– Которые папа оставил! Мне уже восемнадцать.
– Ну и что? С тебя и так хватит. Ты свое получила.
– В каком смысле?
– А уроки фигурного катания? А нарядные платьица? Все это денег стоит, принцесса. Ты знаешь, что тут творилось после смерти отца? Полнейший бардак!
– Нет! Врешь! – мотала я головой. – Это ты все растратил! Спустил на наркотики или…
– Он брал кредиты, чтобы ты со своим хмырем, дармоедом несчастным, могла участвовать в соревнованиях. Так что – извини уж! – делить нам с тобой нечего.
Я знала, что фигурное катание – недешевый вид спорта и что семья наша совсем не богата. Но отец никогда не попрекал меня, даже намеком не давал знать о каких-либо финансовых затруднениях. Просто молча выписывал чеки. Но даже если предположить, что брату понадобились все мои деньги, чтобы расплатиться с долгами отца, неужели он не мог хотя бы со мной поговорить? Конечно, в последние два года найти меня было не так-то легко, но ведь Ли даже не пытался.
– Тогда, может, дом продадим? – предложила я.
– Дом продавать мы не будем, – неожиданно твердым голосом ответил брат.
– Почему?
– Его строили наши предки. Нет, Кэти…
– Я тебе не Кэти.
– Здесь могилы наших родителей.
– Да ведь ты их даже не навещаешь, Лилэнд!
– А тебе не все ли равно? Ты уехала. Бросила меня одного.
Из последних слов я поняла, что брат все-таки по мне скучает. В трубке воцарилась тишина.
– Ли! – отчаянно крикнула я. – Ли, ты меня слушаешь?
Но он уже отсоединился. Захлопнув телефон, я едва не зарычала от злости.
– Что с тобой? – раздался вдруг голос Гаррета.
В академии «Лин айс» я твердо усвоила одно правило: даже в минуты отчаяния надо оставаться невозмутимой. Я глубоко вздохнула, унимая бешеный стук сердца. Золотые медалисты не кричат. Они могут плакать – но только так, чтобы это выглядело красиво и фотогенично.
– Ничего, – ответила я. – Так… плохие новости.
– Мне очень жаль, – нахмурился Гаррет, стоявший в дверях. – Если надо помочь, скажи.
– Да нет… Просто недоразумение вышло. Старший брат потратил мои деньги, и мне теперь нечем заплатить за следующий месяц…
«А также за все остальные месяцы вплоть до чемпионата», – горько добавила я про себя.
– У тебя есть брат?
Гаррет стоял, прислонившись к дверному косяку. Он был очень высокий, и казалось, что с каждым днем растет еще выше.
– Где он живет, в Иллинойсе?
Я кивнула. Мы проводили с Линами много времени, но разговаривали только про фигурное катание. В академии ничего не знали о моей жизни. Хит был единственной ценностью, которую я взяла с собой из прошлого.
– Давай я поговорю с мамой, – предложил Гаррет. – Она будет не против подождать с платежом.
Я промолчала о том, что нам уже несколько раз давали существенные отсрочки. Призовых денег могло хватить на какое-то время, но без наследства мы вскоре опять погрязнем в долгах. На победу в следующем турнире рассчитывать было нечего – ведь с нами будут соперничать сами Лины, а кроме них, еще и российские фигуристы.
– Да ладно, – ответила я. – Разберусь как-нибудь.
– Ну, тогда давай я сам тебе помогу.
– Спасибо, Гаррет. Но денег у тебя я брать не буду.
Хоть я и не выносила, когда меня жалеют, сердиться на Гаррета было невозможно – уж очень он милый и искренний. Как хорошо, наверное, иметь такого брата… А не того жалкого слизняка, который достался мне.
– Я этого и не предлагаю. – Гаррет шагнул в раздевалку, и дверь захлопнулась. – Что ты делаешь в субботу? Подработать не хочешь?
Гаррет пригласил меня на фотосессию в фирме, производящей одежду для активного отдыха. Белла тоже собиралась прийти. Бренд был не очень известный, но пользовался популярностью на азиатских рынках, и производители искали для рекламной кампании новых моделей, умеющих хорошо позировать перед камерой.
– Платят не очень много, но дизайнер – старый друг матери. Если ты ему понравишься, он тебя опять пригласит.
– Спасибо, конечно, но… – Я замялась, кусая губу.
– Что?
– Да просто… ну какая из меня модель…
– Хватит скромничать, – улыбнулся Лин. – Ты же красавица!
«Он просто ухаживает за нами как гостеприимный хозяин!» – «Да брось ты, я прекрасно вижу, за кем он ухаживает», – невольно вспомнился мне наш с Хитом диалог на вечеринке у Шейлы.
Гаррет не сводил с меня глаз, мы были одни в раздевалке…
«Да нет, – снова подумала я. – Это всего лишь обычная любезность, не более того».
Но Хит бы, конечно, такого не потерпел. Поэтому ни о фотосъемке, ни о потерянном наследстве рассказывать ему я не собиралась. Я сама все устрою. Главное – вместе идти вперед, от одной золотой медали к другой.
– Спасибо, – сказала я Гаррету. – Приду обязательно.
* * *
Гаррет Лин. Что скрывать – мы с сестрой росли в привилегированных условиях. Но зато и требования к нам были выше.
Кирк Локвуд. Лины провели блестящий сезон. Шоу с Рочей тоже добились многого, но вершиной их успеха стала, безусловно, золотая медаль на турнире «Скейт Америка».
Диктор (голос за кадром). На чемпионате США 2002 года в Лос-Анджелесе Белла и Гаррет Лин уже третий год подряд становятся серебряными медалистами. Катарина Шоу и Хит Роча занимают четвертое место на пьедестале, получив оловянные медали.
Гаррет Лин. Конечно, мы были тогда совсем еще дети. Но не чьи-нибудь дети, а самой Шейлы Лин. Мы не могли просто участвовать в соревнованиях. Мы должны были побеждать.
Джейн Каррер. Некоторые считали, что дуэт Линов надо было сразу включить в основной состав олимпийской сборной, а не в запасной.
Гаррет Лин. Я не сильно расстроился: запасными так запасными. Значит, наше время еще не пришло. Но вот сестра…
Кирк Локвуд. Сразу после Игр наступает идеальное время для новичков-фигуристов, желающих заявить о себе в следующем олимпийском цикле.
Джейн Каррер. Чемпионат мира проводится через несколько недель после Олимпийских игр. Многие фигуристы, выступавшие на Играх, решают в нем не участвовать. Некоторые объявляют о своем уходе.
Диктор (голос за кадром). На зимних Олимпийских играх 2002 года, проходивших в Солт-Лейк-Сити, штат Юта, выступление Элизабет Пэрри и Брайана Альконы – лучших в Америке танцоров на льду – стало настоящим разочарованием. Наделав уйму ошибок, они официально заявили на пресс-конференции после Олимпиады, что покидают большой спорт.
Кирк Локвуд. Чемпионат мира в олимпийский год – это бесценная возможность.
Джейн Каррер. Пэрри с Альконой ушли, Рид с Брэнвеллом отказались от участия, и у фигуристов с более низким