Юля махала из окна — её беременность протекала волшебно, магия третьего мужа делала из неё сияющее создание. Гриф и брат Ла Рисы в это утро оставались дома — готовили охрану будущего посёлка на окраине пустыни. Фамильяры шевелились в яйцах у водопада, и Барсик дремал на подоконнике, свесив хвост, как королевскую мантию.
* * *
Аукционная планета Т’Шайр была женщиной, заключённой в мир. Вся — глянцевая, изогнутая, опасная. Здесь правили древние кланы — женщины всех рас: змееглазые и пепельнокожие, птичьи и пантерообразные, иные — сотканные из света и теней.
Ла Риса и Кара прошли сквозь портал с высоко поднятыми головами.
На таможне их встретила шестикрылая жрица-смотрительница, хищно красивая, с глазами без зрачков и голосом, будто шелест крыльев в пустоте:
— Род Терра Лисса, — склонила голову. — Приветствуем на рынке памяти и желания. Проходите. Платёж подтверждён. Приоритетный статус активирован.
Позади вспыхнул символ — серебряный лис на изумрудном круге, герб, который Ла Риса выбрала наспех, а теперь он оказался везде: на её карте, на браслете, в регистре.
* * *
Первые залы — рынок артефактов.
Витрины — плавающие стеклянные кубы, внутри которых — пульсирующие камни, реликвии, магические маски, ключи от древних врат, семена бессмертных растений, обрывки временных лент, зеркала памяти. Воздух напоён ароматами сандала, крови и ночных цветов.
Кара двигалась молча, всегда на шаг позади. За её спиной изнутри проявлялся щит — биомагическая структура реагировала на любую потенциальную угрозу.
— Это мне нужно, — прошептала Ла Риса, остановившись перед артефактом-тканью: полоска живого шелка, который соединялся с нервной системой носителя и мог служить и одеждой, и оружием.
Но её взгляд остановился… на яйце.
Оно пульсировало. Тёмно-зелёное, покрытое сетью серебристых прожилок. Рядом — табличка:
«Нераспознанная магическая сущность. Элемент природного сознания. Воспринимает только Избранных.»
— Возьму, — твёрдо сказала она.
Продавец, не мигая, кивнул.
— Оно давно ждёт кого-то вроде вас.
* * *
После артефактов — тайный сектор аукциона живого.
Переход охраняли стражи в белых масках. Только женщины. Только один голос — торговки-старейшины, похожей на сросшуюся со своим креслом гигантскую раковину.
— Только те, кто доказал род и магическую независимость. Вам доступно. Желаете войти?
— Да.
* * *
Зал рабов — как храм.
Мраморные дорожки. Колонны из поющих кристаллов. Воздух — густой, золотой. Здесь нет криков. Только оценивающие взгляды и безмолвные фигуры.
Мужчины — в магических ограничителях, в лёгких тканях, с маркировкой рас и способностей. Ла Риса шла мимо, сердце сжималось.
Но внезапно — резонанс. Такой, будто её коснулась молния.
Он стоял в углу. Высокий. Почти два метра. Кожа — серебристо-пепельная, крылья сложены за спиной, как у охотящегося грифона. Глаза — золотые, зрачков нет. Лицо — статуэтка древнего бога.
— Его раса? — спросила Ла Риса, не сводя глаз.
— Сильмри. Почти исчезнувшие. Полубоги воздуха. Этот — последний. Имя… не известно.
Он посмотрел на неё. Не поклонился. Не склонился. Просто… посмотрел. И она сняла перчатку.
Коснулась его плеча.
* * *
— Вы… уверены? — прошептала Кара.
— Он — часть рода. Я почувствовала это.
Позади эхом прокатилась реакция магического браслета: вспышка света, сигнальная волна в базу данных рода.
Новый муж. Новый кровный союз. Сильмри стал частью Терра Лисса.
— Добро пожаловать… домой, — прошептала она ему.
Он не ответил. Но взгляд был жарким. Губы тронула полуулыбка. А сердце её взвилось куда-то выше облаков, прямо к звёздам, где, казалось, и зародилась она заново.
Глава 53
Возвращение домой напоминало сон наяву.
Портал над водопадом раскрылся в тончайшие лепестки световой материи, и Ла Риса, окутанная тканью цвета алого пламени, шагнула в прохладу изумрудных теней. Её новая броня среагировала на перемену климата: тонкие живые волокна уплотнились, плотно обнимая плечи, будто оберегая от чужого воздуха. Кара вышла следом, молчаливая, сосредоточенная, с новыми артефактами, приобретёнными в аукционном квартале. А за ними — Он.
Последний из сильмри. Его шаги были бесшумны. Крылья скрыты под магическим плащом, а глаза, золотые и живые, будто знали уже каждый уголок этого мира, хотя он ступал по нему впервые.
Юля, стоявшая у порога дома, всплеснула руками.
— Ты это сделала⁈ — воскликнула она, указывая на сильмри. — Он… он красивее, чем в моих снах!
— В твоих снах⁈ — удивилась Ла Риса, поднимая бровь.
— Ага, — Юля уже сияла, беременность придавала ей почти сказочную красоту. — У меня после зачатия видения, как у местных жриц. Вот только ни одна из них не предсказывала такого красавца в доме.
Они засмеялись. Даже Кара позволила себе тонкую полуулыбку. А сильмри… он молча подошёл к Юле, поклонился с изящностью, которой не обучают, и приложил два пальца к её запястью.
— Твоя семья — моя семья, — тихо произнёс он, и от его голоса у всех по спине пробежал приятный холодок.
Барсик, лениво растянувшийся на веранде, вдруг поднял голову и… заговорил:
— Ну наконец-то ты кого-то привела с лицом, достойным моего присутствия. Я уж думал, опять будет какой-нибудь лысый гном.
Все замерли.
— Ты говоришь⁈ — выдохнула Ла Риса.
— А как ты думала, — надулся кот, почесав за ухом. — Я вообще-то фамильяр высшего порядка. Просто не счёл нужным раньше тратить слова. А теперь чувствую, пришло время.
Кара издала сдавленный звук — то ли хмыкнула, то ли подавила смех.
Ла Риса лишь махнула рукой.
— В этом доме уже ничего не удивляет.
* * *
Дом, тем временем, оживал. В глубине сада у водопада появилось гнездо: мягкое, переливающееся магической слизью, источающее лёгкое свечение. Первое яйцо уже покачивалось в ритме тихого дыхания. Два новых фамильяра — предположительно для Юли и её будущего ребёнка — были на подходе. Артефакт под водопадом пульсировал, излучая доброжелательное тепло, словно знал — семья растёт, и магия начинает течь по земле как живая кровь.
В стороне, у новой строительной зоны, трудились техномаги. Первый коттедж на границе пустыни был почти готов.
Голубая стена закатного неба отделяла россыпь рек от золотых песков. Здесь скоро будет посёлок. Здесь будут жить те, кого Ла Риса спасёт.
* * *
Вечером, когда звёзды ожили на небосводе, Ла Риса сидела на балконе. Сильмри — теперь её муж — стоял позади, молча расчесывая её волосы пальцами, острыми, но аккуратными.
— Твоё имя? —