Бинго!
Я поблагодарил купца за предоставленную информацию и вернулся в кабинет. Интерфейс уже проводил анализ, расставляя данные в хронологическом порядке.
Первая дата значилась полгода назад. Фамилия фигуранта — Титов, адрес совпадал с указанным Окороковым — его имение под Звенигородом. Рядом со строкой интерфейс вывел пометку: «Алексей Николаевич получил подтверждение от свидетеля».
Я вспомнил наш прошлый разговор с дознавателем в доме Самарских. Он тогда действительно указал на свидетеля, который подтвердил наличие статуи у Титова. Значит, и остальная информация тщательно проверена Окороковым, иначе он не стал бы назначать мне встречу.
Следующая запись была всего через две недели, и именно под ней стояла фамилия моей матери. Дата транспортировки разнилась со смертью моей семьи на пять дней. Отсюда следовало, что статуя на тот момент находилась в усадьбе Голицыных.
Внезапно интерфейс ярко вспыхнул, соединив эти две даты красной линией. Он вывел новый анализ.
[В ероятность совпадения: 0,3 %. Вывод: транспортировка артефакта является не следствием, а причиной расправы над семьёй Соловьёвых]
Это значило, что статуя была не просто заказом Голицыных, а ключевым элементом их плана. Возможно, моя мать обнаружила истинное назначение изделия, и её устранили, чтобы скрыть правду. Но как, если всё это время она находилась в Архангельске? Или она всё-таки продолжала работать на Императора?
Но это была лишь одна из теорий, требующая проверки. Дальше даты никак не пересекались с событиями, произошедшими за последнее время. Значит, транспортировка статуи имела какой-то другой смысл, который я пока не нашёл.
Единственное неоспоримое подтверждение, которое я получил благодаря списку Окорокова, — что статуя на момент убийства моей семьи находилась в усадьбе Голицыных. А следовательно, заказчиком, нанявшим Оракула, был сам князь Голицын.
Дальше интерфейс отмечал даты перемещения статуи, и все обладатели состояли в регентском совете. Означает ли это, что болезнь Императора связана с перемещением артефакта?
Система наложила временную шкалу на график ухудшения здоровья монарха. Кривые почти идеально совпали с моментами, когда статуя меняла владельца внутри совета.
[Корреляция: 94 %] — холодно констатировал интерфейс.
Я задумался, пытаясь встроить данный факт в логическую цепочку. Чего-то не хватало. Краеугольного камня, который отвечал бы за всю сложившуюся картину целиком.
Ещё раз вчитался в список Окорокова, отмечая столбцы в таблице. Задача имела три переменных: фамилии, адреса и даты. Вот только вопрос к задаче поставлен неверно. Соответственно, и ответ выходил кривым.
Вызвав интерфейс, я внимательно всмотрелся в рунную последовательность, скрытую в статуе. Это был сложный многослойный узор. Интерфейс начал разделять его на компоненты: внешний слой действительно отвечал за маскировку и связь с геомагической сетью.
Перед глазами вызвал карту Москвы, расставляя точки над каждым адресом. Получил абсолютно бессмысленные перемещения в хаотичном порядке, но назойливая мысль о геомагической сети не давала покоя.
Задумался, введя в задачу временные отрезки.
Результат ничего не дал.
Хотел уже плюнуть и свернуть интерфейс, как вдруг заметил кое-что странное. Взгляд выделил чёткие контуры одной из самых распространённых в магических кругах фигуры. Пятиконечная звезда.
Я замер, мысленно соединив отмеченные на карте точки в том порядке, в котором статуя меняла владельцев. Линии сложились в почти идеальную пентаграмму, центр которой приходился точно на Кремль.
Каждый «угол» — усадьба члена регентского совета — служил одновременно и якорем, и насосом, выкачивающим магическую силу из земли и направляющим её к центру.
Даты перемещения тоже выбраны неспроста. Большая часть в хаотичном порядке, будто для отвода глаз. Однако самые ключевые, составляющие пентаграмму, приходились на полнолуние.
Снова вернулся к изучению рун на статуе. Под первым слоем обнаружился второй, скрытый контур изображений. Паутина из рун поглощения, перенаправления и контроля. И третий, самый глубокий слой состоял из архаичных символов, которые система определила как «Руны клятвенного обязательства (кровно-родовые)».
Всё это походило на медленный, методичный ритуал, где статуя выступала в роли ядовитого сердца, отравляющего того, кто находился в эпицентре её влияния.
Я достал печатку с рассечённым алмазом и положил её на стол. Холодный кристалл замерцал тусклым светом. Интерфейс немедленно отреагировал, выведя трёхмерную проекцию печатки рядом с изображением статуи. На проекции засветились тончайшие рунические цепи, невидимые невооружённым глазом. Они были идентичны узорам артефакта «Страж».
[Установлена связь: печатка является ключом управления/деактивации артефакта «Страж». Уровень доступа: наследственный]
У меня оставалась ещё одна теория, которую нужно проверить. Тетрадь, спрятанная в сейфе Григория Соловьёва, не расшифрованная по сей день. Достал её и осторожно провёл перстнем по гербу Соловьёвых.
По кончикам пальцев пробежало знакомое тепло. Отдача магической энергии. Греб на переплёте ожил, меняя форму.
Интерфейс тут же выдал идентичность с гербом Голицыных, висевшим над резной аркой в Знаменском переулке.
Но почему? Откуда тут изображение герба Голицыных?
Тетрадь на мгновение вспыхнула ярким светом, и её страницы заполнились текстом, написанным мелким аккуратным почерком.
«Дневник Елены Владимировны Голицыной» — гласила надпись в самом верхнем углу.
Внутри меня что-то дрогнуло.
Я провёл рукой по пожелтевшей странице, надеясь, что теперь приближусь к разгадке тайны.
Глава 20
Тут же почувствовал, как на мизинце печатка с рассечённым алмазом отозвалась тёплым импульсом. Я взглянул на неё: металл словно поплыл, перестраиваясь. Острые грани алмаза сгладились, слились, превратившись в чёткий динамичный силуэт всадника на скачущем коне, с саблей, занесённой для удара.
Это был герб Голицыных.
Печатка прожигала кожу жаром. Захотел её сдёрнуть, но она словно ожила, и металл впился в палец, не отпуская.
Укол. Будто иглой. И тут же из-под кольца проступила капля крови, которая вмиг была поглощена металлом. Артефакт на мизинце ещё сильнее сжался и наконец отпустил.
Дневник в моих руках дрогнул. Закрылся. Гребень на переплёте, уже принявший форму герба Голицыных, вспыхнул тусклым багровым светом. Страницы сами собой зашелестели, перелистываясь с неестественной скоростью.
Интерфейс мигнул, выдавая сухое системное сообщение:
[Анализ биоматериала… Совпадение: 99,7 %. Подтверждены кровно-родственные узы носителя с создателем артефакта «Печатка-идентификатор». Доступ к запечатанным воспоминаниям разрешён. Активация… ]
Я не успел даже подумать, как комната вокруг поплыла и растворилась в серой пелене.
Картина вспыхивала передо мной объёмной, живой, но лишённой запаха и тактильных ощущений. Я был невидимым зрителем на идеально поставленной сцене. Будто смотрел кино 3D, вот только не с одного ракурса, я мог двигаться как захочу.
Женщина в элегантном платье цвета морской волны стоит у высокого окна, за которым виднеется московская суета. Её профиль, прямая осанка, собранные в строгую причёску тёмные волосы — всё это до боли знакомо по портрету в имении. Мать. Елена Владимировна.
Перед ней, прислонившись к каминной полке, стоял мужчина. Высокий, сухопарый, с острым интеллигентным