Наверное, больше всего на свете ей бы сейчас хотелось, чтобы мужчина наклонился. Чтобы навис над её лицом, смахнул с него прядь. Обжёг горячим дыханием. Сказал… что часто на неё смотрит. И что хочет видеть… чуточку чаще. Чуточку больше, может, даже больше того, что сейчас разрешает видеть ему одежда.
Но он не наклонялся. Он, как всегда, был приличным, лёгким, улыбчивым.
Может, даже слишком приличным.
Они тронулись. Поток автомобилей немного снизился, хотя их всё ещё было множество. Скопище слепящих фар мерцало на каждом повороте. Токийская агломерация — одна из крупнейших агломераций на Земле. Здесь никогда не найти качественного уединения — в этом были как минусы, так и плюсы.
Девушка ощутила мурашки на холодной спине. Впервые с шефом в машине — и у неё впервые в жизни сосёт под ложечкой. Как нелепо, грустно и смешно. Ей даже становилось стыдно за свои чувства — слишком уж они сильные. И… слегка опоздавшие. Наверное, в школе так влюбляться не стыдно. А вот сейчас — да, ещё как.
— Мистер Анселл… — вдруг тихо заговорила Селена, глядя в окно. Но не на бесчисленные вертикальные билборды с иероглифами, а на смазанное в стекле отражение любимого мужчины. — А можно неловкий вопрос?
— Почему бы и нет? — Он вновь улыбнулся уголком рта. — Дерзай.
— У вас кто-нибудь есть? В плане отношений… — Она сама не ожидала от себя такой наглости. Сжала в кулаке ткань цветастого платья, правда, тут же его отпустила и нервно засмеялась. — В смысле… В смысле, ну, девчонки постоянно об этом говорят, постоянно спрашивают, а мне неловко. И неловко, и любопытно одновременно.
— Действительно интересный вопрос. — Мужчина едко прищурился, но тут же вновь прикрыл глаза и отвернулся к дороге. — Нет. Никого нет. Было бы странно, если бы я бросил свою женщину и на много месяцев уехал в другую страну на заработки. Не находишь?
— Да, и правда. — Вновь нервный смех. — Что это я… Мистер Анселл, а вам кто-нибудь нравится?
В машине повисло давящее молчание. Джерт чуть сильнее сжал руль, но тут же посмотрел на свою работницу и сногсшибательно улыбнулся.
— Ну разумеется. Мне нравятся все девушки, которые со мной работают, они отлично справляются со своей задачей. У вас удивительно дружный коллектив. Ещё… мне нравится моя работа. — Казалось, он был очень доволен тем, что смог перевести диалог в менее интимное русло. Его явно напрягали разговоры о личном, но шеф упорно не хотел этого показывать. Словно было там что-то, что он не хотел показывать никому.
— Это значит «нет»? — Селена проглотила ком. — В смысле… ну… Всем интересно. И мне тоже. Извините. Извините, можете не отвечать, меня что-то понесло.
«Что я несу⁈» — опять звенело в ушах. «Он же не хочет говорить, это очевидно, зачем я лезу⁈»
«Может, потому что хочу ему сказать, что… он самый лучший? Может, не для всех, но для меня… для меня — самый лучший. И он слишком ценит устоявшийся коллективный порядок. Слишком ценит, поэтому никогда, ни за что не позволит себе перешагнуть корпоративную этику. Тогда… может… может, я?»
«Ведь если не я — Джерт Анселл навсегда останется только мечтой. Слезами самых разных эмоций на белой наволочке».
«Боже, нет, нет! О чём я только думаю⁈ А что, если он отошьёт меня⁈ Что, если ему вообще не нужны отношения сейчас? Мне же потом с ним работать! Я вывезу с ним работать после такого⁈ Вряд ли в Токио будет много других желающих взять меня на работу!»
Она опять подняла глаза на точёный мужской профиль.
— Всё в порядке, — дежурно ответил он. — Нет, мне никто не интересен. На данный момент я занят работой. И сосредоточен я только на работе.
В какой-то момент улицы стали намного менее неоновыми — двое отъехали от центра. Здесь узкие дороги освещали лишь фонари, редкие билборды и случайный свет из окон. Почти приехали. Хотя ещё пару минут назад Селена представляла, что они просто катались по городу. Что они не начальник и подчинённая, а просто двое, которые ездят по красивым улицам. Наслаждаются обществом друг друга.
Как жаль, что театр фантазий так далёк от сухой реальности.
Но, возможно, всё-таки стоит рискнуть. Ведь однажды ему, всё же, может кто-то понравиться. Однажды его сердце перестанет быть свободным. И когда это произойдёт — у девушки точно не будет никаких шансов. Тогда всё будет потеряно навсегда. Так что, быть может, иногда стоит переступить через свою гордость. Через волнение, страх, стыд. Через нервную улыбку и отчаянно трясущиеся ладошки. Чтобы получить шанс, которого никогда не будет по-другому.
— Мистер Анселл… — с дрожащей улыбкой выдавила из себя девушка. — Я, по ходу, люблю вас.
Другой он
В машине повисло гробовое молчание. Селена круглыми глазами таращилась на собственные руки, на белые костяшки напряжённых хватких пальцев. Где-то снаружи трещали цикады. На улице гасли окна — одно за другим. Рядом медленно дышал шеф, и на него опять становилось страшно смотреть. Что он думает? Что… испытывает? И хотелось ли ей знать это?
— Это не шутка, — обречённо добавила она, виновато отводя взгляд. — Вы… замечательный. Не потому, что вы мой шеф, нет. А просто по-человечески. Замечательный. Вы понимающий, вежливый, спокойный. Уверенный. Я смотрю на вас, и… в общем. — Девушка зажмурилась. От стыда по щекам полз нервный румянец. — Мне бы хотелось… узнать вас ближе. Хотелось… стать для вас кем-то большим, чем просто фотограф. А ещё мне… было бы очень приятно, если бы вы согласились со мной поужинать в эту пятницу. Вдвоём.
Мужчина по-прежнему молчал. И с каждой новой секундой становилось всё сложнее выносить это молчание. Почему он молчит? Можно же хоть что-то сказать. Да? Нет? Джерт… потерялся?
Селена стиснула зубы и всё же подняла зрачки на своего работодателя. Уголки губ тут же поползли вниз, сердце пропустило несколько ударов. По спине прошла новая волна колючего холода.
Анселл выглядел остекленевшим. Словно минуту назад мир остановился, все люди в нём застыли, а он был единственным, кто остался в здравом уме среди миллионов манекенов. Через пару секунд мужчина чуть нахмурился, явно стараясь подобрать слова, хотя они не лезли из горла. В машине по-прежнему стоял лишь навязчивый шелест одиноких цикад.
— Это… очень лестно, Селена, — в конце концов выдавил Джерт и нервно улыбнулся. — И… очень неожиданно. Спасибо.
— Так что вы на это скажете? — Она попыталась проглотить ком, хотя он не проглатывался. Постепенно начинал вздрагивать подбородок. Понятно, к чему идёт, и ей очень не хотелось это слышать. Сильнее всего.
— Ты — замечательная девушка. — Нервная улыбка становилась всё шире и кривее. — Но дело в том, что… я не думаю, что готов к отношениям сейчас. Сама понимаешь. Другой город, другая страна, большой объём работы. Попытка построить отношения плохо впишется в расписание. Я не думал… что-то начинать сейчас. — Он прикрыл глаза. — Дело не в тебе. Просто я… не собирался строить ничего романтического, как минимум в ближайший год. У меня нет на это времени. Прости.
После его молчаливой реакции она знала, что Анселл это скажет. Как всегда — нарочито вежливо. Даже с такой дежурной фразой, как: «дело не в тебе, дело во мне». Как всегда — сногсшибательно корректно.
Правда, почему ей стало так мерзко, Селена сама не знала. Она из последних сил стискивала зубы, чтобы не разреветься прямо тут, прямо перед ним. Вместо этого девушка попыталась выдавить из себя милую улыбку, чуть склонила голову и зажмурилась.
— Ну. Ничего страшного! Зато мне стало легче. Но если однажды вы решите, что пришло время, то… мне будет приятно провести с вами выходные. Вот.
— Я понял, — он кивнул. С той же отвратительной фальшивой улыбкой. — Спасибо.
— Ладно, до завтра. — Селена открыла дверь и стала спешно вылезать из салона. — Большое спасибо, что подвезли. Только… не говорите никому о нашем разговоре, хорошо?
— Разумеется, — Джерт кивнул. — До завтра, Селена. Спокойной ночи.