Поэтому он решил поступить умнее. Зачем трогать драгметаллы, если есть и медные монеты, довольно дорогие в будущем, но ничего не стоящие сейчас. Правда, какие именно из медных монет представляют наибольшую ценность для будущих нумизматов, он точно не помнил, потому как сам такие не находил. В основном попадались пятаки, двушки, или знаменитая деньга. Некоторые из таких монет, стоили по нескольку тысяч рублей, но всё равно, это были не те деньги, чтобы заморачиваться.
Демид смутно помнил, что большинство из ценных медных монет Екатерины, относятся к номиналу одна копейка, и что металлоискателем он таких не находил ни разу. Ну а сейчас эти копейки – в прямом смысле копейки, уж пусть простит читатель эту тавтологию. Точные года наиболее дорогих копеек он не знал, поэтому попросту решил собрать их как можно больше. Для начала, выгреб все что нашлись дома, а потом принялся выменивать их у казаков, чем вызвал у тех немалое удивление и лишний повод для шуток.
– Эй, Дёма! – окликнул его как-то Чига. – Никак ты решил самым богатым на хуторе стать? Копейку к копейке складуешь?
Демид усмехнулся:
– А чё, може и стану. Копейка рубль бережёт, слыхал про такое?
– Ох, Дёма, – покачал головой Патеха, – да на эти копейки и курицу-то не купишь. Чё ты с ними муздыкаешься?
– Своя причина есть, – уклончиво ответил Демид.
– А може, – хитро прищурился Семён. – Наш Дёма клад собрался зарыть? Для правнуков своих стараешься, а?
Казаки дружно расхохотались.
– Смейтесь-смейтесь, – добродушно отмахнулся Демид. – А как придёт время – сами просить будете, чтоб я вам копеечку одолжил.
– Ну-ну, – хмыкнул Чига. – Гляди, Дёма, как бы тебя с этими копейками за скалдырника не приняли. Вон, Кузьма-то, помнишь, тоже всё медяки копил, а потом его же дети и обокрали, думали, что он золото прячет.
– Не боись атаман, – подмигнул Демид. – Я свой клад так спрячу, что никто не найдёт. Даже я сам.
Новый взрыв хохота прокатился по хутору. Демид и сам посмеивался, но в глубине души понимал – шутки шутками, а дело-то он затеял серьёзное. Кто знает, может, эти самые копейки когда-нибудь и впрямь станут его главным богатством.
Прознал про эту затею и Воронцов. Как-то раз, во время их традиционного чаепития, он заметил, добродушно улыбаясь:
– Милый друг, я вижу, мои медные платы разбудили в вас страсть к нумизматике?
– Ну, в какой-то степени, – уклончиво протянул Демид, а про себя подумал: «Смейся, смейся, старый лис, доберусь я и до твоего мясца, вот только сначала покончу с гарниром».
Тем временем, казаки хоть и подшучивали над хуторским нумизматом, но вскоре увидели выгоду для себя в этом мероприятии – приятно было обменять, например, десяток мелких медяшек на серебряный гривенник. Вскоре, они сами стали приходить к нему домой, как в обменный пункт. Демид же, в свою очередь, быстро прикрутил краны и соглашался менять на серебро только копейки в самом идеальном сохране, каких было очень мало.
Вся эта затея сначала удивила жену, а когда она узнала причины, очень расстроила. Лиза как-то раньше не задумывалась, что её любимый муженёк может внезапно исчезнуть.
– Либо надоела я тебе, раз ты обратно засобирался? – спрашивала она с обидой, теребя край передника.
– Ты что, Лизонька, краше чем с тобой мне никогда не было. Это я так, на всякий случай хочу соломку подстелить, – отвечал он ей, глядя в глаза и сжимая её ладони в своих. И Лиза чувствовала – он говорит совершенно искренне.
Таким образом, меньше чем за неделю он насобирал почти полный кувшин мелочи. В основном это были копейки 1763, 1764 и 1766 годов, и лишь небольшая жменька из 1765 и 1767. Из чего он сделал вывод, что они-то и есть самые ценные, и их он уже стал брать даже в плохой сохранности.
Вечером, сидя у окна и наблюдая через настоящее стекло как закатное солнце окрашивает степь в золотистые тона, Демид потряхивал в руках глиняную кубышку с монетами. Звон медяков напоминал ему о далёком будущем, где эти простые кружочки могли превратиться в настоящее состояние. «Ну вот, с гарниром покончено, – подумал он, улыбаясь своим мыслям, – теперь нужно добавить в эту медную кашу хотя бы пару кусков квадратного мяса».
Долго ломать голову над тем, как заполучить заветные денежные знаки у Воронцова, Демид не стал. Идея и так лежала на поверхности – зачем открывать перед стариком тайны характерников, если у него самого была своя тайна, да ещё какая.
Очередным вечером, когда они с Павлом Ильичом сидели на веранде, попивая чай с ромом, Демид решил начать разговор:
– Павел Ильич, помните, вы интересовались тайнами характерников?
Воронцов кивнул, отпивая из чашки.
– У меня есть кое-что поинтереснее, – продолжил Демид. – Я могу рассказать вам тайну, которая удивит вас куда больше. Но за это я хочу три ваши квадратные монеты.
Старик усмехнулся:
– Что же это за тайна такая, Демид Игнатьевич? Неужто дороже древних магических знаний?
– Поверьте, куда дороже. Тут как раз вот, не древность, а совсем наоборот. Я… я пришёл из будущего, Павел Ильич. Из 21-го века.
Воронцов рассмеялся:
– Ах, Демид, Демид! И не стыдно вам старика дурачить? Хотя, признаюсь, выдумка забавная.
– Я не шучу, – серьёзно ответил Демид. – Хотите доказательств? Я расскажу вам о вещах, которые появятся через сотни лет.
– Ну-ну, расскажите, – с усмешкой кивнул Воронцов.
Демид глубоко вздохнул и начал:
– Представьте себе маленькую коробочку, которую можно носить в кармане. Её называют «смартфон». С помощью этой коробочки, вы можете мгновенно связаться с любым человеком на земле, увидеть его лицо, услышать голос. Эта же коробочка, содержит всю информацию накопленную человечеством. Любой вопрос, любые знания – всё доступно мгновенно.
Воронцов слушал, и улыбка постепенно сходила с его лица.
– Как это возможно? – спросил он уже без тени насмешки.
– Через невидимую сеть, опутывающую весь мир. Её называют «интернет». Каждый человек имеет доступ к этой сети через свой смартфон.
Воронцов молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Незнакомые слова произвели на него впечатление, казак произносил их так уверенно и легко, что трудно было вообразить, что он их выдумал. Да и сама идея какой-то всемирной сети общих знаний была слишком новаторской, чтоб её смог выдумать простой казак, пусть даже и хорошо образованный. Затем, он тихо произнёс:
– Боже мой… Демид, вы… вы действительно из будущего? Но как? Как это возможно?
В глазах старика читалось смешение эмоций: недоверие, страх, восторг и любопытство.
Демид кивнул:
– Я сам до конца не понимаю, как это произошло. Но я здесь, и я знаю, что случится в ближайшие столетия.