И еще я хотела его, Хита. Мне надоело ждать. В том, что он тоже хочет меня, я не сомневалась. Но готов ли он разделить со мной желанное будущее? Я должна была услышать это от него самого, перед тем как решусь на следующий шаг.
– Да, я уверена. Но если ты… Послушай, я ведь понимаю, что прошу не о какой-нибудь мелочи. Переехать в Калифорнию – это важное решение.
– Катарина…
– И деньги немалые, и к тому же так далеко от дома…
– Катарина.
Я замолчала. Хит, поднявшись, прижал меня к груди – так крепко, что биение наших сердец слилось воедино.
– Мой дом – это ты, – сказал он.
Часть II. Соперники
Кадры с международного турнира «Небельхорн трофи» в Германии. Катарина Шоу и Хит Роча стоят на второй ступени пьедестала. Катарине вручают серебряную медаль. Она наклоняется, и Хит заботливо придерживает ее волосы, собранные в хвост.
Кирк Локвуд. За год, проведенный в академии, Катарина с Хитом добились просто невероятных успехов.
На верхней ступени, улыбаясь, стоят Белла и Гаррет Лин с золотыми медалями на шеях.
Гаррет Лин. Кэт с Хитом буквально наступали нам на пятки. Но мы ведь сами напросились!
На арене играет гимн Соединенных Штатов Америки. Катарина с Беллой, улыбаясь, глядят друг на друга.
Гаррет Лин. Сестру вдохновляла конкуренция. И чем ближе они к нам подбирались, тем больше усердия она вкладывала в тренировку.
Франческа Гаскелл. Их победы наполняли меня надеждой. Глядя на Кэт и Беллу, я мечтала, что когда-нибудь и сама так смогу.
Эллис Дин. Все остальные сдались. Мы и так уже знали, что соревноваться с Линами смысла нет. А теперь еще Шоу с Рочей… Пьедестал занят!
Кирк Локвуд. И все же до мастерства им было еще далеко. Особенно Хиту.
На экране демонстрируют кадры соревнований сезона 2001/2002 годов: дуэт Шоу и Рочи исполняет танго в оригинальной программе. Камера наезжает на ноги фигуристов: техника Хита и Катарины заметно различается. Следующий кадр показывает Джейн Каррер из судейской бригады. Она строго смотрит на фигуристов поверх очков.
Гаррет Лин. Хит катался с чувством, но многие элементы оставались недоработанными. Я пытался ему подсказать, но он не хотел слушать.
Снова кадры с церемонии награждения на турнире «Небельхорн трофи». Катарина обнимает Беллу, а затем Гаррета.
Гаррет Лин. Роча вообще ни с кем из нас не общался. Белла говорила, что он недостоин Кэт – ни на льду, ни в жизни. Мне казалось, что он… нет, не стеснительный, а… гордый, что ли? Упрямый?
Катарина обнимается с Линами. Хит, насупившись, стоит в стороне.
Гаррет Лин. Ну, я больше к нему и не приставал.
Глава 19
Первый раз остается в памяти на всю жизнь.
Для нас таким событием стало выступление на «Скейт Америка» [2] в 2001 году. За день до моего восемнадцатилетия.
Выступать на этом турнире мы поначалу даже не собирались: нас включили в запасной состав сборной. Но потом Пэрри с Альконой снялись с участия из-за травмы, а Рид и Брэнвелл не захотели лететь по причине сложившейся в стране обстановки: после терактов 11 сентября прошло только шесть недель. В лос-анджелесском аэропорту Хита остановили: его смуглая кожа, конечно, бросилась охраннику в глаза, и тот долго и недоверчиво изучал удостоверение личности, выданное в штате Иллинойс.
Ожидая на другой стороне и глядя, как Хита обыскивают, я кипела от ярости. Ведь он американец, и к тому же подросток. И летит не куда-нибудь, а на крупные соревнования, чтобы представлять свою страну. Да как они смеют? Хит выдержал унижение со свойственным ему бесстрастием, но потом еще долго, вплоть до самой посадки, держа его за руку, я чувствовала, как дрожат его пальцы.
Но наконец мы добрались до Колорадо-Спрингс. Мы прилетели на несколько дней раньше, чтобы успеть акклиматизироваться в горной местности. К финальному дню соревнований мы вышли на второе место, уступив канадцам Оливии Пеллетье и Полу Макклори. Шейла настраивала нас на серебро: чтобы удержаться в призерах, мы должны были обогнать итальянскую пару.
Замысел нашего произвольного танца был на первый взгляд прост: движения в стиле Боба Фосса под новую аранжировку старой сентиментальной песенки «Fever». Шейла утверждала, что в этой программе как нельзя лучше проявляется наше с Хитом взаимодействие. Но мне такой стиль казался деланым. Словно мы зачем-то разыгрывали те чувства, которые всегда выходят у нас естественно. Да и костюмы были ужасные: из черного бархата и сетчатой ткани, с пляшущими язычками огня по всей фигуре.
Но уже с первых движений бедрами под завораживающую басовую мелодию я поняла: Шейла была права. Публика зачарованно следила за каждым касанием наших тел, за жгучими взглядами, что мы бросали друг другу. Это был танец тлеющих угольков, которые в любой миг могли вспыхнуть ярким пламенем. И он понравился зрителям. Нас полюбили! Волнение улетучилось – мною двигали теперь только упорство и жажда. Я хотела денег и славы, и Хита – всего сразу и без разбора, и эта жажда сжигала меня изнутри.
Когда мы застыли, закончив выступление, толпа на трибунах «Бродмур уорлд арены» взорвалась восхищенными криками.
– Наверное, победим! – прокричал мне на ухо Хит.
Мы проследовали в «уголок слез и поцелуев». В зале было нечем дышать, и шум оваций дурманил мне голову. Появились оценки: мы с большим отрывом побили все личные рекорды. Оставалось только дождаться, пока закончат свое выступление канадцы. И тогда будет ясно, досталось ли нам золото.
Мы сидели бок о бок; я нервно подергивала коленом, задевая атласные брюки Шейлы, находившейся рядом. Ее дети остались дома – они готовились к турниру «Шпаркассен кап» в Германии, своему первому выступлению на Гран-при в том сезоне. Все внимание Шейлы было направлено только на нас.
Когда на табло загорелись итоговые оценки, Хит схватил меня и крепко к себе прижал.
– Молодец, Катарина, – хлопнула меня по плечу Шейла.
Да, первая золотая медаль во взрослой категории – замечательное достижение. Но высшей наградой для меня в тот день стала похвала Шейлы.
* * *
В академии нас встречали, словно звездную пару. Отовсюду сыпались улыбки и поздравления. На нас смотрели с плохо скрываемой завистью. В кои-то веки все завидовали нам – а не