И только Лины никому не завидовали.
– А-а, вот она, именинница и золотая медалистка! – закричала Белла, торопясь к нам навстречу из другого конца вестибюля.
Она обняла меня одной рукой, пряча другую за спину.
– Поздравляю, – сказал Гаррет. – Молодцы, заслужили! Как ты провела день рождения?
После награждения отдохнуть не удалось. Встречи с журналистами, показательные выступления на гала-шоу, официальный банкет, организованный Ассоциацией фигурного катания. Шейла не отходила от нас ни на шаг и на все лестные похвалы отвечала с невозмутимым достоинством. Чего бы я только ни отдала, чтобы позаимствовать у нее хоть каплю этого удивительного качества! Я никогда еще не проводила столько времени в ее обществе.
А перед самым отъездом Хит попросил ребят, живших с ним в одном номере, оставить нас наедине. Я рассказала Белле и Гаррету, как он создал для меня романтическую обстановку – зажег свечи, усыпал кровать лепестками роз, включил на CD-плеере музыку группы «Portishead». Даже приволок мой любимый шоколадный торт, который покупал мне в детстве отец.
– Какая прелесть, – восхитилась Белла. – А я тоже кое-что для тебя приготовила.
– Ну что ты, зачем…
– Ой, брось, – закатила она глаза. – Ты не у себя дома. Здесь, в Калифорнии, когда тебе дарят подарок, принято говорить «спасибо».
Она достала из-за спины небольшую красиво упакованную коробочку. Я бережно развернула серебристую бумагу – Хит стоял рядом, глядя через плечо, – и вынула оттуда прямоугольный красный предмет, усыпанный кнопками. Мобильный телефон!
– Как у меня, видишь? – Белла покрутила своим телефоном, точно таким же, но синим. – В США их пока еще нет. На нем можно даже музыку слушать.
– Спасибо, – любуясь подарком, поблагодарила я. – У меня никогда не было своего мобильника.
– Знаю… Вот я и подумала, что пора уже обзавестись. Все-таки двадцать первый век на дворе!
Я нажала на кнопку, и экран загорелся. В списке контактов уже красовались два номера – Беллы и Гаррета.
– Обязательно надо отметить, – сказала Белла. – Где и когда, сообщу эсэмэской. И не забудь звук отключить. Мать услышит на тренировке – сразу же конфискует.
– Не зря ли мы согласились? – спросил Хит, как только они ушли. – Ведь нам еще даже призовые деньги не выплатили.
– Все будет нормально! У меня же теперь есть наследство – забыл?
Сумма, которую завещал мне отец, была не очень большой, но с ее помощью мы могли некоторое время продержаться на плаву. Весь предыдущий год нам кое-как удавалось сводить концы с концами. Мы подрабатывали вечерами и по выходным, обслуживая гостей на разных мероприятиях, проходивших в академии. Шейла устраивала показательные выступления, демонстрации мод и благотворительные аукционы, на которых мы получали щедрые чаевые. Но бывали и дни, когда приходилось выворачивать карманы в поисках последнего смятого доллара и просить об отсрочке платежей за обучение.
Конечно, я была признательна за любую работу, но долго так продолжаться не могло. Нам ни за что не одержать победу над Линами, если мы вечно будем стоять в углу вместе с прислугой и смотреть, как они тусуются со сливками общества. Белле и Гаррету живется на свете легко: чего бы ни захотели, ни в чем не знают отказа. Не надо бороться, крутиться. Даже просить ничего не надо. Было такое чувство, будто меня несет за ними на попутной струе – пока плывешь рядом, движешься к цели. Жаль только, что ты всегда на шаг позади.
* * *
В обеденный перерыв я направилась в раздевалку, прихватив с собой телефон. Новенький аппарат напоминал детскую игрушку, но как только я набрала номер своего банка в Иллинойсе и представилась, то сразу почувствовала себя взрослой.
– С прошедшим днем рождения, госпожа Шоу, – сказала оператор в ответ на мою просьбу. – Конечно, давайте проверю.
Я назвала данные счета, и она застучала по клавишам.
Все шло по плану: мы с Хитом обгоняли соперников и уже завоевали наше первое золото. Если хорошо выступим на турнире в Санкт-Петербурге, то есть шансы попасть в финал Гран-при, а это будет отличной подготовкой к чемпионату страны. И если так пойдет дальше, то, может быть, нам удастся пройти квалификацию на участие в чемпионате мира.
Начнут сыпаться предложения от спонсоров. Без олимпийской медали, конечно, на рекламных контрактах сильно не разбогатеешь, но имея еще и деньги из моего наследства, мы наконец-то вздохнем свободно. Не придется больше страдать из-за какого-то ужина в ресторане. Может, даже получится купить собственное жилье. Пусть это будет небольшая квартира-студия, пусть не в лучшем районе, но зато своя.
– Благодарю за ожидание, госпожа Шоу. Доступ к данному счету вы получили в день вашего восемнадцатилетия. Но на счете нет денежных средств.
– Как? – Я вцепилась в телефон.
– На вашем счете нулевой баланс. Точнее, баланс отрицательный, поскольку при перерасходе средств был предоставлен кредит. Вы сейчас погасите задолженность?
Меня как спортсменку всегда учили представлять себе то будущее, к которому я стремлюсь. Прокручивать в мозгу каждый шаг своей идеальной программы. Мысленно смотреть с высоты пьедестала почета. Чувствовать тяжесть олимпийской медали на шее. Но все мечты летят прахом, стоит лишь поскользнуться, на секунду ослабить внимание, засомневаться…
– Кто же снял деньги? – Я пыталась успокоиться, но голос дрожал.
Наверное, произошла какая-то ошибка. Может быть, адвокат отца перевел деньги на другой счет или…
– Основной владелец счета, – ответила сотрудница банка. – Лилэнд Шоу.
Глава 20
Рассказывать Хиту про наследство я не стала. Боялась, что он разозлится и не пожалеет последних денег, чтобы полететь в Иллинойс и как следует врезать Ли по физиономии. Мой брат – это моя забота, а значит, и выбираться из положения надо своими силами.
Я достала новенький телефон и набрала номер, который с детства помнила наизусть. Раздались долгие гудки. Я уже хотела сбросить вызов, но тут кто-то взял трубку.
– Алло? – томно и с хрипотцой ответил нетрезвый женский голос.
– Здравствуйте, – как можно спокойнее начала я; кто бы ни была эта женщина, мне не хотелось срывать на ней злость. – Можно к телефону Ли?
– А кто его спрашивает? – В голосе пробились ревнивые нотки.
Я никогда не понимала, как этому придурку удается завлекать женщин. И уж тем более – возбуждать в них ревность.
– Это Катарина. Его сестра.
Она передала трубку.
– Да?
По голосу было сразу слышно, что брат под кайфом. В более позднем возрасте я начала осознавать, что Ли страдает зависимостью. Но тогда, в восемнадцать, я этого еще не понимала: меня лишь бесили его подлые выходки.
– Где деньги, Ли?
– Кэти! Неужели…
– Куда ты дел мои деньги?
– Ты что, охренела? – Он засмеялся, но