– Да, настолько, что я безумно хочу его с тебя сорвать.
Еще шаг. Ее грудь вздымается и опадает все быстрее и быстрее. Она дрожит, неотрывно глядя мне в глаза снизу вверх.
– Так вот чего ты хочешь? – переспрашивает она, и я молюсь, чтобы все это прекратилось, потому что наш словесный пинг-понг наводит меня на мысли о том, о чем сейчас лучше не думать.
– О боже, твой рот и эта твоя улыбка… – бормочу я и сразу же об этом жалею, а может, и не жалею.
Слегка наклоняюсь.
– Мы пьяные, – напоминает она хриплым, дрожащим от желания шепотом, который возбуждает меня еще сильнее.
– Пьяные. Вдрызг. Поэтому, если ты меня сейчас не остановишь, я тебя поцелую, а затем возьму и все остальное.
Вместо того чтобы меня оттолкнуть, она нежно прижимается своими губами к моим, они вот-вот приоткроются, и тогда мой язык…
– Эй, вы! Чем вы там занимаетесь? Убирайтесь с дороги!
Мы резко отскакиваем, словно пробужденные ото сна. Мимо проносится велосипедист «Убер-еды». Хватаю Грейс за плечи, возвращая ее на тротуар, после чего все-таки отстраняюсь.
Мы смотрим друг на друга, не зная, что сказать. Ее мокрые волосы прилипли к вискам, она дрожит от холода. Мне следует отправиться домой, вычеркнув из головы неуместное желание попробовать на вкус ее язык. Я был в шаге от того, чтобы схватить ее, утащить в какой-нибудь темный угол, раздеть и…
Она смущенно покашливает, глядя куда угодно, только не на меня. Вытаскиваю из кармана рюкзака телефон:
– Я вызову тебе такси.
Она кивает и прячется от дождя под карниз ближайшего дома. Мне кажется, я замечаю в ее глазах разочарованный блеск, но это длится всего мгновение. Мы молча ждем несколько минут, пока рядом не притормаживает светло-зеленая машина.
Глава 15
ГРЕЙС
Семьдесят два дня до дедлайна
Мы работаем все воскресенье. Порознь. Вполне логично, учитывая, что ночью, точнее, утром меня охватило неуместное и абсурдное желание целоваться с Мэтью Говардом. Более того, я хотела, чтобы он взял меня там, под дождем, прямо посреди улицы, всеми возможными и невозможными способами.
Проведя немалое время под горячим душем, прихожу к выводу, что во всем виноват алкоголь. Подобной несусветной дичи я могла хотеть лишь в измененном состоянии сознания. Да-да, это все пиво. Как можно захотеть целоваться с типом, который устроил нуднейшее соревнование по прилагательным? И оторвал меня от приятной компании и изысканного флирта с таким парнем, как Дэнни?
Вот именно! Это с Дэнни надо было целоваться, а не с Говардом!
Мэтью просто застал меня врасплох, я была сбита с толку самой идиотской на свете игрой в редкие прилагательные и позволила себе немного увлечься… Алкоголь, холод, поздняя ночь, дикая боль в ногах – вот список ингредиентов моего грехопадения. Боженька Джим Керри, благослови ныне и присно безвестного доставщика «Убер-еды», решившего гордо бросить вызов стихии и проехаться по Ист-Виллидж в четыре утра! Заранее благодарю, Джим, и удачи тебе.
День провожу за поиском опечаток в черновике путеводителя. В «Розовых книгах», разумеется, есть редактор, но я предпочитаю основные ляпы устранять сама. Благодаря ночному сеансу у Каца мы имеем чуть больше ста двух тысяч знаков. Тонкие и вместе с тем такие мужские пальцы Мэтью, стремительно бьющие по клавиатуре ноутбука, вызывали у меня желание превратиться в эту самую клавиатуру, но виновато в этом пиво, не правда ли? Сколько бутылок я прикончила на тот момент?
Прерываю супернапряженную работу лишь для того, чтобы ответить на звонок Алвы. Портер, мурлыча, трется о мои лодыжки, требуя внимания.
– Чтобы я еще раз одолжила тебе платье! – взрывается она, когда я говорю, что и красному платью придется побывать в химчистке, прежде чем вернуться в студийную костюмерную, откуда она его позаимствовала. – Значит, вы гуляли под дождем, точно Хью Грант и Энди Макдауэлл в «Четырех свадьбах и одних похоронах»? А не ты говорила, что смертельно ненавидишь Говарда?
– Еще как ненавижу, – энергично киваю, хотя Алве не видно. – Мое влечение чисто гормональное.
– Вот как, Грейс Митчелл, ты готова наконец-то вымести оттуда паутину и отправиться с ним в койку?
– Еще чего! Я говорю, что мозг заставляет нас испытывать взаимное влечение именно потому, что мы много и жарко спорим.
– Полный бред, как по мне.
– Чистая химия, к твоему сведению, не я это придумала, – отбиваюсь я. – Я прочитала, что когда двое ссорятся…
– Погоди, погоди, – прерывает она меня испуганно. – Ты это уже нагуглила, что ли?
– Ну разумеется! У науки есть логичное объяснение, отчего может возникать желание целоваться с Гондоном Говардом. Вспышка гнева вызывает выработку норадреналина – гормона, повышающего кровяное давление и частоту сердечных сокращений, – а также дофамина – гормона, связанного с удовольствием и вознаграждением. Те же гормоны задействованы и при влюбленности, но в отличие от последней при гневе нейрохимические изменения происходят мгновенно. Наше возбуждение опосредовано различными нейромедиаторами, то есть химическими веществами, а именно адреналином, норадреналином, фенилэтиламином и дофамином. Это все объясняет, – заключаю я, обнаружив, что практически вызубрила наизусть статью, пытаясь убедить себя, что все происходящее со мной абсолютно нормально.
– Оставим за скобками то, что я ни черта не поняла, и перейдем к сути: все это отмазки.
– Как бы то ни было, у меня нет намерения повторять ночную сцену.
– Уверена, Грейс?
– На все сто. Сейчас я тебе это докажу.
– И каким же образом? Послушаем. – В ее голосе явственно звучит скептицизм, однако меня это не смущает.
– Во-первых, пойду на ужин с Дэнни, как только он меня пригласит. Я уже отправила ему сценарий и письмо, полное завуалированной лести, благодарности за его неземную доброту и сожалений, что невоспитанный козел утащил меня с выставки.
– А во-вторых?
– Перестану ловиться на провокации Говарда. Чисто рабочие отношения. Мой лозунг отныне – «Скажи нет дофамину!».
– Официально тебе заявляю, что ты спятила, – вздыхает подруга, но я верю в себя.
– Мой план сработает, вот увидишь, – заверяю ее.
Мэтью присылает мне файл с фотографиями уже в девять вечера. Услышав вибрацию телефона, я ликую. Письмо на удивление короткое.
ГондонГовард: Я не нашел ошибок.
Грейс: Невероятно, но факт: тебе там нечего исправлять.
ГондонГовард: Просмотри фото, я отобрал те, которые показались мне наиболее подходящими.
Грейс: Прошу, не утруждай себя использованием сослагательного наклонения, повелительное тебе подходит куда больше.
ГондонГовард: Это кто же кого теперь третирует?
Сдерживаю смешок. Нормальная реакция должна бы быть иной: негодование, досада, желание придушить, а вместо этого мои губы