Я люблю тебя, Грейс.
Постараюсь жить дальше без тебя, но уверен всем сердцем, что, оглянувшись и не найдя тебя рядом, буду знать: моя жизнь – всего лишь непроявленный негатив той, которую мне хотелось бы прожить вместе с тобой. Ты – на каждой улице этого города, в каждом закате, во всех песнях, которые я слышу, и в строчках стихов, которые читаю. Вчера вечером я проходил мимо «Синема-Виллидж» и заметил пожилую пару. Они явно замерзли и вошли в кинотеатр рука об руку. Показывали «Осень в Нью-Йорке». Я подумал, что наверняка фильм выбрала жена, что она видела его уже сто раз, но он согласился пойти его посмотреть, лишь бы доставить ей удовольствие. И вот они идут в тот самый зал, где мы с тобой прятались от метели. Тогда, Грейс, я понял, что однажды и мы могли бы стать этими стариками. Могли бы пересматривать фильмы, запавшие нам в душу, каждый раз покупать двойной попкорн, а поскольку ты не можешь выбрать между сладким и соленым, я бы покупал тебе тонны и того и другого, только чтобы доставить тебе удовольствие.
Я оттолкнул тебя из страха заразить метастазами собственной неудавшейся жизни, похоронить под руинами родительского наследия. Однако я не в силах избавиться от потребности видеть тебя в своей постели по утрам, сушить тебе волосы, когда ты очень устала, чтобы у тебя не разболелась голова, обсуждать с тобой фильмы и книги. Не могу притворяться, что не люблю, не могу не сказать тебе об этом хотя бы раз, пусть и обязан держаться от тебя подальше со всеми своими бедами.
Догадываюсь, что сейчас ты меня ненавидишь. После того как я в очередной раз сам тебя оттолкнул, мне не следовало сегодня приходить сюда и приносить этот подарок. Конечно, ты на меня зла, мы оба прекрасно умеем ненавидеть друг друга, но я уверен, что любить у нас получилось бы намного лучше. Грейс, если ты позволишь объяснить, почему я исчезал, клянусь научиться любить тебя сильнее день ото дня.
P. S. Все написанные здесь стихи – для тебя. По сравнению с ними слова, которые ты только что прочитала, могут показаться несовершенными, но каждое из них – правда. Надеюсь, они вернут мне тебя, и ты больше никогда не уйдешь.
Глава 65
МЭТЬЮ
Тридцать один день после дедлайна
Ровно через десять дней я сяду в самолет и полечу в Перу. Просто не верится. Благодаря Скотту мне удалось снять однушку в центре – его приятель сдал мне ее по совершенно смешной цене.
– Считай это оливковой ветвью мира, – пошутил Скотт, а затем смущенно и неуверенно признался, что они с Эмили встречаются с самого Рождества.
– Не нужно мне никаких ветвей, вы будете прекрасной парой.
Искренне счастлив за них обоих. Скотт заставил меня пообещать, что накануне моего отъезда мы поужинаем втроем. Он вооружился телефоном, проверяя свое расписание, а мне пришлось положиться на собственную память. После пары-тройки невнятных идей предлагаю:
– Может, в четверг?
– Если бы у тебя не украли телефон, все было бы куда проще, – хмыкает он.
Увы, судьба решила отплатить мне за карьерные успехи: в метро в час пик у меня увели рюкзак вместе с телефоном и компьютером.
– По-моему, мы вполне можем обойтись без всех этих электронных штучек, – сказал я, когда Скотт садился в такси. – К тому же я дал свой временный номер Эмили, пока мне не вернут прежний.
– Все-таки ты ужасно старомоден, Мэтт, – ответил он, а я без особого успеха постарался прогнать мысли о Митчелл.
Перевожу пластинки, одежду и книги, хранившиеся на платном складе, в свою новую квартирку, после чего занимаюсь вакцинацией, страховкой и прочей предотъездной бюрократией. Наш путеводитель выйдет совсем скоро. Месяцы напряженной работы; даже не верится. Сгораю от нетерпения увидеть его на бумаге, но на самом деле мне хочется отпраздновать это событие с Грейс. Мы больше так и не виделись и не общались. С трудом удалось преодолеть искушение с ней встретиться. К чему? Она высказалась предельно ясно.
Двери лифта редакции «Женщины в розовом» открываются, возвращая меня в реальность. Я все гадаю, где сейчас Митчелл и вспоминает ли обо мне. Шарлотта с Фитцем вызвали меня на предварительное совещание по второму путеводителю. Хотят обговорить маршруты и сроки, но я уверен, что основная цель – представить мне нового коллегу.
– А вот и наш фотограф!
Узнаю голос Фитца еще до того, как он добродушно хлопает меня по спине.
– Добрый день. Шарлотта уже в переговорной?
– И во всеоружии, – кивает Фитц. – А ты как? Волнуешься перед новым приключением? Только посмей нас разочаровать! Говард, вся редакция буквально влюблена в твои фото.
Принужденно улыбаюсь. Я на взводе. Сам не знаю почему. «Прекрасно знаешь, – говорит внутренний голос. – Ты на взводе, потому что без Грейс все будет не то. И что за фото ты сделаешь, тоже неизвестно. Прежде ты фотографировал с нарождающейся в душе любовью, а теперь будешь с разбитым сердцем».
Ничего этого я, разумеется, вслух не говорю, а просто топаю за Фитцем. Сквозь стеклянную стену конференц-зала вижу Шарлотту и какую-то девушку с короткими каштановыми волосами, сидящую спиной ко мне.
– Вот и они наконец-то, – добродушно воркует Шарлотта.
Подхожу к девушке, сосредоточенно печатающей что-то на компьютере.
– Привет, рад познакомиться, я Мэтью, ваш новый…
Она поворачивается на вращающемся стуле.
– По-моему, вы уже знакомы, – иронизирует Шарлотта.
– Привет, – говорит Грейс, глядя мне в глаза.
Утрачиваю дар речи. В ушах шум, в горле ком, сердце колотится.
– Ты ему не сказала, что согласилась? – спрашивает Фитц.
– Нет, не сказала, – отвечаю я за Грейс, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами и понять, что означает ее присутствие.
Вроде бы я счастлив, я по