соловьёвых и Авериных, то наше присутствие может быть лишним. Мы подождём.
Быть вдали от интригующей тайны — не в его правилах. Но стратег признавал железную логику ситуации.
Илья посмотрел на меня, потом на Александра, ожидая подтверждения.
— Дима? — в его голосе звучало недоверие к Анне.
— Ждите здесь, Илюх, — сказал я. — Мы скоро вернёмся.
Богатырь тяжело вздохнул, но согласился и шагнул внутрь. Пётр последовал за ним, бросив на нас последний оценивающий взгляд. Гай, к моему удивлению, улёгся прямо у порога, будто почувствовав, что его место здесь. Дверь тихо закрылась.
Анна повернулась и пошла дальше. Мы с Александром не отставали, гадая в уме, что же нас ждёт.
— Я не слышу её мыслей, — шёпотом произнес Саша, наклонившись ко мне.
— Артефакт? — предположил я.
— Нет, — возразил виконт, — тут что-то другое. Похоже на личный дар.
Я кивнул, принимая новую информацию. Анна Сергеевна совсем не простая девушка. Вспомнилось крылатое выражение, что женщина должна быть загадкой, но в Анне таинственности было ровно столько, чтобы вызывать настороженность. Она была не загадкой, а закрытой книгой, написанной на забытом языке и запертой на семь печатей. И эта книга, казалось, читала нас, вместо того чтобы быть прочитанной.
— Да, Дима, — буркнул я себе под нос, — ты не ищешь лёгких путей. Даже женщины достаются тебе необычные.
Коридор вскоре закончился, упираясь в глухую каменную стену. Анна приложила ладонь к одному из неприметных камней, и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую винтовую лестницу, уходящую вниз, в полную, почти осязаемую темноту.
— Сюда, — произнесла девушка, уводя нас в сырое подземелье.
Спуск был недолгим. Уже через пару метров перед нами открылось большое пространство, до боли напоминающее лабораторию в поместье Авериных.
— Я словно домой вернулся, — произнёс Саша, подтверждая мои мысли.
— Может, объяснишь? — устав от загадочного поведения девушки, спросил я.
— Самое время, — взяв меня под руку, произнесла Анна и повела в глубь зала. — Ваши родители были постоянными поставщиками ингредиентов для этой лаборатории. Григорий Соловьёв добывал нужные вещества, а Николай Аверин доводил их свойства до нужной консистенции.
Порывшись в интерфейсе, нашёл архив с черной бухгалтерией Соловьёвых, тут же отметив графы, где фигурировали нерасшифрованные коды поставок с аббревиатурой «И. Н. Л.». Рядом с ними всегда стояли незначительные суммы, не требующие моего внимания. Что ж, вполне возможно, это были платежи за материалы, которые мой отец поставлял сюда.
— Так вот, — продолжила девушка, ведя нас с Александром по лаборатории, — нам жизненно необходимо возобновить эти поставки.
— Это что, контрабанда? — предчувствуя неладное, спросил я.
Анна Сергеевна рассмеялась заливистым смехом, от которого мне снова захотелось её обнять.
— Нет, конечно. Нам нужно изготовить лекарство для очень важной персоны. Очень важной, — сделав акцент на последнем слове, сказала девушка.
— И всё? — ни капли не поверив её словам, с сомнением спросил я.
Улыбка Анны не дрогнула, но в её глазах промелькнула тень усталости, будто она тысячу раз вела этот разговор.
— Если бы всё было так просто, Дима, я бы не ждала вас здесь, в подземной лаборатории свободного портала, а просто отправила бы письмо с заказом на ваш почтовый ящик, — она остановилась у большого рабочего стола, заваленного чертежами, и положила ладонь на один из них. — Лекарство, которое нужно создать, на данный момент существует лишь в теории. Его рецепт был утерян в связи со смертью Николая Аверина. И теперь нам просто необходимо его воссоздать.
— Если вы ещё не заметили, — разводя руки в стороны, начал Саша, — я не алхимик, а менталист. У меня лишь поверхностные знания, которые с большим усилием вдалбливал в меня отец, и те я всю жизнь считал ненужными.
Трубецкая не удивилась его словам.
— Именно по этой причине мы просим вас двоих найти записи Николая Аверина, а также вам предоставят список ингредиентов, которые необходимо собрать в форпосте в течение пяти дней.
— Рабочих или календарных? — пытаясь разрядить напряжённую обстановку, добавил я.
Анна слегка помрачнела. Кажется, мои слова заставили её задуматься.
— Всё же