— Да пошел ты, — скривился я, разочарованный тем, что в горле слишком пересохло, чтобы получилось в него плюнуть.
— Подумай над своим поведением, — процедил сквозь зубы Федя. — Завтра за тобой вернусь.
— Федь, тут ведь Звери могут… — начал еще один из шайки, но в следующую секунду получил фединым фирменным в лицо.
— Отобьется как-нибудь, — прошипел «брат». — Вон как кулаками махать научился.
После чего, даже не удостоив меня удара за недавнее «пошел ты», он просто развернулся и пошел прочь. Остальные, помявшись, тоже ушли. Никому не хотелось больше спорить с Федей, пока тот был настолько на взводе.
Спустя пару минут я остался один. Попытки освободиться ни к чему не привели. Привязали меня на совесть, да и истощение и онемение тела и рук после «прогулки» давали о себе знать.
Небо продолжало темнеть. Сзади, со стороны леса, все сильнее веяло холодом. Кто-то хрипловато завыл. Треснула ветка.
Прошло несколько часов. Наступила ночь, и я остался с ней один на один. Спиной к полному страхов и Зверей лесу. То, что ополчение для обороны от них за девять лет подняли только раз, меня мало успокаивало.
Тело нещадно затекло и болело, особенно болели связанные и поднятые вверх руки. Огненная боль стала совершенно невыносимой.
Вздрагивая от каждого шороха и дрожа на постоянной основе от холода и боли, я попытался отвлечься, подняв голову и взглянув на небо. Какое-то время помогало, но потом созвездия наскучили и ощущения боли, холода и страха вернулись.
А затем мое внимание привлекла одна из звездочек. Она вдруг начала разгораться все ярче и ярче, пока наконец я не понял, что это не звезда, а нечто, падающее в мою сторону прямо с неба.
Глава 2
Падающая звезда с каждой секундой становилась все больше, пока наконец не превратилась в огромный огненный шар размером с наш дом. Завывая, как орда призраков, она пронеслась у меня над головой, обдав жаром, впечатав спиной в ствол дерева, к которому меня привязали, и — удача! — надломив волной воздуха тот сук, на котором я висел, а затем пронеслась дальше в лес.
При этом в какой-то момент, когда слегка подрагивающее свечение звезды на миг потускнело, показалось, что я заметил внутри человеческий силуэт. Но это, разумеется, было бы полнейшим бредом.
После того как я пришел в себя от увиденного зрелища, освободить руки уже было делом пары минут. Еще минут пять заняли попытки развязать узлы на кушаке Феди зубами.
И пока я этим занимался, в голове лихорадочно крутились мысли.
Самым простым и безопасным, конечно, было рвануть обратно к деревне. Минут за сорок, даже смертельно уставший, я добегу до ворот.
И вариант второй, отправиться посмотреть, что это за звезда упала. Благо она на своей траектории поломала и повалила немало деревьев. Я это отчетливо слышал, так что найти невероятное нечто будет несложно.
Еще существовало немало промежуточных вариантов, но смысла в них я не видел. Если пасовать — так пасовать. Если играть — то ва-банк. Это был один из немногих более-менее дельных советов, что дал мне дядя Сева, когда-то давным-давно якобы выигравший дом и участок, где мы сейчас жили, в карты.
Вернувшись, я ничем не рисковал. Но вернуться домой после того, что произошло сегодня между мной и Федей, казалось совершенно невозможным. От одной мысли об этом меня всего переполняла злость и отчаянное нежелание продолжать жить той жизнью, что я жил.
С шипением и охами размяв затекшие и покрывшиеся синяками запястья, я повернулся в ту сторону, куда улетела звезда, и, глубоко вздохнув, нырнул в лес.
Чернота под древесными кронами была частично разбавлена виднеющимся вдалеке пламенем. Ну и еще звезда, пролетев над деревьями, сдула с них часть веток, так что мои глаза, уже давно привыкшие к мраку, могли различать хоть что-то в свете звезд и убывающей луны.
Я не спешил, боясь оступиться на какой-нибудь яме, которую не заметил бы из-за приваливших ее веток, но также понимал, что медлить нельзя. В деревне наверняка тоже заметили падающую звезду, и я не сомневался, что кого-нибудь из десятников пошлют выяснить, в чем дело. Возможно, Митрий даже отправится лично — все-таки ситуация уникальная.
От деревни до того места, где меня привязали к дереву, было чуть меньше часа пешком. Но деревенские десятники, освоившие Духовный Сбор, могли бежать куда быстрее обычного человека. У них на дорогу сюда вряд ли даже двадцать минут уйдет.
Прибавить время, пока все соберутся по тревоге, какие-то организационные дела, сбор каких-нибудь припасов или еще чего в дорогу… Час — это большее, на что я мог рассчитывать. А скорее — минут на сорок пять.
За это время нужно найти упавшую звезду, посмотреть, что это, и, если получится, забрать. В одной из книжек школьной библиотеки я читал, что особые материалы земли и небес способны сами собирать Дух вокруг себя, значительно ускоряя процесс Сбора для того, кто такой материал держал при себе. Если удастся заполучить упавшую звезду, я почти не сомневался, что сумею начать Сбор Духа.
Подгоняемый такими мыслями, я неосознанно все больше и больше ускорялся. Несколько раз упал, один раз больно стукнувшись ладонями о какую-то корягу и сорвав их в кровь. Но вопреки изначальной задумке не торопиться, с каждой прошедшей минутой нетерпение и желание наконец почувствовать этот дурацкий Дух росли. Так что я не замедлился, а, наоборот, в какой-то момент вовсе побежал.
И постепенно становящееся все ближе пламя, почему-то не красное или желтое, а чисто-белое, было прекрасным стимулом бежать лишь быстрее. Тем более с какого-то момента оно начало освещать мне дорогу куда лучше луны.
Не знаю точно, сколько прошло времени, прежде чем я, перебравшись через несколько рядов деревьев, рухнувших под мощью звезды, выскочил на образовавшийся от ее падения пустырь. Вовсю колотящееся сердце и ощущение преследования настойчиво твердили, что я уже профукал все сроки и сюда вот-вот явится Митрий и заберет звезду себе.
На самом же деле, наверное, прошло не больше минут пятнадцати.
Встав на краю воронки от падения, осторожно заглянул за край. Там полыхало белое пламя, которое, однако, не перекидывалось на окружающие деревья и от которого вообще не шло жара.
Честно говоря, я вообще не представлял, что должен был увидеть. Сознание нарисовало картинку лежащей на дне воронки круглой, размером с мяч из коровьей шкуры, который иногда гоняли ребята, дрожащей и пульсирующей звезды. Но что-то подсказывало, что так