— Значит тебе его всё-таки жалко, — «Пришелец» вновь скривился. — Или ты уже чувствуешь себя виноватой за то, что ему там наговорила? Всё дело в этом?
— А откуда ты знаешь, что я ему говорила? Ты же был без сознания. Не так ли? — Селена прищурилась.
На минуту в палате повисло долгое, тягостное молчание. Говард через ответный прищур таращился на подругу, не решаясь сказать что-либо, а та таращилась на него. В конце концов, мужчина нервно усмехнулся и покачал головой.
— Догадался. Слышал кое-что, слышал, что ты орала. На кого? Думаю, на него. А сейчас чувствуешь себя виноватой за это. Напрасно, я бы не чувствовал. Ты… зря загоняешься. И зря придумываешь оправдания насилию. Я, конечно, тебя не осуждаю, и всё такое, ты в стрессе, но я тоже в стрессе. И мне неприятно, что, пока я тут побитый лежу на больничной койке, мне читают мораль о том, что я должен был говорить, а что нет. Людям не пристало размахивать кулаками, особенно таким шишкам, как Анселл. Ему ещё прилетит за этот перфоманс. Не от меня, я не мстительный и не обидчивый, а от местных властей. И если ты… раздумывала уволиться, то сейчас самое время. Ему будет не до неустоек. Если хочешь — можешь пойти работать ко мне, снимать наших мальчиков, я возьму тебя. Если хочешь — можешь вернуться в Америку. Тоже не стану возражать. Ты, наверно, устала тут от языкового барьера, от жары, дождей, землетрясений и всего такого прочего.
— Не знаю. Я привыкла уже, — она медленно прикрыла глаза. — Я сейчас… буду сидеть и наблюдать, что будет. Моего работодателя попросту могут арестовать. Что я буду делать, если это произойдет — понятия не имею. Но что-нибудь в любом случае придумаю.
— Если что — я не отзываю своего предложения. Можешь пойти работать ко мне, — «Пришелец» лениво пожал плечами.
— Спасибо. Мне… нужно подумать. Выздоравливайте, мистер Грин, я занесу вам апельсинов и бенто, — мисс Бауэр попыталась улыбнуться, но выходило криво, нелепо.
— Благодарю, принцесса. Я буду ждать, — он подмигнул ей подбитым глазом.
Когда она вышла из палаты, внутри почему-то щемило. Она сама не могла объяснить, почему, ведь кляла Анселла в своей голове.
Можно сказать, всё закончилось. Его правда, скорее всего, арестуют, он получит по заслугам. За несдержанность, за свои кулаки. Что будет с его агентством? Черт знает, но ничего хорошего. Возможно, Джерт как-то сумеет выкрутиться и удержаться на плаву, а, возможно, продаст филиал и сам вернётся в Америку. Некоторые модели уедут с ним. Некоторые останутся тут и мигрируют в другие агентства.
Почему-то было невыносимо грустно от всего этого. Ещё пару месяцев назад Селене казалось, что вся её жизнь, это… это навсегда. Навсегда — бенто из любимого комбини, чай, кофе с миндальным молоком. Фотографии девушек, которых она знала не первый день. Шутки. Кривляния перед фотоаппаратом. Ей… нравилась такая жизнь.
И нравился мистер Анселл. Глупо говорить, что нет, ведь кто будет спать с человеком, который целиком и полностью неприятен. Однако, в их взаимоотношениях пошло не так всё, что только могло пойти.
«Он, наверно, в полиции сейчас» — подумала Селена и медленно побрела к лестнице. «Звонит своему адвокату. Думает, что делать, как поступить. А что теперь думать? Нужно было держать свои руки при себе».
Когда злость сошла, последние слова промелькнули в её разуме практически беззлобно. Но с печалью, с досадой. Уже ничего не вернуть. Говард побит, есть куча свидетелей. И ни один из них не встанет на сторону Анселла. Кто, будучи в своём уме, вообще встанет на сторону садиста?
«Надо узнать, что будут делать девочки» — грустно опустив глаза, пробормотала мисс Бауэр. «Если останутся в Японии… то, может, может я вместе с ними. Посмотрим».
*Flëur, «Железо поёт», 2014
Все внутри
Когда она вышла из больницы, вокруг уже темнело, то ли от скверной погоды, то ли от времени суток. Влажный асфальт почернел и начал отражать вывески: красные иероглифы дрожали в лужах, неон расплывался, превращаясь в цветные пятна. Повсюду мелькали зонты, как цветы на мокрой клумбе — прозрачные, чёрные, иногда яркие, но чаще сдержанные и в тон погоде. Люди шли быстро, но без раздражения, будто дождь — это не помеха, а часть привычного маршрута.
Должно быть, в Японии это время не воспринимали как-то по-особенному в плохом смысле. Дожди и дожди, часть природы, культуры. Часть жизни.
В агентстве Анселла не оказалось. Хотя, когда Селена туда пришла, то до конца не понимала, хотела его там увидеть или нет. Шефа не было ни в студии, ни в гримерке, ни у себя на этаже, хотя было много других моделей, у которых внезапно отменили съемки.
Они взбудоражено переглядывались, нервно шептались, но как только увидели на пороге фотографа — синхронно замолчали на пару мгновений, а затем кинулись к ней наперебой задавать вопросы:
— Это правда⁈ Селен, это правда⁈ Что мистер Грин накинулся на мистера Анселла и теперь филиал прикроют⁈
— Ты была там⁈ Ты видела⁇ Почему ты не дождалась полиции⁇! Мистера Анселла вообще могут депортировать!
— Селена, ты ни мёртвая, ни живая, скажи хоть слово!
Та вздрогнула от такого шквала, но потом сдвинула брови, прищурилась и заговорила:
— Что значит «мистер Грин накинулся»? Я слышала другое. Мистер Грин мне сказал, что это наш с вами шеф на него накинулся и избил до потери сознания. Я видела, как он его бил. А потом, когда мистер Грин упал, я вместе с остальными зеваками вызывала ему скорую!
— А Дора говорит другое! — рыжая девушка тряхнула шикарной копной густых волос и раздражённо поджала губы. — Дора всё видела с самого начала! Это мистер Грин его ударил, начал шантажировать сливом какого-то там диалога, а потом ударил! Мистер Анселл это не стерпел! Мне вообще Грин этот не нравится, он всегда бесил этим своим позитивом. Такие люди внутри никакие не позитивные! Вот он и показал свою истинную суть!
— Доры там не было, — зашипела мисс Бауэр и жутко раскрыла глаза. — Её не было, она сидела со мной, тут, в студии. А потом, когда начался шум, она вообще отказалась выходить наружу.
— Как это не было, когда была⁈ — вскрикнула модель. — Может ты её не увидела за своей широченной спиной⁈
— А может ты, со своим узким лбом, что-то не так поняла⁈ — едва не рявкнула Селена. — Дора врёт. Она постоянно врёт, только никто этого не замечает и замечать не хочет.
— Так может ты ей это в лицо скажешь, умница ты наша? — с иронией процедила девушка. — Скажи ей это.
— Скажу, мне скрывать нечего, потому что я не врала! — Бауэр оскалилась. — И я не крыса, чтобы бегать и мнение своё по норкам прятать!
— Вот и скажи, — послышалось за спиной.
Селена обернулась. Прямо позади стояла взбешённая Дора, которая враждебно щурилась, сжимала кулаки, и выглядела… как-то даже особенно сногсшибательно. Ещё лучше, чем утром. Профессиональный макияж, укладка, выглаженное платье. Словно собиралась на фотосессию, а не к коллегам на съёмки, хотя у самой сегодня съёмок никаких не было.
— Я слышала каждое слово, — она широко раскрыла глаза. — Слышала, как мистер Анселл его терпел до последнего, хотя мистер Грин явно нарывался. Он будто пытался сделать так, чтобы наш шеф его ударил. А потом ударил его сам. Всё, что делал мистер Анселл — самооборона. Что делала ты в этот момент, и на кого ты там смотрела — я не знаю. И знать, если честно, не хочу. Вокруг тебя итак пляски, как вокруг тотема. Все тебя жалеют, все боятся тебя обидеть, даже наш шеф ходит за тобой хвостом, а ты такая вся из себя гордая, делаешь вид, что такого не было. Да было, Селен, всё было. Все всё видят. Жалко только мистера Анселла, что у него такой вкус. И дело не в плюс-сайз, а в том, что ты за человек. Даже сейчас, когда наш шеф в беду попал, ты умудряешься подложить ему свинью. Это что, месть? Или садизм?
— А какой я человек? — Бауэр раскрыла глаза в ответ. — Честный? Честно признаю, что тебя там не было, а сейчас ты пытаешься прикрыть Джерта из-за собственных выгод? Неудобный?