— Вообще-то, — лукаво ответила Анна, — я думала, что мы смогли найти общий язык в прошлый раз. Но если необходимо что-то дать взамен, то я согласна помочь в поисках убийцы твоих родителей.
— Хорошо, — сказал я, всё ещё чувствуя сквозь ткань рубашки жар от её прикосновения. — Партнёры. Ты помогаешь мне с расследованием — я помогаю тебе с лекарством и поставками. И хочу знать, что ты получишь, когда мы создадим лекарство? Какова твоя выгода? И где мы вообще, чёрт возьми, находимся?
Её губы тронула лёгкая улыбка.
— Моя выгода, Дмитрий, в стабильности. В том, чтобы чаша весов склонилась в нужную сторону, — расплывчато ответила Анна, но я не стал настаивать.
В любом случае постепенно я размотаю и этот клубок.
— А находимся мы в Москве, — добавила она.
Да неужели? Москва в пешей доступности от Архангельска? Без тряски в поезде? Неужели через разные порталы я могу оказываться в разных регионах? Что ж, Пётр Юсупов с превеликим удовольствием вышел бы на этой станции.
Вернувшись к столу, где разговор между Авериным и Фаддеем превратился в ожесточённый спор, я положил руку на плечо друга, желая прервать их диалог.
Волна мыслей Фаддея обдала моё сознание, и я на миг потерял равновесие. Еле устояв на ногах, я всё же прислушался:
«…вот ведь мелкий засранец. С его папашей было гораздо проще. Николай — царствие ему небесное — сразу понимал, о чём речь. Скажешь „квазистабильный изомер“ — он уже кивает, рукой поправляет очки, идет к реторте. А этот… нахмурился, будто я на древнедраконьем заговорил».
Вопросительно уставившись на Александра, я отнял руку от его плеча. Виконт, поймав мой взгляд, только пожал плечами, мол: «И вот так я живу всю жизнь».
— Нам пора, — произнёс я, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от фрагментов чужих мыслей.
В них была не только профессиональная досада, но и щемящая тревога, которая сквозила за каждым ворчливым словом.
Анна Сергеевна, всё это время наблюдавшая за нами с лёгкой, загадочной полуулыбкой, кивнула.
— Портал активируется через этот кристалл, — протягивая знакомый артефакт, произнесла девушка. — Просто приложите его. И помните: сто двадцать часов. Не подведите.
Интерфейс мигнул, выставляя новый таймер в углу поля зрения:
[До выполнения задания осталось 119 часов 59 минут 59 секунд]
Фаддей Лукич, внезапно замолкнув, суетливо запихал в мои руки несколько небольших свёртков из вощёной ткани и пару странных приборов со стрелками, светящимися тусклым зелёным.
— Для поиска. И для защиты. Не теряйте!
Мы молча двинулись обратно по коридору. В комнате ожидания нас встретили напряжённые взгляды Ильи и Петра. Богатырь вскочил с дивана.
— Ну что, живые? О чём говорили?
— О работе, — коротко бросил Александр, поправляя рукава.
На его лице была привычная маска холодной отстранённости, но я заметил, как дрогнул мускул на щеке друга. Мысли старика-алхимика задели и его.
— Работа опасная, — добавил Пётр.
Его аналитический взгляд скользнул по свёрткам в моих руках, по нашему с Сашей озабоченному виду.
— И срочная, судя по вашим лицам.
Я не стал ничего объяснять. Слова Анны, что я не развиваю интерфейс, больно ударили по самолюбию. И главное, она была права. Я столько времени потратил на праздные разборки, на борьбу за выживание и освоение азов, что забыл о главном — о той силе, которая была во мне с самого начала. О системе, которую игнорировал, пользуясь ею как простым навигатором и справочником.
Вызвав интерфейс, я взглянул на древо рун. Только третья часть мерцала голубоватым светом, готовая к активации. Большая же часть была тусклой, неразвитой, заблокированной для меня.
Идя за спинами друзей, я снова просматривал открывшиеся настройки.
[Хотите завершить копирование древа рунной последовательности? Да/Нет] — вдруг вторя моим мыслям, спросил интерфейс.
Я чуть не подпрыгнул от такого предложения. А что, так можно было?
Передвигая ногами как сомнамбула, практически не глядя, куда иду, я мысленно нажал «Да». Перед глазами поплыли строчки с прогрессом копирования.
[05 %…06 %…07 %…]
Подойдя к гладкой стене, где ещё час назад мерцало поле портала, я вложил артефакт в нишу. Камень встал на место с тихим щелчком, будто всегда там и находился. Воздух завибрировал, заклубился, и сине-голубое окно в иное пространство снова распахнулось. Но мой взгляд был прикован не к нему, а к строке прогресса в углу поля зрения.
[87 %…88 %…89 %…]
Александр уже шагнул в портал, его силуэт растворился в мерцании. Илья, хлопнув меня по плечу, прошёл следом.
— Дима, шевелись! — донёсся из портала его искажённый голос.
Пётр замер рядом, наблюдая за моим лицом.
— Что-то не так? — тихо спросил он.
Я едва кивнул, не в силах оторваться. Прогресс завис на цифре девяносто два, не двигаясь дальше. Магическая энергия внутри бушевала, обдавая мои внутренности болезненным жаром.
Кажется, я снова перегрузил свою систему. Последняя мысль была отчётливой, но мой мозг уже давал сбой. В ушах зазвенело, картинка перед глазами поплыла и начала двоиться.
[92 %… Ошибка: перегрузка когнитивного контура. Рекомендовано прерывание процесса]
— Дима? — Голос Петра прозвучал уже резче, ближе. Маг схватил меня за локоть, и его пальцы впились в меня с неожиданной силой. — Ты белый как полотно. Что происходит?
Я сделал шаг в портал, пытаясь что-то ответить, но язык стал ватным и непослушным. Только хриплый выдох вырвался из горла, и я провалился в пустоту.
Глава 6
Сознание вернулось не плавно, а рывком, будто кто-то включил вилку в розетку.
Я открыл глаза.
Первое, что увидел: знакомые, грубо отёсанные потолочные балки моей комнаты в форпосте. Я бы её не спутал ни с чем.
Голова гудела, словно в ней отзвенел колокол. Сухость во рту, слабость в конечностях — классическое истощение, словно отдача после перегруза, знакомое любому, кто хоть раз засиживался за тестами на пределе возможностей «железа». Только здесь «железом» была моя собственная нервная система, а перегруз вызвал проклятый интерфейс.
«Отличный» результат. Активируешь шард, то есть часть базы данных, точнее, только пытаешься это сделать, а потом отключаешься. Вот так вот, прям как новичок на первых сутках краш-теста, когда нужно срочно выявить в системе или приложении наличие уязвимости, сбоев и ошибок.
Приглушённые голоса рядом заставили повернуть голову, что далось с трудом.
— Я же говорил, очнётся. А вы переживали, — бормотал Аверин, сидя на табурете у стола.
Илья обернулся, и его лицо расплылось в искренней широкой улыбке.
— Дима! Наконец-то! Мы уж думали, ты в гости к предкам собрался. Санька тут носится с тобой как с писаной торбой.
Пётр