«И свершилось чудо, я вижу и встречаю его наяву… Боже, какое счастье! Мой живой Санто стоит передо мной. Он думает, что старуха сошла с ума, но это неважно… Я снова стала художником».
Верёвкина и Явленский планировали посетить Италию еще в 1914 году, но из-за начала Первой мировой войны поездка не состоялась, и художница оказалась там 11 лет спустя, уже в обществе Санто. Маршрут пары пролегал через города Милан, Болонья, Рим, Неаполь, Помпеи, Искья, Ассизи, Перуджа, Сиена и Ареццо.
«Санто не большой знаток искусства, но он любит мои картины как частичку себя. Он живёт ими, и они ему дороже всего. И это делает его моим величайшим соучастником как в искусстве, так и в жизни. Он поддерживает мою веру в мои цели, он укрепляет мою радость в том, чего я достиг, он сохраняет мою молодость, и моя благодарность ему безгранична».
Картина «Аве Мария» изображает сгрудившиеся дома, придающие переулку вид глубокого ущелья, сужающегося к церкви в центре. В верхней части композиции свивающеся, как смерч, красноватое небо. Создается впечатление, будто крыша церкви охвачена огнем, а вокруг креста мерцают языки воспаленного пламени. Впереди них порхает летучая мышь с расправленными крыльями. В картине нет ни одной прямой линии, даже геометрия домов причудливо искажена, эта зыбкость и нереальность прихотливо выбраных беспокоящих цветовых сочетаний уподобляют композицию тревожному сну. Пять фигур оживляют пейзаж. На переднем плане слева разговаривают две пожилые дамы. Перед следующим трехэтажным домом стоят две молодые женщины, в их волосах красные цветы, и они проявляют бесспорный интерес к священнику, который на противоположной стороне улицы неуклонно и целеустремленно движется к светящемуся фасаду церкви, не глядя ни на одну из них. Его огромная тень, упрямо и несколько надменно вскинувшая подбородок, подчеркивает, что даже его темный двойник полон решимости следовать пути духа. Второе название картины – «Сивиллина». Учитывая сюжет, можно предположить, что это произведение – вариация Верёвкиной на сюжет искушения святого Антония, которому дьявол явился в образе одной или нескольких прекрасных женщин.
ШЕДЕВР 17
Марианна Верёвкина. Аве Мария. 1927. Темпера на картоне, 75–57 см. Городской музей современного искусства, Аскона
В поздней картине «Аве Мария» в образе священника перед публичным домом Верёвкина изображает Эрнста Альфреда Айе. В момент создания картины он был компаньоном Верёвкиной. Айе был немецким певцом и выступал под псевдонимом Санто; в 1925 году он впервые увидел картины художницы в галерее в Дрездене, и они произвели на него ошеломляющее впечатление. В том же году пара познакомилась лично, и эта встреча оказала значительное влияние на их дальнейшую жизнь.
Алексей Явленский – сын гусарского полковника, родился в Торжке в 1864 году. Учился в кадетском корпусе в Москве. По окончании Александровского военного училища служил поручиком. С 25-летнего возраста посещал вольнослушателем класс И. Е. Репина при Академии художеств в Петербурге. О встрече с Марианной он позже вспоминал так: «Это знакомство изменило мою жизнь. Я стал ее другом, этой умной, блестяще одаренной женщины». В 1896 году Явленский в звании штабс-капитана вышел в отставку, чтобы целиком посвятить себя живописи. В том же году со своей невестой Марианной Верёвкиной он переехал в Мюнхен, где учился в художественной студии Антона Ашбе вместе с Василием Кандинским, Дмитрием Кардовским и Игорем Грабарём. Чтобы подчеркнуть благородное происхождение, в Германии он стал называть себя «фон Явленский». В 1899-м художник успешно окончил школу и открыл собственную студию, в числе учеников которой был Кандинский. В 1905 году Явленский совершил свою первую поездку во Францию, где увидел работы Гогена, Ван Гога, а также картины художников-фовистов, вместе с которыми он участвовал в выставке Осеннего салона в том же году. Ему также удалось встретиться с Анри Матиссом. В 1909 году он становится сооснователем «НМХО», в котором Явленский оставался до 1912 года, то есть до своего участия в «Синем всаднике». Творческая судьба Явленского, как и большинства его мюнхенских коллег, была отмечена мистической концепцией, вдохновленной теософией и музыкальным пониманием цвета. В 1917 году он начал работу над известной серией «Мистические головы», а в следующем году – «Головы Спасителя», в которых фовистские и экспрессионистские ноты сочетались с традициями и духовностью русского искусства.
Алексей Явленский. Зрелость. 1912. Картон, масло, 53,5–49,5 см. Городская галерея в доме Ленбаха, Мюнхен
ШЕДЕВР 18
Алексей Явленский. Портрет танцовщика Александра Сахарова. 1909. Холст, масло, 69–66 см. Городская галерея в доме Ленбаха, Мюнхен
Внешность Сахарова, его грим были особенно привлекательны для творческих задач Явленского, который в своей более поздней серии «Головы» 1920-х и 1930-х годов стирал все индивидуальные характеристики, включая гендерные, в пользу схематизированной и медитативной концепции человеческого лица.
После Первой мировой войны, во время которой он был вынужден эмигрировать в Швейцарию, Явленский поселился в Висбадене. В 1924 году вместе с Паулем Клее, Лионелем Фейнингером и Василием Кандинским он создал группу «Голубая четверка», неоднократно выставлялся с ними в Америке и Европе. В конце 1920-х годов Явленский тяжело заболел артритом, который в конце концов лишил его возможности работать. В 1938 году он начал диктовать свои мемуары.
Алексей Явленский. Испанка. 1913. Картон, масло, 68,3–49,6 см. Городская галерея в доме Ленбаха, Мюнхен
Андрогинный образ в «Портрете танцовщика Александра Сахарова» Явленский написал менее чем за час, когда танцовщик, близкий друг художника, уже в гриме и костюме посетил его студию вечером перед выступлением. В работе ощущается спонтанность. Сахаров тут же забрал с собой еще невысохший картон, опасаясь, что Явленский продолжит его дописывать.
Сахаров – псевдоним танцовщика Александра Цукермана. Он родился в еврейской семье в Мариуполе в 1886 году, занимался живописью в Академии изящных искусств и Академии Жюльена в Париже. Когда в 1905 году Александр приехал