– Сэр, – обратился он к Даксону, – я настоятельно рекомендую вам вызвать полицию.
– Можем ли мы доверять полиции? – спросил у Алексы Даксон.
– Возможно, не всем, – ответила она, – но я уверена, что мы можем доверять инспектору О’Харе. Это тот полицейский, чья двенадцатилетняя дочь собиралась нацепить на себя взрывчатку и взорвать тех, кто будет принуждать ее к операции.
– Безумие… – сказал Даксон, – повсюду безумие… Когда же мы все сможем вернуться к нормальной жизни? Хорошо, давай проинформируем О’Хару. Но пожалуйста, попроси его, чтобы он оставил свою дочь дома…
По мере приближения срока, установленного Лопесом, Зейн все острее чувствовал, что пора действовать. Наконец у него остался всего один день. Вооружившись пистолетом и ножом, он направился к дому Алексы. Дрон размером со шмеля сообщил о прибытии Зейна двум полицейским, которых направил О’Хара. Они расположились в микроавтобусе с тонированными стеклами неподалеку от дома.
– Наконец-то! Вот он. Сейчас мы его возьмем, – доложил один из них О’Харе, радостно похлопав по спине своего напарника – робота-полицейского.
Когда Зейн подкрался ко входу, он пришел в замешательство, увидев, что прямо ему в лицо смотрят дула двух пистолетов. Полицейский робот держал его на прицеле справа, а человек, облаченный в бронежилет, стоял слева.
– Бросьте оружие! – приказал полицейский. Электрошокер робота угрожающе сверкнул.
Зейн вздохнул. Он был фанатиком, но даже он понимал, что потерпел поражение. Его ожидало пожизненное заключение, теперь он был в этом уверен. Он собрался бросить пистолет и поднять руки. Но прежде чем он успел это сделать, раздался глухой звук, и Зейн рухнул на землю с огромной дырой во лбу.
– Что это было, черт возьми? – прорычал, уставившись на робота, офицер, направленный детективом О’Хара.
– Это не я! – запротестовал робот. – Но здесь летал дрон.
В нескольких милях отсюда Римус Сэллинджер прервал передачу видео с места преступления и обменялся понимающим взглядом с Лопесом.
– Досадно, что дело не доведено до конца, – сказал он. – Но хорошо, что мы хотя бы смогли заткнуть ему рот.
В тот момент, когда Алекса услышала выстрелы, она еще не осознавала, что избежала покушения. Но инстинктивно поняла, что должна как можно скорее выбраться из дома и найти новое убежище.
* * *
С каждым днем оппозиция против Движения набирала силу. А потом наступил момент, когда лопнул миф, на котором был построен лозунг «Глаза закрыть – мозги включить!». Однажды Конор О’Хара сообщил Алексе и Райвену:
– Завтра будут интересные новости из Кореи. Правильно ли я понимаю, что у Райвена целая журналистская сеть занималась расследованием в Universal Powers? Я бы сказал, бомбы сброшены.
Глобальная сенсация действительно потрясла мир: Хван Ён Ла, который после смерти отца унаследовал компанию и теперь владел решающим большинством акций Universal Powers, был арестован. Сообщалось, что он покушался на жизнь журналиста в далеком Бостоне, попытавшись убить его с помощью беспилотника. Хотя журналист выжил после нападения, врачи не были уверены, что к нему когда-либо вернется зрение. Затем появились результаты журналистского расследования Райвена и его коллег, а альтернативные СМИ, сохранившие свою независимость, опубликовали все детали. Хван Ён Ла оговорил своего отца, уважаемого основателя компании Хван Гун Ву, ложно обвинив его в том, что при назначении на руководящие должности тот продвигал или игнорировал женщин в зависимости от их внешности. «Исказив принципы и практику кадровой политики своего отца, Хван Ён Ла оказал такое давление на Калисту Ангелакис, генерального директора компании Universal Powers, что она покинула свой пост. Хван Ён Ла считал это единственным способом приблизить продажу компании, чего госпожа Ангелакис стремилась не допустить. После ее отставки наследник сам приступил к переговорам. Однако теперь его арест по меньшей мере затормозит процесс продажи».
С решительным обличением Движения выступила член партии «Верховенство закона» Дженнифер Джексон из Техаса. «Деятелям Движения должно быть стыдно за то, что они слепо взяли на вооружение выдуманную мантру основателя компании Хван Гун Ву “Глаза открыть – мозги отключить!”, не выяснив, как обстояли дела на самом деле, и сконструировав по этому лекалу свой лозунг – “Глаза закрыть – мозги включить!”. Я призываю всех вас не закрывать глаза ни на что. Движение дискредитировало себя, показав, что является политической группировкой, которая манипулирует фактами».
Шокирующая правда вышла наружу – всемирная шумиха, вызванная сфабрикованными обвинениями в адрес UniversPower, была основана на сплошной лжи! Никогда еще политическое движение не падало так стремительно, как Движение за визуальную справедливость. Скандал вышел далеко за его рамки – действующий и будущий лидеры партии «Справедливость», политические звезды Уильямс и Каллор мгновенно погасли… «Наша партия стала заложницей фанатичных приверженцев тоталитарной секты, и есть только один вариант для того, чтобы продолжать двигаться вперед, – президент должен уйти в отставку, а все, кто совершал уголовные преступления, должны быть привлечены к ответственности», – было сказано в заявлении, опубликованном видными членами партии. Давление стало настолько сильным, что в конце концов Уильямс объявил о своей отставке. Были назначены новые выборы.
Соотношение сил изменилось и в оппозиционной партии «Верховенство закон». «Вместо того чтобы решительно выступить против культа Движения и партии “Справедливость”, наша партия погрязла в оппортунизме, пошла на поводу у сиюминутных тенденций и подвела всех нас», – говорилось в заявлении, подписанном группой членов партии, несогласных с ее политикой. Исполнительный комитет партии «Верховенство закона» ушел в отставку, и на пост председателя партии была избрана Дженнифер Джексон, мужественная жительница Техаса, особенно популярная среди молодежи, которая уважала и любила Джексон за ее верность памяти Саманты, покончившей с собой в столь раннем возрасте.
– Она умна и красива! – заявил перед камерами один ковбой из ее избирательного округа и повторил: – Красива! Я имею в виду, по-настоящему красива, а не вот это… – И он изобразил кавычки, служившие знаком отвращения и пренебрежения и вышедшие из моды за одну ночь. – …красива в смысле уродлива. Мужчины это хорошо понимают и вполне в состоянии произнести это слово и без всяких кавычек!
События разворачивались столь стремительно, что Алекса и Райвен не могли поверить в то, чему были свидетелями.
– Невозможно осознать, насколько быстро мы смогли переломить ход событий, несмотря на силу, которая нам противостояла, – удивлялась Алекса.
– Да, я тоже об этом думал. Диктатуры со стороны часто выглядят более стабильными, чем на самом деле. Когда они рушатся, это происходит стремительно, заставая всех врасплох.
Даксон тоже задавался этим вопросом.
– Я подозреваю, это результат той стремительности, с которой выросло Движение, ведь тогда казалось, что оно появилось буквально ниоткуда, на пустом месте. Если