Стражники из Сердцегорска работали профессионально: они быстро зачищали одно здание за другим. Что же касается наёмников, то они оказались опытными бойцами, участвовавшими в закрытии десятков разломов.
Вероятность, что мы найдём капитана с боцманом, была уже минимальна. Скорее всего, их сожрали, а тварь уползла в поисках новой доступной жертвы.
Моя дружина сейчас зачищала большой длинный ангар, состоящий из множества складов, каждый размером с баскетбольную площадку, объединённых внутри коридором.
Я заглянул в один из таких складов. Дверь сорвана с петель. Гай проскочил внутрь, обнюхал нагромождение коробок и, не найдя ничего интересного, выбежал обратно, увлёкшись погоней за какой-то юркой тенью.
А меня остановила одна деталь. На полу, недалеко от входа, была странная лужа. Не вода, не масло. Что-то густое, слегка блестящее, цвета гречишного мёда. И от неё исходил лёгкий, едва уловимый запах какой-то химии.
Интерфейс, работавший в фоновом режиме сканирования, мигнул жёлтым, а затем красным.
[Обнаружена биологическая субстанция. Анализ… Высокая концентрация протеолитических и паралитических ферментов. Предварительная идентификация: пищеварительный секрет/слюна существа класса «засадный хищник». Свойства: сильный маскирующий эффект, подавление волевых моторных сигналов. Угроза: ВЫСОКАЯ. Рекомендация: ОТСТУПЛЕНИЕ]
Ледяная волна пробежала по спине. Я медленно, очень медленно поднял голову.
С потолка, с балки перекрытия прямо над дверным проёмом, на меня смотрели восемь чёрных глаз. Они не мигали. Они просто впитывали слабый свет, падающий из ангара. Тварь размером с внедорожник прилепилась к потолку так, что её очертания сливались с металлоконструкциями. Только эти глаза и плавно шевелящиеся, покрытые редкой щетиной хелицеры выдавали её. Из пасти капала вниз тягучая слюна, лужа которой была на полу.
Где-то сзади, в глубине ангара, один из бойцов крикнул:
— Пустые коконы тут! Много!
— Дмитрий, ты где⁈ — донёсся отрывистый голос Петра.
А потом пролаял Гай, очевидно напав на след какой-то добычи.
Я хотел крикнуть: «Назад!», хотел предупредить. Но пока я смотрел в эти восемь глаз, капля слюны сорвалась и упала мне на плечо, чуть задев шею.
Боли не было. Лишь ощущение мгновенного онемения. Мурашки побежали от точки касания, и горло сжалось спазмом. Я попытался вдохнуть, чтобы крикнуть, и не смог. Голосовые связки не слушались, будто их отключили.
Это что, какой-то паралитик, подавляющий моторные сигналы?
Боже, и магию тоже.
Я судорожно сглотнул, пытаясь вызвать хоть какое-то заклинание. Отклик был тупым, вязким, словно я пытался бежать по глубокому болоту. Слюна этой твари работала, и работала против меня.
Монстр бесшумно отлепился от балки. Он не прыгнул, а начал медленный спуск по своей поблёскивающей паутине, которую я раньше не замечал. Тварь опустилась прямо передо мной, перекрывая выход из кладовки. Её брюшко, покрытое панцирем цвета запёкшейся крови, занимало теперь весь дверной проём. Восемь глаз неотрывно смотрели на меня.
Я остался один на складе, отрезанный от своих людей и не могущий выкрикнуть ни слова.
Правой рукой я сжимал рукоять «Стального ветра». Левая медленно, преодолевая нарастающее онемение, тянулась к поясу, где висели гранаты.
Паучий ловец мягко коснулся пола, его конечности, тонкие и острые, как копья, бесшумно вонзились в деревянный настил. Тварь приготовилась к атаке.
Глава 3
Кончик брюшка паукообразного дёрнулся. Раздался влажный щелчок, и через весь дверной проём, от косяка к косяку, мгновенно натянулась липкая пелена серебристой паутины. Она слабо мерцала в тусклом свете, как дымчатое стекло. Выход был отрезан.
Интерфейс задрожал, словно сломанный телевизор, выдав на прощанье последнее сообщение, и исчез.
[Внимание! Вы получаете дебафф: парализация левой части тела — 52 %, блокировка магической энергии — 97 %. Срок действия: 2 минуты 59 секунд]
Вот так! Без магии, без возможности позвать подмогу и частично парализованный на левую сторону, куда стекала ядовитая слюна существа, я стоял посередине склада, заваленного коробками, и судорожно соображал, как выбираться из этой ситуации.
Тварь ждать моего решения не стала. Её громоздкое тело сжалось до предела, словно пружина. Мышцы под хитиновым панцирем вздулись буграми, и паукообразное существо метнулось вперёд, оттолкнувшись всеми лапами сразу.
Стремительный рывок сократил расстояние в два метра за долю секунды. Передние конечности, тонкие и острые, как копья, вонзились в пол по обе стороны от меня, загнав в капкан.
Я инстинктивно попытался отпрыгнуть, но парализованная половина тела не слушалась. Правая рука с клинком дёрнулась вверх. «Стальной ветер» с лёгким хрустом пронзил мембрану, соединяющую одну из лап с массивным телом. Из прокола брызнула густая сизая жидкость.
Тварь дёрнулась. Моя атака ещё больше разозлила её. Острые, как бритва, жвала раскрылись перед моим лицом, обдав беззвучной волной, которую я ощутил скорее вибрацией воздуха, чем услышал. В глазах паука застыло моё отражение.
Раненая лапа подогнулась, но не освободила меня. Напротив, потеряв точку опоры, тварь всей своей чудовищной тяжестью рухнула, намертво пригвоздив меня к полу. От удара воздух вышибло из лёгких.
Хелицеры неумолимо смыкались. Ещё сантиметр — и они отхватят половину лица. Отчаянным рывком я уклонился в сторону. Жвала с хрустом вонзились в каменный пол ровно там, где секунду назад была моя голова.
В тот же миг моя рука, всё ещё сжимающая «Стальной ветер», метнулась вперёд. Остриё рапиры вонзилось в хитиновое сочленение у основания ближайшего глаза.
Тварь застыла, а потом судорожно отпрянула, стремясь избавиться от застрявшего в глазнице клинка. Пока она остервенело мотала головой, я отполз прочь, волоча за собой парализованную ногу. Моя спина наткнулась на шаткую гору картонных коробок.
Одна из них, стоявшая на самом краю, качнулась, зависла на мгновение и с глухим стуком опрокинулась набок. Картонная крышка раскрылась, и по каменному полу покатились крупные ярко-жёлтые плоды. Они разбежались во все стороны.
Это были лимоны. Лимоны! Какого чёрта⁈
Я не мог поверить в собственную удачу. Настёна до дрожи в коленках боялась паукообразных, и именно по этой причине она мыла полы с эфирным маслом лимона. Пауки не боятся лимонов, но если плод раздавить, это вызовет сильный ожог на хитиновом панцире. Цитрусовый аромат для их сверхчувствительных рецепторов подобен яду.
Собрав остатки сил, я поднялся на колено и, работая здоровой рукой, принялся раскидывать коробки. Картонные стенки рвались, высвобождая на каменный пол волну ярко-жёлтых плодов. Лимоны быстро заполонили всё пространство, превратив пол в абсурдный цитрусовый ковёр.
Тварь, только что вырвавшая рапиру из глазницы, уже успела превратить пол под своими лапами в цитрусовую кашу. Резко почувствовав неладное, паукообразное существо замерло в нерешительности. Едкий запах, многократно усиленный десятками раздавленных плодов, действовал на неё как слезоточивый газ.
Подгибая