За последние десять лет вышло два издания российской «Всемирной истории в 6 томах» [8]. Предыдущая «Всемирная история в 10 томах» издавалась в СССР в 1955–1965 гг. (позже были допечатаны еще 3 тома, посвященные современности) [9]. Темно-зеленые тома, изданные громадными по нашим сегодняшним меркам тиражами (от 100 до 135 тысяч экземпляров), до сих пор украшают все библиотеки — от самых крупных до районных. Если говорить о периоде Средневековья и раннего Нового времени, то там имелся готовый сценарий: становление, триумфальное шествие и последующее разложение феодальной общественно-экономической формации от Японии до Англии. Теперь же понятие «формация» утратило очевидность, а термином «феодализм» если и продолжали по инерции пользоваться, то понимали под ним заведомо разные вещи.
Сценарием нашего второго тома «Всемирки» стал принцип синхронизации. В какой-то мере на нас повлияла известная книга И. В. Можейко про 1185 год [10]. Вроде бы и прежняя «Всемирка», как и любое подобное издание, делилась на соответствующие «сквозные» хронологические разделы. Но в книге талантливого востоковеда (а по совместительству и прекрасного писателя-фантаста) главным было показать связанность мира, синхронность протекания процессов, причем без особого упрощения. Сам принцип синхронизации привлекал не только как форма организации материала, но как средство познания.
Целью наших томов «Всемирной истории» было дать хронологические срезы, позволявшие охватить все регионы, находившиеся во взаимодействии в данный отрезок времени. Ради этого и стоило писать тексты, поневоле слишком краткие и обеднявшие колоритные картины средневековых обществ, но ведь во всем богатстве цивилизационной специфики регионов можно теперь с легкостью убедиться хотя бы при помощи интернета.
Один из таких срезов и положен в основу данной книги. По сравнению с главами «Всемирной истории» [11] книга была достаточно сильно переработана и дополнена. Порой до неузнаваемости.
Итак, что представлял собой мир на излете Средневековья?
* * *
Прежде всего в конце Средних веков укрепились связи между регионами, входящими в мир-систему Старого света. Под этим термином понимается совокупность обществ, заметным образом связанных между собой [12]. Эти связи были как прямыми (завоевания, миграции, устойчивые военно-дипломатические отношения), так и косвенными (циркуляция товаров, знаний, технологий и прочие взаимные влияния вплоть до «обмена» на микробиологическом уровне). Существование таких опосредованных связей далеко не всегда осознавалось человеком того времени, но это не мешало им оказывать существенное влияние на ход истории, задавая определенные ритмы развития обществ. Пульсации экономического и демографического развития, исходившие из одного региона мир-системы, сказывались на остальных ее участках. Историки спорят о терминах, обозначающих это явление, о времени образования такой мир-системы и о том, сколько было подобных надрегиональных систем (одна, например, охватывала общества Центральной Америки, другая — часть островов Океании). Но в любом случае мир-система, сложившаяся в Старом свете, была самой древней, самой обширной (включала территории от Дальнего Востока до Атлантики, а также северную часть африканского континента). В период раннего Нового времени она становится поистине планетарной и единственной. И с этого момента уже мало кто возьмется отрицать ее существование. Хотя если термин «мир-система» режет кому-то слух или вызывает какие-то совсем иные ассоциации, можно заменить его более благозвучным и нейтральным термином «ойкумена», под которым подразумевается не просто обитаемая, но хорошо известная часть мира. В любом случае, эта область начинает стремительно расширяться с конца XV столетия, что свидетельствует о наступлении качественно нового периода. Потому особенно важно посмотреть, какова была ситуация в мире накануне раннего Нового времени.
Новые дороги в океане
Отдаленные участки ойкумены Старого Света связывал Индийский океан. В XV веке пришли в упадок торговые объединения арабских и еврейских купцов — карими, чьи морские караваны на протяжении нескольких веков доставляли пряности и предметы роскоши из Индии в Красное море через Аденский залив. В начале XV века появление «Золотого флота» создало перспективу превращения Индийского океана в «Китайское озеро». Китайские купцы путешествовали по этим водам и ранее, но на сей раз за флотилиями солидных многомачтовых джонок — баочуаней («кораблей-сокровищниц») — стояла воля императора и возродившаяся мощь Срединной империи. Некоторые историки утверждают, что численность экипажей флота Чжэн Хэ доходила до 28 тысяч человек — матросов, солдат, купцов, ученых. Одна за другой китайские экспедиции через Цейлон и Южную Индию шли на Запад, к Красному морю и Африканскому рогу. После седьмой экспедиции в 1433 году и окончательного отказа династии Мин от морской экспансии китайское присутствие в Индийском океане сохранялось (часто вопреки «морским запретам» императоров), но было ограничено его восточными областями.
Для карими роковыми оказались сложности, возникшие на другом конце пути. Египетские султаны, стремясь покрыть затраты на амбициозную внешнюю политику, постоянно повышали торговые пошлины, пока в 1429 году султан Барсбай не установил монополию на торговлю пряностями, перекрыв свободный доступ из Индийского океана в Красное море. Вскоре режим торговли был смягчен, но карими так и не смогли оправиться.
Однако морская торговля сулила слишком большие барыши, чтобы долго находиться в упадке, особенно если учесть, что альтернативный сухопутный маршрут был затруднен из-за постоянных войн между наследниками Монгольской империи. Пустота, образовавшаяся после исчезновения карими, была занята в первую очередь гуджаратскими купцами, быстро создавшими разветвленную торговую сеть между Аденом и Малаккой. Используя муссоны и пассаты, гуджаратские корабли в Адене нагружались слоновой костью, золотом и африканскими невольниками (их везли через Занзибар купцы, говорившие на суахили), опиумом и розовой водой из Леванта, европейскими тканями, доставлявшимися венецианцами. Затем корабли шли в Камбей или Сурат, где выгружали большую часть привезенных товаров, взамен набирая кипы гуджаратских хлопковых тканей. Далее через Каликут или Цейлон они шли в Малакку. Там они передавали товары малайским и китайским купцам и возвращались, груженные специями, китайскими товарами — шелком и фарфором. Торговля давала баснословную прибыль и манила купцов из самых дальних стран. В Гуджарате и на Малабарском берегу можно было встретить персов, армян, итальянцев, татар, выходцев из славянских стран (именно здесь побывал Афанасий Никитин). Но многократное удорожание товаров, проходивших через Египет, сулило еще большее обогащение тому, кто нашел бы способ обойти султанские препоны. Преследуя эту цель, в конце века до Индии добрались наконец и португальцы.
Атлантика еще ждала своего часа, чтобы стать центром мировой торговли. Однако и здесь в XV веке наметилось ранее невиданное оживление. Жан де Бетанкур, нормандский рыцарь на службе у короля Кастилии, приступил к завоеванию Канарских островов. Покорение местного населения — гуанчей — растянулось на столетие.