В конце лета 1909 года по настоянию Кандинского Мюнтер купила в Мурнау дом, который местные жители окрестили «Русским домом». Вскоре сюда стал приезжать Франц Марк из соседнего Зиндельсдорфа. Железнодорожная линия Мюнхен – Гармиш проходила прямо под поместьем Мурнау, и проезжающий поезд был ежедневным зрелищем.
Дробная череда света и теней колес, белый дымок, не способный соперничать с облаками, развевающийся платок машущей девушки в левом краю картины и интенсивное синее диагонально расположенное пятно создают впечатление движения. Здесь чувствуется влияние и наивного народного искусства, и подстекольной живописи. Пространство по-прежнему существует в картине, но законы перспективы постепенно нивелируются в пользу единой среды, пока еще только начинающей объединяться однородностью обработки всех элементов.
Ни одна другая картина Кандинского не затрагивает контекст синестезии столь непосредственно, как «Впечатление III (Концерт)». Известно, что сам художник был синестетом, то есть он мог видеть звук и слышать цвет. Картина была создана после посещения в 1911 году мюнхенского концерта Арнольда Шёнберга. Под впечатлением головокружительно новаторских идей 12-тоновой музыки Кандинский начал с композитором оживленную переписку, а в конце года Шёнберг со своими картинами принял участие в выставке «Синего всадника», а также опубликовал статью в альманахе. Кандинский понимал «впечатления» не только как внешние, но и как самые разнообразные эмоциональные впечатления от «внутренней природы», которые он стремился изобразить.
ШЕДЕВР 21
Василий Кандинский. Впечатление III (Концерт). 1911. Холст, масло, 78,4–100,6 см. Городская галерея в доме Ленбаха и Кунстбау, Мюнхен
«Впечатление III» основано на воплощении в живописи акустического опыта и прочитывается как сущность переживания концерта. При внимательном рассмотрении композиции в черном пятне угадывается рояль и согнутые спины внимательных зрителей.
В тексте «О духовном в искусстве» Кандинский постулирует, что «картина, написанная желтым цветом, всегда излучает духовное тепло», он называет движение, присущее желтому цвету, стремлением «к человеку… вторым движением, прыжком через границу, рассеиванием силы в окружающую среду… желтый при непосредственном просмотре… беспокоит людей, жалит их, возбуждает их и показывает характер насилия, выраженный в цвете, который в конечном итоге оказывает смелое и навязчивое воздействие на разум». Как примеры кричащего, пронзительного желтого цвета он приводит почтовый ящик, лимон и канарейку. Это свойство цвета, имеющего большую тенденцию к более светлым тонам, можно довести до силы и высоты, невыносимых для глаза и ума. При повышении высоты звука он звучит как труба, которая слышится все громче, или как фанфары – все выше и выше. И, напротив, черный, также активно использованный Кандинским в картине, является «небытием без возможности, как мертвое небытие после угасания солнца, как единая тишина без будущего и надежды, черный звучит внутри. Он представлен музыкально как совершенно завершающий покой… Это внешне самый беззвучный цвет, на котором всякий другой цвет, даже самый слабо звучащий, звучит сильнее и точнее».
Доминирующим является «желтый звук», эманация тонального впечатления, вид которого превращает изображение в сложное, почти симфоническое переживание. С 1909 по 1914 год Кандинский создал четыре сценические композиции: «Зеленый звук», «Фиолетовый занавес», «Черный и белый» и «Желтый звук». Последняя композиция была наиболее значимой и интересной. Ее либретто публикуется в альманахе «Синий всадник» в 1912 году. А в 1914 году Кандинский со своими коллегами и друзьями Кубиным, Марком и Макке занимался подготовкой к постановке «Желтого звука» в Мюнхене. По замыслу художника, композиция должна гармонично соединить музыку, цвет, пластику и слово (оркестр, цветные проекторы, пантомиму и певцов). Однако на сцене музыкальное произведение было впервые исполнено только в 1972 году.
ШЕДЕВР 22
Василий Кандинский. Эскиз к Композиция II. (1909). Холст, масло, 97,5–131,1. Музей Соломона Гуггенхайма, Нью-Йорк
«Эскиз к Композиции II» (сама работа не сохранилась, она была уничтожена национал-социалистами как пример «дегенеративного искусства») представляет собой праздничную сцену: холмистый лесной пейзаж с двумя скачущими всадниками, расположенными друг напротив друга в центре, группа играющих детей и полулежащая пара справа, белые скалы и стоящие фигуры слева, персонаж внизу, холм с куполами церквей наверху, вершина горы с деревьями, причудливые облака. Красочное звучание картины основано на белом, киноварном и лазурно-голубом цветах, вторичные цвета – изумрудно-зеленый, фиолетовый и цвет яичного желтка, а также немного черного. Зритель в этих ярких аккордах видит-слышит праздничную музыку. Одновременность событий, словно линза, улавливает движения от белого к красному и синему, от вертикалей и диагоналей к стремительным полукругам лошадей и изгибам фигурок детей. Мы видим, как Кандинский шаг за шагом приходит к своим свободным формам, роль ландшафта становится все меньше, и вскоре в абстрактных композициях формы начнут существовать сами по себе. Эта работа – один из первых больших шагов к абстрактному экспрессионизму работ Кандинского.
В этот год его стиль становился все более абстрактным и экспрессионистическим, а его темы – апокалиптические повествования. К 1910 году многие из абстрактных полотен художника иллюстрируют Откровение Иоанна Богослова; всадники обозначали Всадников Апокалипсиса, которые принесут эпическое разрушение, после которого мир будет искуплен.
Композиция была повторена художником как седьмой лист в Музыкальном альбоме «Звуки». Он состоял из тридцати восьми стихотворений в прозе, написанных им между 1909 и 1911 годами, и пятидесяти шести ксилографий, которые он начал в 1907 году. И хотя было продано не так много экземпляров, издание оказало влияние на других художников-авангардистов, а футуристы в России и дадаисты в Цюрихе декламировали и публиковали некоторые из его стихотворений.
«Синий – это мужское начало, суровое и духовное. Желтый – это женское начало, нежное, веселое и чувственное. Красный – это материя, грубая и тяжелая, и это всегда цвет, с которым должны бороться и который должны преодолеть два других».
Франц Марк, родившийся в 1880 году в семье художника, был единственным уроженцем Мюнхена из круга «Синих всадников». Он изучал филологию в Мюнхенском университете, позже решил продолжить профессию своего отца, с 1900 по 1902 год учился в Академии изящных искусств в Мюнхене, после чего несколько лет работал в уединении в предгорьях Баварских Альп, в основном на Стаффелальме близ Кохеля. В 1903 и 1907 годах побывал