— Да не надо… — беззвучно сиплю я, когда ткань, хранящая запах и тепло его тела, опускается мне на плечи. — Замёрзнешь же.
— Я теплокровный, — замечает он, перехватывая фильтр пальцами, сложенными галочкой. — А куда делся Дворецких?
Я мелко дёргаю плечами.
— Не знаю. Наверное, общается с кем-то.
Воспоминание проносится перед глазами яркой вспышкой. Я и Данил стоим у входа в бар, где празднует день рождения наш общий друг Коля. Я терзаюсь переживаниями о том, что с опоздавшей девушкой Викой его связывает больше, чем дружба, но одна его честная фраза великодушно не обрывает мою агонию. «Вика не моя девушка», — так Данил тогда сказал, и меня в ту же секунду постигло невероятное облегчение.
Руки начинают мелко дрожать, но не от холода, а от волнения. Так всегда происходит, когда я хочу быть предельно честной. Возможно, даже себе во вред.
— Дима не моя пара, — роняю я и торопливо затягиваюсь. — Не знаю, для чего тебе эта информация, но вот так… Возвращаю тебе любезность.
Данил смотрит, долго, пристально, но я не решаюсь посмотреть в ответ. Холод не справляется со своей задачей: внутри меня бурлят горячие гейзеры и извергаются вулканы. И ещё говорят, что курение успокаивает. Успокаивает оно только наедине с собой.
— Спасибо за эту информацию, — голос Данила звучит мягко. — Что касается Дворецких — он точно находится под впечатлением.
— На деле мы не очень-то и знакомы. Но Дима быстро ко мне проникся… Возможно, в силу его рода деятельности.
— И ещё потому что ты умница и красавица.
— От тебя это звучит куда более естественно, чем от него. — Тугой узел внутри расправляется, и мне удаётся даже рассмеяться. — Когда диалог на девяносто процентов состоит из комплиментов, невольно начинаешь сомневаться в их искренности.
— Да, наверняка так и есть, — кивает Данил.
Повисает пауза. Я глубоко затягиваюсь, словно это поможет растянуть последние мгновения рядом. Долго стоять на морозе не выйдет, и нам так или иначе придётся разойтись.
— Холодно, — подтверждает мои опасения Данил и, развернувшись, тушит окурок о край металлической урны.
— Да, — натянуто улыбнувшись, соглашаюсь я.
— Хочешь уйти отсюда? — Его глаза, в которых отражается свет уличной бра, открыто смотрят в мои. — Здесь неподалёку есть кафе.
Поток тёплой радости заливает меня так щедро, что в горле встаёт влажный ком, и я могу только кивнуть.
— Да… А то здесь так шумно. А в кафе… — Я неловко шаркаю ногой. — Там наверное гораздо тише.
74
На противоположную сторону улицы мы практически бежим, желая спастись от фуршетного гула и собственной неловкости. Конечный пункт, по словам Данила — увесистая дверь с надписью «Каморка».
За ней обнаруживается крошечная кофейня с парой-тройкой деревянных столов и светящимся камином.
— Он, что, настоящий? — озвучиваю я первую пришедшую в голову мысль.
— Тоже задавался этим вопросом, когда впервые сюда зашёл, — отвечает Данил, помогая мне избавляться от пальто. — Увы, или к счастью, нет, не настоящий.
Воздух здесь пахнет свежемолотым кофе и специями, а тишина после бьющего по ушам гвалта ощущается настолько уютной, что тело моментально обмякает.
— Хочу сесть сюда, — я указываю глазами на два кресла возле камина и оборачиваюсь к женщине за стойкой. — Там ведь не занято?
Та машет рукой: мол, «Садитесь где хотите», и прячется за громоздкой кофемашиной.
Кожаное кресло уютно поскрипывает, стоит в него опуститься. На подлокотнике обнаруживается флисовый плед, в который я, не раздумывая, кутаюсь.
— Так-то лучше, — улыбаюсь я, поймав наблюдающий взгляд Данила. — Теперь я полностью соответствую интерьеру. Ещё бы кружку какао — и всё, буду на небесах.
— Помнится, тебе не слишком нравились такие заведения, — словно извиняясь за выбор места, поясняет он. — Это единственное, которое было поблизости.
— Это было давно и неправда. Я обожаю такие ламповые места, где полумрак и почти нет людей. Сразу кажется, что попал в сказку о волшебнике со шрамом.
Данил смотрит на меня с улыбкой. Взгляд тёплый, изучающий.
— Ты изменилась.
— Да, наверное, — легко соглашаюсь я. — Стоило побыть одной, чтобы понять свои истинные предпочтения. Как в фильме, знаешь…
Приходится смолкнуть, потому что в этот момент к нам подходит бариста и протягивает Данилу меню.
— Так, Диан… — Он быстро пробегается глазами по строчкам. — Есть какао, есть горячий шоколад… Чего хочется больше?
— Какао, — с удовольствием произношу я, дивясь, насколько комфортной ощущается его компания даже спустя год. — А ты сам что будешь?
— Пусть будет горячий шоколад. Ты голодная? Здесь есть сэндвичи и десерты.
— Нет-нет, — я решительно мотаю головой. — Даша набрала целую тарелку своих любимых эклеров с красной рыбой. Есть я точно не хочу.
— Тогда всё. — Данил возвращает женщине меню и снова сосредотачивается на мне глазами. — Даша — это та, с кем у тебя была коллаборация?
— Да, Лыгина. Классная девчонка. Я долго не решалась ей написать, чтобы предложить сотрудничество… Думала, вдруг скажет: ты кто вообще такая? А Дашка — свой человек. Ответила в тот же день и предложила встретиться. Без неё нас бы точно не номинировали.
— Напомню, что ты, а не Даша, выиграла номинацию «Прорыв года».
— Отчасти это тоже благодаря ей.
— А ещё благодаря твоему труду и блестящим идеям, — с нажимом произносит Данил, заставляя меня невольно зардеться. Он был и остаётся одним из немногих, в чью похвалу верится. — Ты теперь не только директор по развитию, но и совладелец бренда, так?
— А ты, смотрю, много обо мне знаешь, — улыбаюсь я, закусив губу. Кокетство совсем не входило в мои планы, но удержаться сложно.
— А как иначе, — отвечает Данил мне в тон. — Я же был ведущим церемонии.
Тихо рассмеявшись, я перевожу взгляд на тлеющие бутафорские угли и щупаю своё состояние.
С Данилом мне и раньше было легко общаться, но сейчас эта лёгкость высшей пробы. Ещё полтора года назад в его присутствии я чувствовала постоянное неудовлетворение собой. Казалось, что Данил и его окружение намного лучше и умнее меня. Та же Симак, с которой он давно расстался, была невидимым раздражителем, просто потому что я, по своему собственному мнению, в подмётки ей не годилась.
А теперь всё не так. Фоновый раздражающий шум внезапно стих, и сейчас, сидя в кресле напротив, у меня не возникает вопросов, имею ли я право на это место. Да, имею. Потому что точно не хуже других.
— Ну так что, расскажешь? — Данил подпирает щёку кулаком, отчего рубашка на его плече натягивается. И пусть я намеренно избегала любой информации о нём, но теперь тоже кое-что знаю. Тренироваться