— Транспортный узел, — поправил Пётр. — Обратите внимание на саму печать. Всё, что внутри её границ, переместится. Всё, что снаружи — останется. Если, скажем, автомобиль заедет наполовину…
— Его разрежет пополам, — закончил я, представив себе кровавую картину.
— Не советую проверять, — сухо заметил Саня.
— Хозяина узла нет, его не открыть. Такие порталы привязаны к владельцу локации на той стороне, носителю императорской крови, или требуют уникальный ключ-артефакт. Хотя, — добавил Юсупов задумчиво, — некоторые публичные узлы могут быть в открытом доступе. Теоретически.
Любопытство — страшная сила. Особенно когда у тебя в голове есть инструмент для взлома, а в кармане — мешочек с алмазами, лучшими в этом магическом мире «пауэрбанками».
— Так давайте попробуем, — сказал я.
— Дима… — начал Саня, но в его голосе было больше интереса, чем предостережения.
Илья просто пожал плечами.
Пётр молча наблюдал.
— Алмазы, — я открыл мешочек, предлагая взять их. — В моем родовом портале есть специальная ниша для кристалла, служащая ему магической подпиткой. Здесь он большой, возможно, таких ниш тут несколько.
Мы быстро нашли их на обелисках. Положили по одному заряженному алмазу в каждое углубление. Камни на миг вспыхнули, вобрав энергию.
Я подошёл к ближайшему обелиску, положил ладонь на холодный камень. Интерфейс ожил, выдавая потоки данных: рунические последовательности, протоколы доступа, энергетические каналы. Всё было заблокировано, законсервировано, но структура цела. Как замок, к которому нет ключа, но виден механизм.
В правом верхнем углу поля зрения появилась шкала.
[1 %… 5 %… 15 %…]
Интерфейс работал, перебирая варианты, подбирая «отмычку».
И тут Пётр снял с шеи свой артефакт, кулон, защищавший от ментального сканирования. Без единого слова маг подошёл и приложил его к тому же обелиску, чуть выше моей руки. Камень артефакта коснулся резьбы на обелиске.
В этот момент сканирование дошло до ста процентов.
Обелиск под моей ладонью дрогнул и изнутри, сквозь трещины и лишайник, полился тусклый голубоватый свет. Он пробежал по невидимым линиям ко второму, третьему, четвёртому обелиску. Печать в центре залилась тем же сиянием. Воздух над ней задрожал, завихрился, и с тихим, похожим на вздох звуком, в центре родилось и стабилизировалось мерцающее сине-голубое окно. Портал. Он был похож на вертикальное озеро ртути, в котором отражалось искажённое небо. Вот только размер у него был небольшой, явно неприспособленный для проезда автомобиля.
[Доступ к транспортному узлу «Шлюз № 3» получен. Статус: активен]
Мы переглянулись. Решение висело в воздухе.
— Раз открыли… — начал Илья.
— Надо посмотреть, что там, — закончил Александр.
Гай заскулил и прижался к моей ноге, словно предчувствуя беду.
— Пошли, — сказал я, шагнув в мерцающую поверхность, за мной последовали друзья.
Мы оказались в просторном помещении.
Очень просторном. Высокий потолок с лепниной, стены, огромные окна, наполовину занавешенные тяжёлыми шторами и тёмным тюлем, сквозь который лился слабый дневной свет.
Воздух был прохладным, пахло как в библиотеке: старыми книгами и чем-то сладковато-нежным. Женским парфюмом?
Вдоль стен стояли невысокие стеллажи, заполненные книгами, и стеклянные витрины с диковинными предметами.
За нами тихо схлопнулся портал, теперь на его месте была лишь гладкая стена с едва заметным контуром круга.
И тут я заметил движение. В противоположном конце зала, метрах в двадцати от нас, у высокого узкого окна, в глубоком кресле из тёмной кожи сидела женщина. Она читала книгу в толстом кожаном переплёте. Наше появление, звук схлопывающегося портала — ничто не заставило её вздрогнуть. Лишь сейчас она медленно, с невозмутимым спокойствием перевела взгляд со страниц на нас и закрыла книгу.
Это была Анна Сергеевна. Её губы тронула лёгкая, довольная улыбка. В глазах девушки не было ни капли удивления. Лишь удовлетворение охотника, наконец-то дождавшегося дичи.
Девушка медленно положила книгу на маленький столик рядом и не спеша поднялась. Её платье — тёмно-синее, строгого покроя — зашелестело словно листва на ветру.
— Какая долгожданная встреча! А я уж начала думать, что вам никогда не придёт в голову проверить старые семейные связи.
Она изящно щёлкнула пальцами. На стенах вспыхнуло мягкое магическое пламя. Свет выхватил из полумрака то, что раньше было скрыто в тенях.
Стены зала были увешаны портретами, словно это галерея. Десятки холстов в золочёных рамах. Мужчины и женщины в одеждах разных эпох, с гордыми, холодными лицами. И под каждым портретом — фамильный герб.
Мой взгляд, ведомый каким-то внутренним магнитом, мгновенно нашёл два знакомых символа. Рядом, на одном уровне, висели два портрета.
Слева — суровый мужчина с пронзительными серыми глазами и чёрной бородой. Герб под ним: могучий дуб с мощными узловатыми корнями, которые намертво оплетали корабельный якорь. Герб Соловьёвых.
Справа — коренастый старец с седыми растрёпанными волосами и высокомерно поднятым подбородком. Герб: вздыбленный грифон с разбитыми цепями на лапах. Герб Авериных.
Анна Сергеевна наблюдала за моей реакцией, её улыбка стала чуть шире, чуть таинственнее.
— Добро пожаловать, господа. Я вас заждалась.
Глава 5
— Вы опоздали ровно на столько, на сколько я и рассчитывала, — улыбаясь произнесла девушка.
Сказать, что я был озадачен, — ничего не сказать. Я был ошарашен. Смотрел на Анну и совершенно не понимал, что вообще здесь происходит?
Во-первых: портал из моего форпоста, а именно из другого мира, почему-то привёл меня к этой необычной девушке.
Во-вторых: Анна Сергеевна Трубецкая ждала нашего появления, что совершенно не укладывалось в моей голове. Даже я сам не знаю, где проснусь следующей ночью, а она ждала меня там, где ждать не должна.
И, наконец, в-третьих: где это «здесь»?
Я чувствовал, как за спиной замерли Илья и Александр. Пётр, стоявший чуть в стороне, был подобен статуе: лишь его пальцы слегка постукивали по набалдашнику трости.
Мой взгляд снова скользнул от портретов к Анне Сергеевне. Её улыбка была удовлетворённой, как у учёного, чей эксперимент наконец дал предсказуемый результат.
Видимо, заметив моё замешательство, девушка сделала шаг вперёд и произнесла следующую фразу:
— Правда и ты, Дима, смог меня удивить! Я ждала только тебя и Александра Аверина, но ты привёл всех своих друзей, включая любимого пса?
Меня прямо-таки подмывало выдать знаменитую фразу Дженис из сериала «Друзья»: «О мой бог!»
— О мой бог! — не выдержал я и, подражая всё той же актрисе, издал противный смешок, чем очень удивил Анну.
— С тобой всё хорошо? — кладя ладонь на мой вспотевший лоб, озабоченно спросила она.
Я покачал головой, не в силах больше издать ни звука, и, судя по напряжённому молчанию за моей спиной, товарищи были в таком же состоянии.
Первым опомнился Пётр. Он вынул из внутреннего кармана платок и тщательно протёр