— Спасибо. — Моя улыбка, несмотря на внутренний раздрай, выходит искренней. — А тебе моя благодарность за то, что помог подняться. В следующий раз буду знать, что на платье должны быть разрезы. Если конечно следующий раз будет… — добавляю я, спохватившись.
— Мне было приятно, — взгляд Данила медленно скользит по моему лицу, будто он, как и я, суммирует произошедшие за год изменения. — Ты прекрасно выглядишь. Даже лучше, чем раньше, если такое возможно. Это просто наблюдение, — поясняет он. — как бонус к твоему успеху.
— Спасибо, — повторяю я, тщетно пытаясь унять разогнавшееся сердцебиение. — Тебя, я вижу, тоже можно поздравить. Ты теперь ведущий крупных мероприятий.
— Понятия не имею, как меня занесло. — Шутливо поморщившись, Данил трёт лоб. — Я никогда о таком не грезил, но когда предложили, решил — почему бы не попробовать?
— Ты отлично смотришься в роли конферансье. Блогер, с которой мы были номинированы на лучшую коллаборацию, сказала, что ты первый ведущий, от которого не клонило в сон. — Я позволяю себе рассмеяться.
— Рад это услышать. Потому что большую часть времени мне казалось, что я несу чушь, зал просто терпит от безысходности.
Я качаю головой.
— Всё было не так.
— Шампанское? — Взгляд Данила падает на мой бокал.
— Да. Решила немного отметить победу. А ты… — Я смотрю на его ладонь с зажатой в ней бутылкой.
— Как всегда с минералкой. Я сегодня…
— Привет, красавица! — Густой голос Дворецких обволакивает меня, так же как и его рука — мою талию. — А я-то тебя потерял.
Поборов напряжение от прикосновения, я приветливо ему улыбаюсь.
— Зачем меня терять? Я здесь.
— Болтаете с Даней? — переспрашивает он и быстро пожимает руку Данилу.
— Да. — сдержанно отвечаю я. — Давно не виделись.
Ладонь Димы на моей талии с каждой секундой ощущается всё более инородной, но я не предпринимаю ничего для того, чтобы её не стало. Стою, не шевелясь, и делаю вид, что так и должно быть. Интересно, почему?
Смотрю на Данила. Его взгляд посерьёзнел, из серо-зелёного став стальным. Да, видимо, для этого.
— Здесь куча народа, с кем нужно поговорить, но я первым делом к тебе, — продолжает тараторить Дворецких. — Поздравляю с заслуженной наградой… Какая девушка, да? — Крепче сжав мою талию, он вопросительно смотрит на Данила, будто демонстрируя ему свой трофей. — И умница, и красавица.
— Да, Диана — именно такая, — улыбнувшись одними губами, подтверждает он.
— Слушай, а пойдём я тебя кое с кем познакомлю? — Дима по-свойски разворачивает меня к себе, вызывая стойкое желание его оттолкнуть. — Лариса может быть тебе полезна. У неё собственный швейный цех…
— Не буду вам мешать, — твёрдый голос Данила прорывается сквозь мой эмоциональный сумбур. — Диана, был очень рад тебя видеть. Ещё раз поздравляю.
73
— Ты шикарно смотрелась на сцене, — голос Димы льётся как елей, а его взгляд даже на мгновение не отрывается от моих глаз, что доставляет особенный дискомфорт.
Он стоит очень близко — гораздо ближе, чем уместно для нашего, по сути, шапочного знакомства. Отторжение к нашему контакту с каждой секундой растёт, смешиваясь с необъяснимой злостью на себя и раздражающей беспомощностью.
Так наверное и бывает, когда чувства расходятся с действиями. Не с Димой мне бы хотелось стоять сейчас, не его взгляд удерживать и не его комплименты слушать.
Не знаю, для чего я позволила ему лапать себя за талию… Хотя, вру, я конечно знаю. Потому что на секунду захотелось продемонстрировать Данилу, насколько у меня всё прекрасно и без него. Карьера, поклонники… Продемонстрировать и убедиться, что ему всё ещё не всё равно.
Это мимолетное, неконтролируемое желание, принёсшее удовлетворение в моменте, спустя каких-то пару минут причиняет мне боль. Данил ушёл, что было ожидаемо. Он слишком хорошо воспитан, чтобы мешать чужому общению.
— И какие у тебя планы после банкета, м-м? — Дворецких смахивает несуществующую пылинку с моего плеча.
— Поеду домой, — на автомате отвечаю я, размышляя о том, вернулся ли Данил к Мари или вовсе ушёл с вечеринки.
— Не хочешь потом в ресторан подняться? Он здесь, на втором этаже. Познакомлю тебя с нашими спонсорами…
Растерянно моргая, я смотрю на растянутый в улыбке белозубый рот Димы. Спонсоры? А причём здесь они?
И следом перед глазами вдруг ни с того ни с сего встаёт картина того злополучного вечера в клубе. Костя, демонстративно развалившийся перед столом, забитым самым дорогим из меню, и я рядом, наложница в коротком блядском платье и при полном макияже. Данил, вынужденный наблюдать за этим со сцены. О чём он тогда думал? Что я, по итогу, выбрала лёгкую и безбедную жизнь? О чём думает сейчас, наблюдая за притязаниями Дворецких? О том, что я снова отдаю предпочтение выгоде и спонсорам?
— Нет, Дим, спасибо, — грохнув бокалом об стол, я отступаю назад. — Я что-то устала и ничего не хочу.
— Да ладно! Дома же скукота. Отдохнуть всегда успеется, — возражает он, не переставая игриво скалить зубы. — Церемония «Итоги года» бывает лишь раз в триста шестьдесят пять дней.
— И она уже закончена, — напоминаю я, машинально запуская ладонь во внутренности сумки. — Спасибо большое за компанию. Увидимся… Потом…
Решив не оценивать реакцию Димы на свой уход, я разворачиваюсь и иду. Куда — понятия не имею. Мне просто необходимо быть от него как можно дальше.
Перед глазами возникает вопросительное лицо Даши — она пьёт шампанское в компании девушки в зелёном брючном костюме.
«Всё в порядке», — на ходу выговариваю я одними губами, продолжая пробираться сквозь толпу.
Впереди — широкие панорамные окна, сквозь которые проглядывают людские силуэты. Поняв, что нашла выход на уличную террасу, я ускоряю шаг. И плевать, что я лишь в платье, а на улице минус. Перепад температуры — это именно то, что нужно, чтобы прийти в себя.
Морозный воздух ударяет в разгорячённое лицо и моментально забирается под вырез платья. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я улыбаюсь обернувшейся ко мне парочке, подношу электронную сигарету ко рту, но затянуться не успеваю: тёмная фигура справа перетягивает внимание.
Сердце, споткнувшись, начинает взволнованно колотиться. Ещё одно открытие этого вечера: год и два месяца спустя, Данил, так же как и я, не сумел избавиться от пагубной привычки.
Приподняв ладонь в приветственном жесте, я делаю затяжку. Перепад температуры, призванный отрезвить, вовсе перестаёт ощущаться, вытесненный нашим очередным столкновением.
Ничего не ответив, Данил заправляет дымящуюся сигарету в