Расстояние между нами стремительно увеличивалось. Тварь, выстрелив светящейся паутиной, уже приготовилась взвиться вверх. Наконец-то у меня появилась возможность воспользоваться гранатами, висевшими на поясе.
Нащупал правой рукой холодный обтекаемый цилиндр с синей полосой — криогенная. В голове пронеслись обрывки инструктажа: «Область поражения — три метра. Температурный шок. Осторожно с обморожением».
Паукообразное, отрываясь от пола на светящейся нити, уже наполовину скрылось в тени под потолком. Оно готовилось к новой атаке — теперь сверху, из самого дальнего угла.
Я швырнул гранату в потолочную балку рядом с точкой крепления паутины. Синий цилиндр, описав короткую дугу, прилип к ржавому металлу с глухим чпоком. От гранаты во все стороны рванулись жгуты инея. Они обвили балку, поползли по паутине, превращая серебристую нить в хрупкую ледяную струну. Воздух вокруг закипел белым туманом. Температура рухнула.
Раздался тонкий, звонкий звук — дзыньк! — и паутина, ставшая хрупкой, лопнула.
Но это было ещё не всё. Волна холода добралась и до твари. На её панцире мгновенно выросла корка инея, сковывая суставы. Паучий ловец нелепо рухнул вниз, в самую гущу раздавленных лимонов. Лапы, покрытые белым налётом, двигались неестественно медленно, с трудом выворачиваясь в суставах и пытаясь перевернуть копошащееся тело.
Тварь была жива, и она была в ярости. Но теперь стала неповоротливой, скованной льдом.
Идеально.
Моя правая рука уже лезла за второй гранатой. На этот раз пальцы нащупали холодный чугун «огурчика» — осколочную. Не время жмотиться.
Пока монстр бьётся в цитрусовой каше, пытаясь встать на опорные лапы, я выдёргиваю чеку второй гранаты.
Цель теперь проста. Открытое брюхо.
Один точный бросок. Граната покатилась по полу и замерла прямо под приподнятым сизым брюшком твари.
Вторая вспышка. Хлопок. Сочный, влажный звук рвущейся плоти и хруст ломающегося хитина. Тварь отшвырнуло, разрывая в клочья.
В ушах раздался сильный звон, перекрывающий другие звуки. Только где-то вдалеке, за пеленой паутины, доносился яростный лай Гая и приглушённые крики Петра.
Я опёрся на колено, пытаясь отдышаться. Левая рука всё ещё висела плетью, но в пальцах уже ползло противное игольчатое покалывание. Дебафф таял. Магия ещё не вернулась, но хоть тело начинало слушаться.
Гай, кажется, просунул морду сквозь нижний край паутины и яростно её рвал. Скоро товарищи будут здесь.
Интерфейс полыхнул, выдав предупреждение, и наконец застыл в привычном, полупрозрачном состоянии.
[Срок действия: 0 минут, 03…02…01…]
Дебафф исчез. По левой стороне тела разлилось мучительное тепло, сменившее ледяное онемение. Я попытался сжать кулак, и пальцы послушно согнулись. Работало.
Со стороны входа раздался громкий треск рвущихся нитей и победный лай. Гай влетел в помещение, смешно перебирая лапами на уцелевших лимонах.
Он мгновенно нашёл меня, ткнулся мокрым носом в шею, облизал щёку и, фыркнув, развернулся к дымящимся останкам твари. Болотный вывертень, низко опустив голову, издал грудной рык, на всякий случай.
Следом, раздвигая клочья местами обледеневшей, а местами обугленной паутины, показался Пётр. Он мгновенно оценил обстановку: меня на коленях, развороченный склад и цитрусово-кровавое месиво на полу.
— Жив? — спросил Юсупов без предисловий.
Однако в его голосе слышалось такое облегчение, что мне стало почти неловко.
— Пока да, — хрипло ответил я, с трудом поднимаясь на ноги.
Левая нога дрожала, но держала, с каждой секундой возвращаясь в нормальное состояние. Пётр кивнул, и его взгляд скользнул к моему поясу, где не хватало двух гранат.
— Экономно, — сухо констатировал он. — Но глупо.
Я усмехнулся, вытирая лицо рукавом.
За спиной Юсупова уже слышались тяжёлые шаги и перекличка. Остальная часть моего отряда пробивалась сквозь паутину. Увидев меня целым, а тварь мёртвой их напряжённые лица немного расслабились. Самый крупный боец бросил быстрый взгляд на останки.
— Паучий ловец, взрослая особь, — безошибочно определил он. — Тварь, похоже, выползла из очага третьего уровня. Повезло, что не матёрый. Здоро, барин.
Развернувшись, боец стал отдавать приказы своим: «Круг! Проверить углы! Искать искажения воздуха!»
Наёмники, чуть более расслабленные, молча заняли периметр, внимательно осматривая стены и потолок. Один из них, молодой парень с винтовкой со странным прицелом, присвистнул, увидев клочки замёрзшей паутины и иней на балке.
— Криогенкой пользовался? — уважительно спросил он. — Круто.
Я лишь кивал, экономя силы. Тело постепенно начинало отходить от яда, а каждая мышца ныла, требуя отдыха. Но его не будет.
Взглянул на стабилизатор. Кристалл пульсировал ровным настойчивым красным светом, указывая в самый дальний угол склада, за гору пустых ящиков.
— Разлом там. Будем ждать подкрепление? — спросил я у Петра.
Тот задумался, разглядывая остатки твари.
— Если разлом накопит силу, то из него могут такие монстры полезть, какие нам и не снились. А судя по этой, — он кивком указал на паукообразное существо, — ждать — значит дать время родить что-то покрупнее. Странно, что Гай не учуял портал.
Я кивнул в сторону коробок.
— Видимо, лимоны отбили ему нюх. А эта тварь даже не поморщилась. Мимо прошла.
Однако, вывод Юсупова не радовал. Закрывать разлом мне ещё не приходилось.
— Подкрепление задерживается. Нас могут просто не успеть найти. Решение за тобой. Ждать помощи или идти вперёд?
Я сглотнул. Время работало против нас. Каждая минута могла стоить жизней уже не на этом складе, а на улицах, где патрулировали другие, менее подготовленные отряды. Где могли быть гражданские.
— Понял, — произнёс я, и голос прозвучал жёстче, чем ожидал.
— Может, пока присядешь, отдохнёшь? — спросил Пётр, окинув мою фигуру оценивающим взглядом.
Мне пришлось отказаться. Присесть сейчас — значит позволить телу понять, насколько оно разбито. Я должен держаться.
Юсупов, словно читая мои мысли, протянул фляжку. От неё пахло не алкоголем, а крепким, будто лекарственным чаем и мёдом.
— От Степана, — пояснил он. — Для бодрости. Пахнет отвратительно, но работает.
Я сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но по телу тут же разлилась волна тепла. Усталость отступила, затаившись в уголках сознания. Я снова был в строю. Не на все сто, но достаточно.
— Всем внимание, — сказал я, и голос прозвучал уже громче и увереннее. — Зачистили углы? Ждать подкрепление не будем. Пятеро остаются на входе. Остальные — за мной. Пётр, прикрой тыл с Гаем. Я иду первым. Наш приоритет — очаг. Всё остальное — только если мешает.
Отряд пришёл в движение. Я двинулся вперёд. Мои люди шли по бокам на расстоянии двух шагов. Наёмники заняли фланги.
Там, в глубине склада, из-под завала коробок мерцал магический разлом.
В воздухе плавала серебристая пыль, похожая на статическое электричество. Она оседала на коже, вызывая лёгкое противное