Кроме одного — того, что у ниши. Он смотрел на Себастьяна.
— Себастьян!
Голос Александра Сергеевича разрезал тишину. Старик обернулся к нему с выражением крайнего раздражения.
— Не стой столбом! Вспомни молодость, тряхни стариной! — он подмигнул так очевидно, что это заметил бы и слепой. — Ты же был лучшим призраком в разведке Империи, так покажи класс — сходи за кипятком! Чай стынет!
Шейх нахмурился.
— Призраком?
— Фигура речи! — Александр Сергеевич махнул рукой. — Он тихий, как привидение. Ходит бесшумно. Иногда пугает меня до икоты. Себастьян! Чай!
Себастьян позволил себе едва заметный кивок.
— Как прикажете, Ваше Сиятельство.
Он медленно опустил ковёр у стены, специально привлекая к себе внимание. Охранник у ниши проследил за движением. Хорошо, пусть смотрит на ковёр.
Себастьян направился к двери, где стоял слуга с чайником. Он двигался неторопливо, как и подобает пожилому дворецкому с уставшей спиной.
А потом исчез.
Не буквально, конечно, но для стороннего наблюдателя — практически. Сорок лет назад, когда Себастьян ещё носил другое имя и другую форму, инструкторы разведшколы называли это «скольжением в слепую зону». Искусство двигаться так, чтобы взгляд соскальзывал с тебя, как вода с гусиного пера. Не магия — чистая техника, отточенная тренировоками.
Он оказался у ниши раньше, чем охранник успел моргнуть.
Одно движение и пальцы сомкнулись на желанном камне. Другое движение — на бархатную подушку лёг лимонный леденец из внутреннего кармана фрака. Размер почти тот же, цвет похож. В полумраке ниши не отличить.
Охранник повернул голову.
Себастьян был уже рядом, прямо в той зоне, где периферийное зрение не работает. Два пальца нашли точку за ухом, там, где сонная артерия подходит ближе всего к коже.
Короткий нажим на нее.
Охранник обмяк. Себастьян подхватил его прежде, чем тело начало падать, и аккуратно усадил на стул у стены. Поправил сползшую феску и сложил руки на коленях.
— Отдыхайте, друг мой, — прошептал он. — Сон полезен для здоровья.
Когда он вернулся к столу с чайником в руках, Александр Сергеевич как раз проигрывал вторую партию с таким трагизмом, словно терял последнее.
— Ваш чай, Ваше Сиятельство.
Старик принял чашку и едва заметно приподнял бровь. Себастьян ответил таким же незаметным кивком.
Янтарь лежал во внутреннем кармане фрака.
Дело сделано.
Вторая партия закончилась сокрушительным поражением Александра Сергеевича.
— Ах! — старик схватился за сердце с таким трагизмом, что ему позавидовал бы любой столичный актёр. — Разорён! Уничтожен! Рахим, ты разбил мне сердце!
Шейх позволил себе торжествующую улыбку.
— Ты постарел, Белый Дьявол. Потерял хватку.
— Горе мне, горе! — Александр Сергеевич поднялся из-за стола, покачиваясь, как человек, переживший страшное потрясение. — Ну что ж, уговор есть уговор. Себастьян, ты теперь собственность его Величества. Служи ему так же верно, как служил мне.
Себастьян изобразил скорбный поклон, пряча усмешку. Спектакль подходил к концу, оставалось только раскланяться и уйти.
— Было честью сразиться с тобой, друг мой, — Александр Сергеевич протянул руку Шейху. — Без обид?
— Без обид, — Шейх пожал её с видом победителя. — Приходи ещё. Когда у тебя появится что-то стоящее для ставки.
Они направились к выходу. Себастьян подхватил ковёр с пола, ведь бросать жалко, всё-таки пять тысяч, и двинулся следом за Александром Сергеевичем. Пятнадцать шагов до двери. Десять. Пять.
— Стоять.
Голос Шейха прозвучал как удар хлыста.
Себастьян замер, чувствуя, как янтарь почти жжёт карман сквозь ткань фрака. Краем глаза он видел, что Александр Сергеевич с напряженной спиной и чуть приподнятыми плечами тоже остановился.
— Что-то не так, друг мой? — голос старика был сама невинность.
Шейх стоял у ниши, глядя на бархатную подушку. Его лицо медленно наливалось багрянцем.
— Это… — он поднял леденец двумя пальцами, словно дохлую крысу. — Это что?
— Похоже на конфету, — Александр Сергеевич прищурился. — Лимонную, если не ошибаюсь. Очень полезно для горла, кстати. Хочешь, у меня ещё есть?
Шейх раздавил леденец в кулаке.
— СТРАЖА! ВЗЯТЬ ИХ!
Охранники сорвались с мест.
— Ну, — Александр Сергеевич вздохнул, — я надеялся, что мы уедем до того, как он заметит. План «Б», Себастьян.
— У нас был план «Б»?
— Бежим!
Старик рванул к двери с прытью, неожиданной для его возраста. Себастьян бросился следом, прижимая ковёр к груди. Позади ревел Шейх, топотали сапоги.
Они вылетели в коридор, свернули направо, пронеслись мимо каких-то слуг — те прижались к стенам, роняя подносы — и выскочили во внутренний двор.
— Туда! — Александр Сергеевич указал на арку в дальней стене. — К воротам!
Себастьян бежал, чувствуя, как ковёр бьёт по спине при каждом шаге. За спиной нарастал топот погони, а впереди маячило спасение.
И тут Александр Сергеевич остановился.
— Ваше Сиятельство⁈
Старик стоял перед золотой клеткой на мраморном постаменте. В клетке сидел огромный, с хвостом невероятной красоты, и надменным взглядом существа, которое знает себе цену, павлин.
— Ай, гореть так гореть! — Александр Сергеевич схватил клетку. — Калеву понравится!
— Мы крадём птицу⁈
— Мы её освобождаем! От тирании! Бежим!
Павлин издал душераздирающий вопль, от которого заложило уши. Охрана вывалила во двор — человек пятнадцать, не меньше, и все очень злые.
Они почти добрались до арки, когда из-за угла выскочило ещё десять стражников, перекрывая путь. Отступать было некуда.
— Тупик, — констатировал Себастьян.
— Ерунда, — Александр Сергеевич свободной рукой полез за пазуху и достал небольшой стеклянный шарик, мерцающий синим светом. — Я подготовился.
— Это?..
— Грави-сфера. Берёг для особого случая.
Старик широко размахнулся.
— Эй, ребята! Ловите подарочек!
Шарик разбился о плиты двора.
Себастьян почувствовал, как волосы встают дыбом от выброса магии. Все двадцать охранников оторвались от земли с изумлёнными воплями, и прилипли к потолку арки, как мухи к клейкой ленте.
Они ругались, молились и угрожали одновременно.
— Путь свободен! — Александр Сергеевич лучезарно улыбнулся. — Вперёд, Себастьян! История ждёт!
Они побежали, оставляя позади болтающуюся на потолке охрану.
— КРЯ-КРЯ! — Павлин продолжал орать.
Во дворе дворца стояли три автомобиля.
Два чёрных джипа охраны и вишнёво-красный кабриолет с золотой отделкой, хромированными дисками и гербом Шейха на капоте. Коллекционный экземпляр, штучная работа, стоимостью с небольшой замок.
— Этот, — Александр Сергеевич ткнул пальцем в кабриолет.
— Ваше Сиятельство, может, что-то менее заметное?
— Себастьян. Мы только что украли реликвию, птицу и достоинство правителя